Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
Снегопад (стихи)
Ничто человеческое (фэнтези и фантастика)
La Mar. Стихотворения в прозе. (проза)
"Локи: Последнее воплощение" (фэнтези и фантастика)
Пряди (стихи)
За секунду до (стихи)
Волчий вой (фэнтези и фантастика)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

К развлекательной литературе относятся примерно так же, как к проституции: осуждают, но пользуются

(Кароль Ижиковский)

Rambler's Top100







Youngblood

Бунт молодежи в лагере "Малиновка"

Алимова Алла>

Вы - 2926-й читатель этого произведения



Глава 1

Поехали!


Будильник нагло заверещал, когда я в своем сне уже бухала вместе с Путиным. Лениво возвращаясь к реальности, я все же решила отомстить этой визжалке и пнула ее ногой. Противный писк тут же прекратился, и я поначалу успокоилась, но стоило мне задремать, как кто-то начал упрямо начал теребить меня за плечо. Не выдержав такой наглости, я пульнула в «кого-то» подушкой, и шестое чувство подсказало мне, что я не промахнулась.
И тут я вспомнила, что мне сегодня ехать в лагерь, и я, похоже, опаздываю на автобус.
Я тут же стремительно сбросила с себя одеяло. Пробежав мимо мамы, у которой почему-то была подушка на голове, я остановилась рядом с гардеробом. Начался период часового переодевания.




* * *



- Мама…ты…меня…ЗАДУУУШИИИШЬ!!!
- Ах, милая, как же ты не понимаешь! – отвечала мама. – Я буду очень сильно скучать!
- Да, но зачем душить-то?!! – Я еле вырвалась из ее объятий. – И вообще - ты приедешь меня навестить через два дня!
- Ах да, приеду… - Вспомнила мамаша. - Но потом-то уеду... и снова приеду…и опять уеду... приеду... уеду…прие...
- Да, и так до конца месяца! – Поторопила я ее. – Пока, мамуль, я... э-э... не буду скучать!
Я побежала к автобусу. Сев на свое место, я оглядела весь отряд. Женский состав был достаточно многочисленным, и я про себя подумала, что такое количество сожительниц мои нервы вряд ли смогут выдержать.
За окном стояла мама и махала мне вслед сопливым платочком.
Рядом со мной плюхнулся парень, чья шевелюра как-бы говорила: «Я упала с самосвала, тормозила головой». Он держал в руках какую-то тухлую, судя по запаху, сумку. И эту сумку ему вздумалось положить прямо мне на туфли. На десятисантиметровой шпильке, цена которых 200у.ё.!...Ой, то есть 200у.е.!
Скажу честно – я человек мирный, никого без повода не трогаю, но это... этот дебил вывел меня из себя. Я вовсю пыталась намекнуть этому сморчку с бурундукоподобной харей о существовании: а) меня; б) моих туфель; в) его сумки.
Ноль эмоций. Идиот мило продолжал болтать со своим другом, сидящим сзади меня, и в ближайшие полчаса не собирался реагировать на окружающий мир.
Вот тут мое терпение лопнуло. Я взяла в руку его тухлую сумку и выставила ее в проход. Тут же Пушкин в молодости оторвался от разговора, посмотрел на меня своими явно тупыми глазами и произнес:
- Офигела, да?
- А ты догадайся, - ответила я. – Если получится. Хотя навряд ли. У тебя, ведь, судя по всему, мозги не как у всех, а через жопу набекрень.
- Чё ты сказала?!!!! – сморчок был так разъярен, что аж хрюкнул от чувства несправедливости.
Я прекрасно понимала, что нарвалась на кулак этого дауна, и он, похоже, тоже это понимал, но тут его друг сказал:
- Да ладно, Лёнь, брось. Девушек лучше не бить, даже если они такие дуры, как эта.
- Какие мы добрые, обалдеть! И я не «эта», у меня, между прочим, имя есть! ... прЫнц нашелся...
Демонстративно отвернувшись от этих лошков, я гордой походкой отправилась к задним местам.
Не успела я дойти, как вдруг автобус тряхнуло, и моя сумочка совершила полет прямо через все сиденья, и шлепнулась на голову зазевавшемуся водителю.
Подбежав к водителю, я пискнула: «Извиняюсь!», забрала свою сумочку и направилась к свободным местам.
Достаточно хмурая, я села рядом с симпатичной девчонкой, брюнеткой с голубыми глазами. Я еще раз подумала о своей невезучести.
Нет, я родилась на свет очень симпатичной: беленькие волосики, прямой носик, пухленькие губки и длинные ножки.
Вот такую красоту я сохранила и до пятнадцати лет. Всё та же платиновая блондинка с небесно-голубыми глазами, с ножками, которым позавидовала бы любая фотомодель, и с ослепительной улыбкой на соблазнительных губках.
Кажется, радуйся жизни: волосы до жо... прошу прощения, до пояса, ноги от ушей, но... мое имечко...
Началось все с того, что мама родила меня на Тауэрском мосту, в Лондоне. Ей приспичило на девятом месяце беременности полететь в Англию, как она выразилась: «Хочу увидеть Биг Бон» и мадам Тюссо, говорят, хорошая женщина!». Короче говоря, тупила моя мамочка, как могла!
Потом моей маме вздумалось назвать меня Корнелией, потому что тогда это имя в Англии считалось писком моды.
Скорая помощь Лондона занесла меня в книгу рекордов Гиннеса, как самую терпеливую девочку, родившуюся у самой сумасшедшей мамаши! Вот так! Не вышло у меня с имечком! Так и осталась я Корнелией! ... Если б еще моего папу Зигмундом не звали...
А с девчонкой мы подружились...



Глава 2
Знакомство с отрядом.


Не прошло и получаса, как я уже вовсю болтала с Кристей – моей новой знакомой. Классная девчонка, я сразу нашла с ней общий язык.
Но вот путь закончился и все начали выходить из автобуса. Первым делом я, как красивая и пока что свободная девушка, обратила внимание на парней. После многочисленных взглядов Маши, Лизы, Гали и Наташи в сторону Саши, Миши, Димы и Аркаши я поняла, что к этим мальчикам лучше не соваться. На всякий случай. Ради собственного здоровья. Помимо них были сморчок, прЫнц, какой-то ботан, и баскетболист (судя по росту).
На меня сразу обратили внимание. Девчонки говорили что-то типа: «Это юбка или стринги?», а мальчики: « О – о, третий размер!
Очкастая зубрила (это такой мальчик) прошепелявил:
- По моим лассётам её плополции лавны: тевяносто тли, сестьдесят два, тевяносто! Венела Милосськая!



* * *



Дальше нас повели по корпусам. Там нам показали палаты.
Девчонки принялись занимать кровати, и мне досталась кровать в самом центре.
Безопасности их выбора я абсолютно не понимала, но вмешиваться тоже не собиралась.
Боже, что началось! Борьба за одеяло, наволочку с сердечками (я уже не говорю про простынь с зайчиками), за самый комфортабельный шкаф, но что самое прекрасное – правительство расщедрилось и выделило нам несколько трюмо! Я активно учувствовала в борьбе за одно из них, и, в конце концов, победила. Правда, трюмо пришлось поделить с еще одной девчонкой – Ией, которая не менее меня отмордовывала и отправляла восвояси (проще говоря, посылала) остальных претенденток на эту штучку. Ну, что сказать, она мне сразу понравилась!
Но вернемся к борьбе за такие мелочи, как подушка. Недовольные своими подушками, девчонки просто-напросто кидались ими в других девчонок. Девочка по имени Лиза почему-то начала душить меня простыней, и я не осталась перед ней в долгу и пульнула в нее... да-да, подушкой. Но оказалось, что еще до этого какой-то гад извазюкал мою подушку какой-то противной слизью ярко-красного цвета. Визг Лизуна (это я про девочку, а не про слизь) был долог, когда вся эта горючая (или холодная) смесь оказалась на ее лице.



* * *



Я мчалась на всех парах, куда глаза глядят, лишь бы подальше от палаты. Лизон, судя по звукам, доносящихся неподалеку от меня, с ревом, в сто раз превышающим рев шимпанзе, которой поезд переехал хвост, бежала за мной.
Я рискнула и забежала за первую попавшуюся дверь. Это было моей ошибкой.



Глава 3
Конец кошмара и ночная жизнь лагеря «Малиновка».



- Та-ак, мальчики, строим баррикаду! - Командо-вала я.
Как понимаете, я оказалась в палате пацанов. Вообще-то, когда я к ним вбежала, каланча спросил:
- Это чё? Мы палатой ошиблись?
Я подавила их возмущение известием о приближении всемирно опасной Лизы, и пацаны, как ни странно, с удовольствием пошли под мое руководство по обороне от этой бешеной.
Вот уже через пять минут дверь, загораживали: шкаф, стол и два стула. И тут кто-то усиленно начал барабанить в дверь.
Парни стояли во всеоружии. Кто с кувалдой, кто с мячом, а тем, кому оружия не хватило, ботан раздал по томику хрестоматии. Кстати, этого умника звали Шурик-Жмурик.
Но за дверью я распознала знакомый голос, и прокричала пацанам:
- Отбой, свои!


* * *



Я сидела с Кристей, а парни пытались восстановить баррикаду. Кристина прибежала жутко перепуганная, и поэтому мне пришлось одолжить у Шуры валерьянку, что, кстати, помогло.
Но вот пришло время мне и Кристине прятаться. Не сочтите за банальность, но мы решили спрятаться под кроватями. Подруга, кстати тоже.
Вообще-то меня мучил один вопрос: под чьей койкой я нахожусь?! Рядом я нащупала какой-то тухлый носок, как вдруг увидела перед собой лицо прЫнца:
-Привет, дура!- с улыбкой на лице произнес он.
-Здрасьте,- поздоровалась я.- Давно не виделись. Твоя кровать?
- Что? А, моя. И еще…если носок тут мой найдешь, дай знать, окей?
- Всенепременно,- произнесла я, и впихнула тухлую тряпочку прямо в зубы прЫнцу.
Тот с минуту стоял, с даунским выражением лица, после чего Ленчик (сморчок) вытащил у друга из зубов злосчастный носок.
И вот я услышала стук в дверь (весьма яростный). Я отчетливо расслышала, что, похоже, некоторые пацаны спрятались под кровати. И я увидела, что Лиза пробирается прямо к Шурику с пилкой для ногтей.


* * *

- Колись, падла! Где эта зараза!?
- Я ни сна-аю, - чуть ли не ныл Жмурик.
Где-то полчаса он отбивал атаку Лизона, хотя его глаз был под прицелом злосчастной пилки для ногтей.
- А ну колись! Ты тут самый умный!
- Я…никофьта ни фькасю, что они спрятались под…
В этот момент к Шурику подоспел прЫнц и зажал ему рукой рот. С его стороны сразу посыпались оправдания:
- Э-э, ты его…не… это, нет тут их, понимаешь?
- Я ВСЕ ПОНЯЛА-А! – заорала Лиза. – Они под кроватями!
Что тут началось! Лизон начала опрокидывать кровати и бедные мальчишки еле успевали из-под них вылезать.
Вскоре остались только две нетронутые кровати, под которыми и прятались две горе - Лары Крофт. Понимая, что случится, когда Лиза опрокинет кровать, под которой притаилась я, мне пришлось выползти наружу и побежать к двери. Я надеялась, что если убегу, то не только спасусь от этой сумасшедшей, но и отвлеку внимание Лизы от Кристины.
Не тут-то было...
Лизон кинулась ко мне, прижала к стене, вытащила из кармана ножницы и, со слышимым садизмом в голосе произнесла: «Ща я те твои патлы-то и обчекрыжу!».
Знаете, как страшно стало!? Я чуть в штаны не наложила! Хорошо, что я в свое время ходила на курсы каратэ, это мне помогло. Сначала я решила повопить (а это, уж поверьте, я умею), чтобы привлечь внимание вожатых. Итак, с воплем: «А-а, спасите, убивают!» я ударила Лизу в солнечное сплетение и отбросила ее на одну из опрокинутых кроватей.



* * *



Приближалось время сна. Лизу увели в мед-пункт, и уже завтра ее должны были забрать из лагеря родители (из-за ее неадекватного поведения). Приближалось время сна. Я переодевалась в ночнушку. Она у меня была самая шикарная в отряде. Светло-бежевая, с декольте, оголяющим плечи, рукава и юбка с разрезами, а под грудью ткань насбаривается и посерединке бантик. Кто не понял, что я вам описала – прошу обижаться не лично на меня, а на свое воображение, потому что это только начало... А, ну так вот. Вся эта фигня с сорочкой из-за того, что мама недавно вспомнила мою детскую мечту (о которой я лично давно забыла), чья суть заключалась в том, что я мечтала стать Спящей красавицей. Что ж, мечты сбываются, даже когда они и не нужны.
И вдруг, переодеваясь, я почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Плавно обернувшись к двери, я увидела лицо Шурика с перекошенными очками и с блаженно-озабоченной улыбкой, обращенной на... МОИ ТРУСИКИ!
Визгу моему не было предела. Шурика, оглохшего от моего крика, выносили на носилках, а тот в бреду повторял одну и ту же фразу:
- Лосовые тлусики, мои люпимые лосовые тлусики! ...
Правда, к этой фразе потом добавилось:
- Забилай меня сколей, увози за сьто молей, и целуй меня в тлусы, от такой ... э-э... ну, сы-сы-сы...



* * *



Я проснулась ночью в холодном поту. Мне приснился кошмар: будто бы Лиза в костюме Мэри Поппинс скачет за мной. Все действие происходит на полянке, а Лизон бежит с остроконечным окровавлен-ым зонтиком в руках. А вместе с ней за мной скачут 33 свирепые коровы, которые вместе с Лизой пропевают одноименную песенку из фильма, заменяя фразу про стакан парного молока, на фразу про стакан чужого косячка... Вам смешно, а знаете, как страшно, а?!
Короче, тут я поняла, что мне приспичило в туалет. Хорошо хоть, я все свои дела не на кровати сделала, а заранее проснулась.
Итак, я отправилась на поиски туалета. Тихо выйдя из палаты, я пробралась к выключателю. Свет, Слава Богу, был не ярким. По корпусу спокойно расхаживал вожатый с вытянутыми руками и походкой робота. Лунатил, короче говоря.
Чтобы не попасть в объятия вытянутых рук этого психа, я на цыпочках прошла мимо него, как вдруг он тихо зашипел мне в ухо:
- Моя пре-еле-есть!
Бедненький, «Властелина колец» насмотрелся.
Шла я, шла и тут наткнулась на распахнутую дверь, и увидела внутри толстячка, безжалостно пожирающего запасы лагеря.
Потом я прошла мимо балкончика, на котором Маша, Даша, Света и Наташа разговаривали с Сашей, Мишей, Димой и Аркашей.
Далее мне на пути попался Шурик (уже очухавшийся), сидящий на подоконнике и читающий «Самоучитель для полиглота». Треснув мальчика по башке (за трусики), я пожелала счастья придурку в изучении такой чепухи.
Окончательно заплутав в коридорах злосчастной «Малиновки», я от скуки позырела в первое попавшееся окно. За этим окном во всю тусовались старшики. Везет же людям! И это только потому, что им семнадцать. Корое говоря, мне стало интересно, чем закончится туса. В общем, дошло даже до мужского стриптиза, конкурса «Кто быстрее всех сожрет сигарету?», а также соревнования, у кого трусы зацепятся за самую высокую ветку сосны. Удаляясь от окна, я с горечью подумала о том, какая гирлянда из трусов будет завтра висеть на несчастных деревьях, и как не до конца протрезвевшая молодежь будет раскачивать порождения природы, в попытке сбросить хоть какие-то пожитки!
В общем, кое-как я доперлась до туалета и, сев на долгожданный толчок, начала радоваться жизни. Просидела я на нем около получаса. А че, зря я его стока времени искала?
Когда я покинула кабинку, то чтобы не заблудиться, пошла тем же путем. Заглянув в окно, я увидела лишь повисшие на ветках и романтично развевающиеся по ветру лифы и стринги, ну, и без боксеров с «семейными» тоже не обошлось.
Шурик уже спал, уткнувшись очкастым лицом книженцию
про несчастных людей-полиглотов, с ужасающей памятью.
На балконе я узрела целующихся Машу с Сашей, и Дашу с Мишей. Дима со Светой болтали до сих пор, а вот Наташа и Аркаша уединились на уютном диванчике, дергая друг друга, кто за что горазд (простите за пошляк).
Потом мне посчастливилось увидеть окончательно зажравшегося толстяка, который, доедая круасан, хрипел: « Ну же, последний раз – за пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-прабабушку! А вот вожатый завелся не на шутку. Сигая по коридору, он орал: «А-а! Крокодилы, бегемоты! А-а! Обезьяны, кашалоты! А-а! И зеленый попуга-а-а-а-а-ай!»
Где-то через сотую долю секунды из мальчишеской палаты послышался вопль Ленчика: «Заткнись, скотина!», и еще через секунду из палаты вылетела подушка, которая пролетела над головой вожатого. Через некоторое время Леня с повинной в пижаме с зайчиками забрал из холла свою подушку, сухо поприветствовал меня и окрестил «козлиной», после чего со спокойной душой отправился дрыхнуть дальше.



Глава 4.
Пробуждение.


Вернувшись в комнату, и посмотрев на часы, я ахнула. Шесть часов утра! Охренеть! И вместо того, чтобы лечь дрыхнуть дальше, я решила понаблюдать за пробуждением остальных девушек нашей психпалаты.
Началось все часов в семь. До этого времени вожатый, которого прозвали Луноходом Потапычем, перебрал все песни от «В лесу родилась елочка» до «Бабы-стервы».
Вот последняя эта песня послужила будильником для многих девчонок. Ия, Оля и Мила от скуки с закрытыми глазами пульнули друг в друга подушками. Кристя свалила свою косметичку на пол (совершенно случайно!), а Яна крикнула Потапычу: «Сам ты стерва!».
Потом с балкона примчались счастливые Даша и Маша, возбужденная Наташа, и расстроенная Света.
Где-то через 15 минут в холле собралась вся мужская половина, и они дружно завыли песенку на свой лад:
Все вы бабы – стервы,
Ну и бог с тобой!
Каждый, кто не первый,
Тот у вас второй!
В общем, к концу праздника Ленчик прокричал: «Луник, давай еще по маленькой!», и где-то к восьми утра все разошлись.
Через пять минут Луноход закричал абсолютно нормальным голосом:
- Девочки-и, мальчики-и, подъе-ом!
Чуть позже оказалось, что в программу ввели зарядку, и девушки были вынуждены (в принципе, как и парни) пахать (т.е. бегать) вокруг лагеря.
Сборы были долгими, моей косметикой заинтересовались многие. Ещё бы! Моя мама в Лондоне познакомилась с женщиной-гинекологом, та недавно разбогатела и прислала мне кучу дорогущей косметики.
В конце концов мы вышли на зарядку самые последние. Общая картина была суперская!
На деревьях развевалось нижнее белье старшиков, а на ветках уже засели подростки, изо всех сил пытающиеся его достать. Потом шибко умные силачи решили раскачать деревья, на которых висели несчастные (подростки, а не лифы и трусы). Самые распространенные вопли возмущения были примерно такие: «Козел, мне ж стра-а-а-а-ашно-о-о!», «Мамочка, зачем я сюда поле-е-ез!», «Падла, хорош деррггаатть!!!», « Ах ты пи..., спущусь – въе... так, что сам себя не узнаешь!». Но самым оригинальным был возглас: «Сашенька-а, умоляю, перестань, я выйду за тебя замуж!».
Короче говоря, вожатые и вся администрация заставили всех наблюдающих бегать вокруг лагеря (разогнали, гады!), а сами с помощью пожарной лестницы принялись доставать с лестницы обделенных нижним бельем старшиков.
Но пока весь мой отряд (в том числе и я) бегал, я поняла, что это отличный способ за всеми понаблюдать, а также составить определенную характеристику для каждого.
Кстати, я забыла рассказать вам про того толстячка, жрущего за пятерых. Он в нашем отряде. Вообще, весь путь мы пробежали с ним наравне, оба как пережаренные воблы. Он из-за габаритов, я из-за боязни испортить прическу. Толстяк, кстати, добрый и щедрый, Пашей звать.
Впереди бежала Олька Силаева! Стереотип меня! Причем полный! Идиотка! Вчера утром была симпатичной брюнеткой с карими глазами, а уже сегодня – голубоглазая блондинка! Одно радует – ноги она удлинить себе пока не успела. Но я думаю, для нее это всего лишь вопрос времени.
Вот уже третий раз мимо меня пробегал Кирилл, тот баскетболист симпатичной наружности. К тому времени он пробежал уже три круга, когда я даже метр пропахать не успела. Вчера вечером Кирилл заехал Ленчику в глаз за то, что тот назвал его «симпатичный Муму». Так что прозвали его Киллером-убийцей, но сегодня он уже просто Киля.
Тут ко мне подбежала Кристя, красная, как рак, и посмотрев вслед удаляющемуся из виду Киле, произнесла:
- Во блин, гад!
- А что блин-то? – спросила я.
- А ты не заметила?- раздраженно спросила Кристина.- Бегу за ним третий круг, а он... даже на меня не смотрит!
- Ну, может он просто вниз не смотрит? – попыталась разрядить обстановку я.
Кристина, судя по всему, не оценила моей шутки и помчалась вслед за Кириллом.
Что касается Кристины, то она этакая Наташа Ростова с гонором. Утонченная, романтичная, требующая к себе внимание и любительница пококетничать. Но выводить ее из себя – себя же не жалеть.
Впереди я также наблюдала Милку, бегающую за Ленчиком, в попытке шандарахнуть бедного Пушкина спортивной сумкой по башке. Милка – девчонка отважная и смелая. Кликуху ей пока не придумали, да и зачем – имя короткое. Что касается Ленчика... Ну, Ленчик, как вы поняли, каак раз тот псих, который обесчистли мою сумку в автобусе. Ну, а характер... Казанова... Хотя веселый и без башни. Вот уже за день обманул наивную Милку, и мне даже страшно представить, что с ним будет дальше.
Наравне со мной бежала Ия. Девчонка – супер! Симпатичная и модная, а парней отшивает так... И вот она, видимо, решила со мной поговорить:
- Ой, привет, Корни... Тебя ведь так, кажется, зовут? Сколько бежишь?
Оглядев «пропаханную мной территорию», я произнесла:
- Маловато.
- Да я также. Стаса не видела?
- Кого?
- Ну... Который вас вчера вместе с Шуриком пытался спасти... Похоже, это был он... Да, точно!
- А-а, пр... Ну да, ну да... Не видела... А что?
Ия удивленно вытаращила на меня глаза:
- Ты что! Все девчонки из лагеря по нему сохнут!
- Да-а?! – я была крайне удивлена.
- Конечно. Он же такой кла-асны-ый!!! – Ия явно сходила с ума. – Благородный, честный, красивый, а поет... Я балдею!
- И не ты одна! – откуда-то выскочила Олька. – Привет, Корнюха!
Я думала, что щас ей врежу, ей Богу! Корнюха, это ж надо так!
- Привет, Олейна! Где Милора? - Не выдержала и съязвила я.
- У бабушки, - буркнула Оля и помчалась далась дальше.
Ия захохотала и побежала вслед за ней.
Даша, Маша, Света и Наташа, а также Оля, Мила и т.д. и т.п. окружили со всех сторон Ста... Прошу прощения, прЫнца, а Дима, Миша и т.д. и т.п. скуки и ревности побрели в столовую, чтобы хоть чем-то себя утешить.
Сзади меня бежала только Яна. Типичный оратор и активист Правда эгоистка – неимоверная.
И тут бежит Он... Высокий брюнет, из 2-ого отряда и смотрит на меня. Я поняла, что влюбляюсь...




Глава 5

Открытие лагеря, общественные дела и прочий дебилизм.


Итак, после незапланированного кросса все отправились в столовую. Это надо было видеть. Все были жутко уставшие. Крики типа: «У меня ноги отсохли», были часты до банальности, а вот самый оригинальный крик был: «У меня почки не держатся!». Нестандартную речь произнес Киля, воскликнув: «А я бы еще побегал!». После такого заявления бедный Паша поперхнулся манной кашей, я прыснула соком в Ленчика, а тот начал матюгаться на всю столовую.
В общем, Паша полчаса откашливался, Ленчика час поучали хорошим манерам, а я, как ни странно, вышла сухой из воды.
Но бедный Киля! Все орали на него три часа, как минимум!
А выйдя из столовой, я столкнулась с НИМ. Он произнес:
- Девушка, осторожнее.
И обаятельно улыбнулся. Какой же он милый! Но загадить атмосферу успели неразлучные друзья – Ленчик и Стас (прЫнц).
- О, что я вижу! Наша «мисс Снежок» тает? Офигеть, не думал, что доживу до такого события! – заорал Леня.
- Да ей за это можно памятник поставить! - поддержал друга Стас.
Во придурки... Спокойно вылив на них остатки моего завтрака, я отправилась в палату, отдохнуть.
Не тут-то было. Добродушные вожатые заявили о начале мероприятия в честь официального открытия, на котором всем нам кровь из носу, как нужно быть.
На мероприятии какая-то малявка отвязывала мешки у парашюта, и летящий шар, с надписью: «Я люблю «Малиновку»» отправлялся в свое путешествие.
На этот раз все получилось оригинальней. Малявка решил сам без ведома вожатых забраться на парашют, в корзину, и совершить кругосветное путешествие. К счастью, все обошлось. Малявку отшлепали и отправили в свою палату.
Потом все пошли умываться. Оказывается, пол-отряда забыли привезти зубные щетки, а Шурик хлестал свои зубы так, что зубная паста разбрызгивалась по всем зеркалам. Киля вообще подавился зубной пастой, и поэтому заботливой Кристине пришлось хлопать его по спине.
И вот уже мы отправились отдохнуть в свою палату – так нет! Вместо этого вожатые повели нас смотреть различные достопримечательности «Малиновки». Вообще у нас двое вожатых – Луноход и Олечка Всеволодовна (прошу не путать с Силаевой Олькой). Пацанов повел Потапыч, а нас, девчонок, более мирная Олечка.
Сначала мне жутко не хотелось куда-то идти, но когда дело коснулось всяких кружков! ... Актерское мастерство, танцы, вокал, баскетбол, футбол, женский и мужской волейбол, плавание, танцы! Супер!
Вот как раз после такого оханья и аханья нас на время (все-таки первый день) оставили в палате. Но-о... Все девчонки жутко дергались, всем не терпелось куда-то записаться. Да и мне, не скрою, тоже хотелось. Короче говоря, мы так извелись, что парни не выдержали и начали петь.
Ужас! Знаете, мартовские коты по сравнению с ними просто церковный хор! И знаете, что и как они пели?...
А моя любовь
Живе-от на
Двадцать пя-атом
ЭтаЖЭЭЭЭ!!!!
За это «Жэээ» мы готовы были их убить! Решив отомстить, я взяла под руки Ийку и Кристю и повела их в столовую.



Глава 6.
Месть и первая дискотека



- Значит так, - командовала я, раздавая всем девчонкам по половнику и тарелке. – Все всё запомнили? Насчет три... Раз... Два... Три!
И пошло... Такого эффекта я никак не ожидала. Девчонки, невпопад громыхая посудой начали орать во все горло:
О-Ой цвятет калИ-ИнА-А
В пО-Оле у-У ручья! ...
И т.д. и т.п. Сдав в столовую все свои инструменты мы, довольные своей местью пошли в палату, где в спокойствии провели оставшихся полчаса.
Потом мы отправились в столовую на обед. Правда, обед особо ничем не отличился, разве что Ленчик отомстил Киле и приклеил к его спине лист с надписью: «Я - тряпье, делай со мной, что хочешь».
Когда наступил тихий час, все девчонки побежали записываться на кружки (классное мы подобрали время, не правда ли?). Такие активисты, как Яна записались сразу на все кружки, но с меня хватило только трех: волейбол, танцы и актерское мастерство.
А вот вечером пришло время первой лагерной дискотеки. Девчонки готовились к этому событию, как к самому главному в своей жизни. Все наспех делали маникюр, подбирали одежду, красились. Я моталась больше всех. А все из-за обуви. Я не как могла выбрать, что лучше: босоножки на платформе или туфли-лодочки. В итоге я выбрала босоножки и отправилась на дискотеку вслед за всеми уже убежавшими.
И вот я уже на дискотеке. Пришла и ахнула. Народу – до фига! Я решила найти подружек.
Оглядевшись по сторонам, я заметила, что Стас танцует с Олей, ленчик ошивался с какими-то мелкими девками, среди которых у него появилась куча поклонниц. Ия колбасилась с Димой, а Кристя учила Килю танцевать. Я решила им ничего не мешать и подошла к Миле. Та оглядела меня критикующим взглядом и произнесла:
- Крутой прикид!
- У тебя тоже ничего, - сказала я. – Это уже какая по счету песня?
- Не знаю, не считала. Но пять уже было точно... У-у, кто к нам идет.
Я обернулась. Прямо по курсу к нам шел ОН. Я затаила дыхание. В общем, он долго вертелся вокруг меня, а когда наконец-то поставили медляк, он подошел ко мне и произнес:
- Привет... Можно пригласить тебя на танец?
Я молча кивнула. Здесь не нужно было слов. Песня была моей любимой – Лара Фабиан и ее «La Lettre».
Я чувствовала его внутреннее напряжение, чувствовала все, что чувствовал Он. Он обнял меня за талию, и от этого по коже побежали мурашки. Осторожно положив руки ему на плечи, я вдруг внезапно поняла, как сильно мне дорог этот человек.
Но танец кончился. Он улыбнулся мне и сказал:
- Спасибо за танец. Да... Меня зовут Сережа.
- А меня Корнелия, - тихо произнесла я.
- М... да... Странное имя, - сказал он. – Но красивое!
Мы разошлись. Тут же девчонки окружили меня со всех сторон.
- Кто этот красавчик?
- Как его зовут?
- Где ты его нашла?
- Вы с ним знакомы?
Но все их вопросы меня абсолютно не интересовали. Я ушла с дискотеки в таком состоянии, когда достучаться до человека невозможно. Короче, я мечтала. На лавочках сидели влюбленные парочки, в числе которых были Саша и Маша, Стас и Оля. И я также себе представляла себе, как буду сидеть на лавочке с Сережей... Да...



Глава 7
Первые занятия на кружках.


Утречком следующего дня я, после зарядки и бодрящего душа отправилась вслед за всеми завтракать. В общем, как только зашла в столовую, тут же попала туфлей в овсянку. Если честно, я не особенно удивилась. Мстить не я одна умела, да и не мне отомстить хотели.
Поняв, что завтрак уже испорчен, я намеревалась доскакать в одной туфле до ванной, чтобы там почистить другую туфлю. И когда я додумывала свой гениальный план, прямо по курсу на меня полетел пирог.
Еле успев отскочить от опасного места, я заорала:
- Какой урод это сде ... ОйЁЁЁ!!!
Только сейчас до меня дошло, что творилось в столовке. Стоило только посмотреть на перепачканные до безобразия стены, как все уже говорило само за себя.
А что творилось со всеми! Борьба без правил! Овсянка летала и летала в воздухе не переставая! Голодные уличные коты еле успевали бегать от одной свалившейся с неба жрачки к другой. Я спряталась под одним свободным столиком, и из скуки принялась наблюдать за судьбой вот одного такого несчастного кота. Ничего особенного. Три раза поперебегав от каши к компоту, а от компоту к симпатичной кошечке, в результате он был предавлен кастрюлей со злосчастной овсянкой. Спасти его я уже не могла, потому что: а) это было крайне опасно; б) кастрюлю успешно подобрал Леня, опьяненный победой над Пашей. Тот лежал весь в овсянке, но Лене было этого мало, и он начал вырисовывать на нем узоры из той же овсянки.
Но Ленчику помешал Киля, который, узрев на своей спине злополучную надпись (из-за которой, кстати, получил десять пинков и был на грани изнасилования), решил отомстить счастливому художнику. Итак, крепко сжав руки противнику, Киля влепил прямо в лицо бедному Лёне яблочный пирог, по-садистки приговаривая: «Жри, скотина!!!».
Женская половина вела себя более культурно. Она ограничилась лишь универсальной овсянкой, в отличии от второй половины (правда после такой борьбы многие из девчонок около пяти часов отмывали волосы.
Вовремя пришедшим вожатым досталось не меньше. С виду абсолютно спокойный Шурик заорал: «Достали усе!» и метнул в Потапыча пачкой от йогурта «Campina Fruttis». Последнее, что мне запомнилось перед моим поспешным уходом из столовой, так это, как Наташа прыгала вокруг Потапыча и пела:
- Кампина Фру-ути-из! Попробуй и зажри-ись!

* * *


Вообще-то, всему отряду по идее должны были сделать выговор, особенно когда нашли связанную в кладовке Нину Васильевну, нашу повариху. Но вместо этого нас заставили СЪЕСТЬ всю размазанную по столовой овсянку до крошки.
Киля тут же сообщил, что к овсянке рук не прикладывал, и что на его совести только яблочный пирог, на что ему ответили, чтобы он хоть из-под земли достал такой же пирог. Киля с сомнением посмотрел на лицо Лени, но пирога на нем, к сожалению, уже не было. Киля вздохнул и пошел звонить маме, просить о пироге.
Мне повезло чуть больше: Оля и Луноход за меня заступились, и для все ограничилось лишь мытьем посуды, к тому же, к счастью для меня половина тарелок были побиты.
Ну, а после капитальной уборки мы остались без обеда (да и Слава Богу!) и отправились на кружки.
На танцах все было спокойно, а вот на актерском мастерстве не так уж и тихо. Это занятие, как и волейбол, проходило у нас вместе с пацанами. Которые как раз в это время пришли после футбола. Заниматься вместе с этими потными свиньями, честно говоря, желания не было.
Ну, как нам объяснил учитель, весь лагерь будет ставить какой-то спектакль. Тему пока не выбрали, но «Ромео и Джульетту» никто ставить не собирался, потому что кастинг мог затянуться надолго. Учитель предложил нам поставить «Вия», все отряды к тому времени уже согласились и остался выбор за нами. Несмотря на то, что в спектакле должны были играть далеко не все из отряда, а лишь 2-3 человека (спектакль был один на весь лагерь, и ребята из других отрядов тоже должны играть в нем), все наши единодушно согласились. В принципе, и не мудрено. Ведь наш отряд так любит поржать (да-да, именно Гоголь в их понимании смешно).
Вообще-то это занятие как раз и предназначалось для того, что бы нас посвятили в условия кастинга, который должен был начаться через три дня в 15:00 в актовом зале.
Как я поняла, на роль панночки претендовали не только девчонки, но и мальчишки! Популярность на самом Вие никто наживать не собирался.
Вот где было классно, так это на волейболе. Это отличный вид спорта! Вообще-то я не особо люблю спорт, но волейбол меня покорил.
Мальчишки выпендривались перед девчонками, девчонки – перед симпатичным физруком. Мальчишки всем видом давали понять, кто тут лучше играет в волейбол, в результате чего все они остались с фингалами под глазами.
началось все с того, что Паша, играющий мячом также, как и корова с собственным вымем, разбил им Шурику очки. Жмурик спокойно написал на бумажке сумму в у.е., которую должен был выплатить Паша за разбитое имущество и протянул ее другу. В общем, у обалдевшего от такой суммы толстяка отвисла челюсть, и он сел прямо на наклонившегося за мячом Леню. Он бы так и сидел, потому что Леня подавал очень слабые признаки жизни под массивной тушей пожирателя круасанов, но добрый Киля, похоже, не собирался терять заслуженного потом и кровью врага, и от всей души врезал Паше в челюсть.
Ну, и пошло-поехало. Леня Паше, Киля за Пашу Лене, Стас за Леню Киле, Дима за Килю Стасу... Короче, голубой огонек forever!



Глава 8.
Приятный вечерок и начало нестандартных ночей.

Немногим позже вся наша делегация во главе с Ольгой Всеволодовной отправилась кушать. После утреннего происшествия все смотрели на нас, как на прокаженных, а когда каждый человек из нашего отряда подходил к поварихе с тарелкой за едой, она с взглядом, полным ненависти говорила что-то вроде: «Жри, падла!». Естественно, после такого напутствия все по сто раз проверяли жрачку, прежде чем ее съесть, и я в особенности.
Ну, жрали мы достаточно тихо, разве что Ленчик пару раз брякнул Киле: « Слышь ты, Эверест волосатый, не чавкай!», на что «Эверест» отвечал: « Тебя не спросил, таракан!».
Потом состоялся концерт по поводу десятилетия лагеря, ну и все. Ерунда всякая, как обычно.
Ночью девки меня разбудили и сказали, что собираются гадать на Пушкина... Ну, на книжке Пушкина. Ну, я им так и сказала, что и гадать не надо, у нас ведь для этого живой Леня есть, нечего поэта мучить по пустякам, к тому же мертвого, но я удостоилась только около десятка укоризненных взглядов.
Самый прикол был в том, что никто не знал, как гадать.
- Ну, может, это... через книгу с ним связаться? ну, дотронуться до нее, чтобы телепатировать.
- Че делать? – не поняла Оля ...
- А давайте, а давайте... – не терпелось Миле. – Нет, не давайте.
- А может, каждая девчонка дотронется до книги, и какой отрывок ей первый в голову взбредет, тот она произнесет и... Это для нее че-то будет значить... – отрывисто произнесла Оля.
М-да, такая тупая мысль могла прийти в голову только ей. Но всем она понравилась!
Но почему-то, когда девчонки дотрагивались до злосчастного Пушкина, в их памяти всплывали лишь фразы: «Быть или не быть!», «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?», «Отринь отца, да имя измени!». Зато в этих фразах был какой-то смысл и судьба девушек была понятна: у кого в будущем будут проблемы на работе, у кого будет богатый дядя, а кто выйдет замуж за священника.
Только я одна почему-то вспомнила бессмысленную фразу: «Ежик в тумане», но умные девочки объяснили мне, что это значит, что сейчас я в смятении и нахожусь на перепутье... Во фигня, да? Однако все в это поверили!



Глава 9.
Предки... возвращаются!!!


Ночью мне снилось какое-то помещение, до боли знакомое, но в то же время новое для меня. Я долго блуждала по этому месту а когда поняла, что это клуб лагеря (ну, клуб слишком громко сказано...Ну, мини-клуб), тут же очнулась.
Все еще спали. Я взяла с тумбочки сотовый и посмотрела на время. Половина шестого! Ничего себе! И главное-пятница! Сны на пятницу сбы-ва-ют-ся! Значит, этот клуб во сне неспроста.
Я пораскинула мозгами. Что если посмотреть, что сейчас в клубе? Все-таки в такую рань – кому я нужна? Поэтому я быстренько переоделась, навела на голове что-то невразумительное и по-тихому вышла из палаты.
Луноход махал руками в холе, наворачивал круги по нему и орал: « Я ворона-а! Я ворона-а!». Да-а, ну и дает Луник! А что я собственно, удивляюсь? Пол-шестого – это как раз то время, когда его начинает колбасить по полной.
Находясь в холле, мне вдруг ужасно захотелось посмотреть, что творится в палате у пацанов. Итак, пробравшись на вражескую территорию, я потихоньку открыла дверь и сунула нос в палату. Три койки были пусты. Я начала лихорадочно соображать, чьи это койки, а пока соображала, не заметила, что Шура начал просыпаться. А когда заметила, то по-быстрому смылась в нашу палату. Ходить в клуб сейчас было опасно, к тому же мне ничто не мешало сходить туда в другой раз. А вот тот факт, что три койки были пусты, по-своему удивлял. И, главное, я вспомнила, чьи это койки! Знаете, чьи? Кили, Лени и Стаса! Трех главных персонажей!
В то время, когда я углубилась в собственные размышления, Потапыч ходил по холлу и пел: «Теперь я Чебурашка, мне каждая дворняжка при встрече, сразу лапу подает!».
К тому моменту, когда я вошла в палату, многие девчонки уже проснулись и обсуждали вчерашнее гадание. Я не участвовала в этом и думала о пропаже трех придурков. Меня мучило любопытство: куда их понесло в такую рань. Но в голову не лезло ничего умного, и поэтому я решила забить на это.
Я села за трюмо, с трудом отыскала на нем свой лосьон для лица и начала приводить себя в порядок. Вдруг с дальней койки послышался противный стон Даши.
- Что на этот раз?! – раздраженно спросила ее лучшая подруга Маша.
- Нн-огготь сл...сломала! – чуть ли не заныла Даша.
- Чё там, интересно, ломать? – воскликнула подруга. – Ногтями-то назвать и то сложно.
- Хорош базарить, - остановила их Оля. – И так от вас голова болит, жуть.
Странно, что на ее хамство никто никак не отреагировал. Молчание длилось около двух минут, после чего я решила рассказать всем о пропаже мальчишек. Правда, я не особенно вдавалась в подробности своего сна. После моего монолога одна часть девчонок начала охать и ахать, а более умная часть задумалась.
Тут Луник начал горланить во всю. На этот раз он пел песню «А я рыба без трусов». После пяти секунд его пения Ия заорала:
- Какая ты рыба, ты Чебурашка, сам ведь признался!
- Козел!
-Сволочь!
И куча подушек устремилась в сторону поющего вожатого.



* * *


В девять часов, после зарядки, абсолютно невыспавшийся отряд пошел завтракать. Радостные парни орали: «Урра! Жратва-а!», а девчонки возмущенно восклицали, что уже сто раз просили вместо киселя диетическую колу, но их никто не слушает. Я тоже была против киселя и поэтому визжала не меньше их.
Я села за столик и огляделась по сторонам. Самые популярные личности нашего отряда по-прежнему отсутствовали. И тут я совершенно случайно вспомнила, что сегодня ко мне приезжают предки. Представив, как мама снабжает меня витаминами и всякой жгучей, но полезной дрянью, мне захотелось утопиться в тарелке с мюслями стоявшей передо мной на столе.
Кристина, заметив чрезвычайное озеленение моего лица, спросила:
- Что с тобой?
- Да ничего, - отмахнулась я. – Просто сегодня предки приезжают.
- Мои тоже, - Кристина погрустнела.
- Сочувствую, - призналась я.
Итак, не успела я выйти из столовой, тут же наткнулась на собственную маму.
- Солнышко мое! – Воскликнула она и зажала в своих объятьях. – Как я соскучилась! Где ты тут живешь?
И я повела свою мамашу в нашу палату. Та, усевшись на мою койку, начала выкладывать на нее кучу гостинцев (гостинцы в ее понятии фрукты и овощи, хлеб – другой пищи мои предки не признают), после чего, посмотрев на меня, произнесла:
- Господи, солнышко, ты же... Посмотри, какая ты бледная!!!
Ну, ничего, я вот тут тебе привезла витаминчики, валерьянку, а то вдруг что...
- Мама...
- Что? Знаешь, сколько болезней есть? И бронхит, и простуда, и насморк, кашель, гоймарит, гепатит, гастрит, трахеит, туберкулез, ангина...
- Мама! Какой еще на хрен туберкулез?
Моя mama тупо смотрела на меня, после чего произнесла:
- А я знаю? Да, и почему ты нам с папой не звонила? Сотовый сперли?
- Ну... да,- соврала я, надеясь, что теперь она будет не звонить по пятнадцать раз на день.
- Да ты что?! ... Ну да ладно, мы с папой все равно хотели тебе новый покупать и...
Короче говоря, я еле сумела выпроводить ее спустя час, после чего отправилась на занятия.
Из занятий у нас сегодня было актерское мастерство и бассейн.
На «мастерстве» нам дали задание изобразить какого-нибудь литературного героя не используя речь.
Кстати, наконец-то появились наши уроды. И кружок сразу стал веселей.
Девчонки кинулись изображать Татьян Ларин, Джульетт, Дездемон, Маргарит на помеле и прочее. Я остановилась на традиционной Джульетте на балконе... Ну, сцена такая.
Шурик удачно изобразил Эйнштейна, Стас- Ромео, Леня – Винни - Пуха, с винтовкой идущего на пчел, а вот Киля сначала на сцене неподвижно, после чего завалился набок, немного вздрогнул всем телом после чего замер неподвижно.
Потом Киля встал, отряхнулся, откланялся и пошел к своему месту.
Все были в недоумении. лишь к концу урока Киля сообщил, что изображал Анну Каренину.
А вот первое занятие в бассейне мне не понравилось. дело в том, что я... не умею плавать. Три раза за урок я тонула, пять раз дала пяткой в воде по лбу Кристе, два раза шандарахнулась копчиком о стенку бассейна, и один раз позорно попыталась прыгнуть с вышки, но – не фига. Забавно было наблюдать над тем, как пацаны с усердием пытались «потопить» крупногабаритного Пашу, но упрямый толстячок не горел желанием отправится на дно, и каждый раз, после шуточного потопа всплывал на поверхность.
Итак, после бассейна мы все отправились в сауну (в смысле, девчонки).
В сауне я заметила, что Кристина куда-то пропала. Я спросила у девчонок, не видели ли они ее?
- Кристя? ... А, к ней предки приехали! – ответила всезнающая Яна.
- Бедная девочка... – Ия печально вздохнула.
А температура в сауне поднималась, и вскоре это стало слишком заметно.
- Что-то здесь... слишком уж душно... - с трудом произнесла Даша.
- Да: пора уходить, - Наташа со знанием дела пнула ногой дверь.
- А-а! – закричала от боли Наташа. – Не открывается, зараза!
Яна со вздохом подошла к двери.
- Учись, пока я жива! – произнесла она и пнула бедром дверь. Та отказывала поддаваться.
Наступила тишина. Еще несколько девчонок попытались открыть дверь, но – толку никакого.
Вот тут все начали живописно орать от страха и паники.
- А-а! Стены... они на меня давят!!! – орала Яна, забившись в угол.
- Нас сжарят и сожрут!!! – проявила фантазию вездесущая Оля.
- Заткнись, дура! Нас замуруют!!! – орала Света.
- А-а! Я умру! А ведь я даже не успела лишиться девственности! ...
Вот тут все приутихли, даже я, хотя я бредила громче всех. И все тупо взглянули на Машу, после чего хором удивленно произнесли:
- Ну и что, мы тоже!
- Тут уже явно сдуревшая Яна, страдающая клаустрофобией, завизжала:
- Если уж и умирать, то головой об стенку!
И с этими словами она, разбежавшись, кинулась к двери, и...
дверь поддалась. Яна совершенно не ожидала такого поворота событий по инерции продолжала бежать и вот уже через секунду плюхнулась в воду бассейна.


* * *


Я стояла рядом с инструктором по плаванию. Тот с сочувствием поглядывал на промокших до нитки Кристину и Яну.
- А теперь рассказывайте, что вы тут за бедлам устроили?
- Мы?! БЕДЛАМ???!!!!! – заорала Яна, но ей вовремя заткнули рот круасаном.
Пока Янка проглатывала пирожок, Кристина тихо сказала:
- Это все эти сволочи, - указала она на пацанов. – Я прихожу, вижу, они девчонок в сауне запирают, стала ключи просить, а они взяли меня и в бассейн кинули!
- Прямо-таки взяли и кинули? – не поверил инструктор.
- Ну, столкнули, - раздраженно ответила Кристина. – Козлы несчастные...
Наступила тишина. Вожатый строгим взглядом оглядел всех пацанов. Те молчали. Но Киля не мог сдержаться от переполняющих его эмоций:
- А мини-юбка кверху, а трусики наружу! – пролепетал от недавнего восторга он.
Зловещая тишина. Яна поперхнулась круасаном, а стоявший рядом с Килей Стас толкнул его в плечо, намекая на то, что тот сказанул лишнее, но видимо, Стас не рассчитал своей силы и поэтому Киля с криком: «Я те это еще припомню, козел!» - и отправился на дно
Все начали ржать. И тут я увидела плачущую Кристину, убегающую в ванную.


* * *


- Перестань, Кристь, не стоит он этого, - утешали Кристю все.
- Да, он козел, которого еще поискать надо! – подтвердила я.
- З-знаю-у, - ревела Кристинка. – Но я же... его люблю-у!... Как он мог? Так меня опозорить!
Тут Даша выдала гениальную фразу:
- Зато ему понравились твои трусики!
После такого заявления Кристя разрыдалась еще сильней.
- Я придумала! – крикнула обсохшая к тому времени Яна. – Ща мы этого козла приведем, он перед тобой извинятся, будет!
И не успела Кристина вякнуть что-то в протест, как Яна уже оказалась за дверью душевой.
В общем, все девчонки ушли, да и я решила, что буду лишней и к приходу Кили поспешно удалилась.
В палате я легла на кровать и занялась чтением любовного романа. Ощущения были классные. Вот так вот лежишь, отдыхаешь воздух продувает все что можно из форточки. а птички за окном летают и какают.
Вот тут-то и примчалась Кристя. Веселая такая. Спрашивать, кто ее так осчастливил, было бессмысленно.
Потом, когда она напрыгалась от радости, я осмелилась спросить:
- Ну, и как там предки?
Кристька ничего не ответила, только хитро улыбнулась и достала из сумки какой-то бутылковидный футляр с чем-то тяжелым.
- Что это?
- Гитара, – радостно прошептала подруга.
- Вау! – произнесла я. – А ты что, умеешь на ней играть?
- Есть немного. Я всегда хотела иметь собственную гитару, и тут вот как раз предки купили.
Я вспомнила про концерт, который должен был состоятся сегодня вечером, и на котором могли выступать любые желающие, и подумала: Кристя хорошо играет на гитаре, я по жизни хорошо пою. Свою идею я рассказала подруге. Та замялась.
- Ну... знаешь, я как-то не готова... Да и не каждую песню могу исполнить...
- А ты выбери «чисто-гитарную»! – предложила я .
- Ну-у, это очень старые песни...
- Какого хрена ты так считаешь? – удивилась я . – «Сплин», «Звери», по твоему тоже поют старые песни?
- Ты считаешь, это прокатит? – все еще сомневалась Кристюша.
- Стопудняк.
- Ла-адно, - согласилась Кристя.
Первым делом мы сообщили Олечке Всеволодовне о нашем намерении, она согласилась и пошла договариваться с администрацией, а мы с Кристиной тем временем сели неподалеку от корпуса, и начали репетировать.
Кристина с ощутимым смущением призналась в том, что сама сочиняет гитарную музыку, только если раньше она играла и предумывала мелодии на гитаре дяди, то теперь может делать это и на своей гитарке.
Я была в восторге. Она наиграла мне свою любимую песню собственного сочинения, и тогда я вообще чуть ли не растаяла. Именно эту песню (она называлась «Моя луна»), мы решили спеть на концерте, и начали учить текст. Вернее, я начала учить, Кристя знала слова наизусть.
Вдруг я услышала громкую, жесткую музыку. Прислушавшись, я поняла, что звук шел из здания танцев.Но мы с Критей продолжали репетировать. Вскоре звуки стихли.
А время неумолимо приближалось к вечеру.


Глава 10.
Неожиданный поворот
событий.


Я выглянула из-за кулис. На сцене выступал хор малышни, который пел про дружбу, которая начинается с улыбки. Я повернулась лицом к Кристинке и сообщила:
- До нас еще три номера.
- А тебе не кажется, что мы поторопились с выступлением?
- Чем раньше, тем лучше! – заверила ее я.
Кристинка крепко сжала мою руку. Она явно волновалась. На мне были джинсы, серебристый топ и ослепительно-белая джинсовка.
Кристя же одела миленькое платьишко на бретельках и а-афигенные сабо.
И тут я увидела неизвестно откуда появившихся Килю, Леню и Стаса.Те стояли сновороченными модными музыкальными инструментами.
- А вы то что здесь делаете?
Парни растерялись. Тогда Киля произнес самую умную из его фраз:
- А на хрена вы нас унижаете?
Кристина толкнула его вбок и, улыбаясь всем, отвела его в сторонку.
Ленчик отвертелся с помощью Т.О.Б. (Типичный Образ Бабника). Увидев вернувшихся с выступления одиннадца- тилетних девчонок, он крикнул им:
- Дэ-эвочки! Как вы без меня, не соскучились?
И обаятельно улыбнувшись пятиклашкам удалился вместе с ними.
А вот Стасу деваться было некуда. Я выжидающе на него смотрела.
- Ну, допустим, выступаем! А что?
- Ничего, - ответила я. – А с чем выступаете?
- Э-э... Как с чем? С инструментами!
- С каким номером, дебил?!
- А-а! – дошло до прЫнца. – С этим...как его... русским роком!
- Понятненько... Ладно, удачи!
- А вы с чем выступаете? – в свою очередь спросил он.
- С гитарой, - решила поиздеваться я.
- А-а... – протянул Стас. Похоже, он ничего не понял из того, что я сказала.
Вскоре пришло время нашего выступления. Сразу же после нас с Кристей должны были выступать пацаны.
Но не успели нас объявить, как к нам за кулисы прошел Луноход Потапыч и сказал:
- Девчонки, остался только один номер. последнее выступление - ваше.
- Как – их? – не дошло до парней. – А наше?
- Извините, концертного времени осталось только на один номер.
- Но мы так долго готовились! – расстроился Ленчик.
- Выступите в другой раз, - пожал плечами вожатый и удалился.
- Что делать будем? – пацаны совсем уныли.
- Ну-у, можно пивка попить..., - оптимистично предложил Киля.
- Стоп! – произнесла я. – Кажется, я кое-что придумала.



Глава 11.


Все впятером мы вышли на сцену. Моя задумка была проста, как пень в дворике. Все вместе мы решили зажечь под «Linkin Park».
Итак, как только мы вышли на сцену, как мне тут же бросились в глаза удивленные рожи соотрядников.
И тут мы начали петь. Сначала неуверенно, а потом нас так расколбасило, что чуть не снесли всю аппаратуру.
Мы произвели фурор! Толпа визжала и подпевала, как могла.
Но вот песня кончилась и я, ужасно довольная, прошла за кулисы. И столкнулась с Сережей. Тот стоял и мило улыбался.
- Привет, - улыбнулась я ему.
- Привет, классно выступили. Ты – особенно.
Кристина осталась стоять с пацанами, а мы с Серым вышли на улицу через черный вход.
Там он спросил меня:
- Ну что, как себя на сцене чувствовала?
- Хорошо. А у тебя как дела?
- Все Ок.
Мы долго болтали. Потом, когда мы добрались до корпуса, он попрощался и... поцеловал меня в щеку!
окрыленная чудесным поцелуем, я отправилась в корпус. Там меня ждало ТАКОЕ...


Глава 12.
Бухать так бухать!


Пацаны чисто откровенно бухали, девчонки со всех сторон обступили Кристю, а Луноход уже лунатил, зажав в своих объятьях Олечку Всеволодовну и при этом напевав: «Милая моя, солнышко лесное!».
Потом, когда парни окончательно отупели от избытка алкоголя, кто-то шибко умный врубил музон.
Ну, тут уж пацаны решили не мелочиться и брать от жизни все. Короче говоря, многие пацаны просто взяли и повалили девчонок на кресла, чтобы под музыку их полапать (ведь так намного веселей, не правда ли?). Но девчонки тут же дали им отпор, причем по больному месту, и эти извращенцы (хотя бы где-то в глубине души) удалялись с миром.
А более приличные мальчишки подходили и приглашали танцевать девочек. Ну-у, как приглашают на танец бухие пацаны, думаю, объяснять не надо? Хотя... Почему бы и нет?
Ко мне, лично, неоднократно подкатывал Шура. А еще Леня. Эти товарищи по сравнению с другими вели себя более менее прилично. Ленчик подходил и говорил:
- Детка... (рыгание). Я тебя... (рыгание) хочу. Потанцуем?
Шура подкатывал более банальным образом:
- А тебе не говорили, что ты... (пятиминутное икание. Бедняга, совсем довели парня!) очень похожа на Мону Лизу?
Скорее уж на Леонардо Да Винчи. Мона вообще брюнеткой по жизни была, а вот насчет Винчи я не была уверена.
Киля лихо отплясывал лезгинку, Паша пытался станцевать брейк-данс (ну, знаете, встаешь на бошку и крутишься непонятным образом), но у него ничего не получалось. Даже не умея элементарно вставать на голову, он после каждой попытки грохался всем телом либо на спину, либо набок, но чаще всего мордой в пол.
Все остальные отплясывали «Лебединое озеро» Чайковского. Бедный Петр Ильич! Если бы он увидел ЭТО, то переименовал бы свой балет в «Бурлаки на Волге» и удавился бы с горя. В конце танца, когда пацаны окончательно облили друг друга неимоверным матом и понаступали друг другу на пятки, внезапно начали чмокать соседов по танцу в щечки и говорить: «Друг, я тя люблю!».
В общем, в конце незапланированной тусы вырвавшаяся из объятий Лунохода Олечка всех разогнала.
Парни захрапели сразу, разве что Леня с интервалом в три минуты вскрикивал: «Гитлер, я тебе еще отомщу, падла!». А девчонки жаловались на жизнь всю ночь. Зато Кристя шепнула мне, что завтра мы с пацанами собираемся в клубе насчет нашей дальнейшей карьеры.




Глава 13.
Утренняя потасовка.


Утром я проснулась от ощущения странного покоя, когда никто не достает. Посмотрела на часы – 9:30, а по идее в восемь мы должны были три круга вокруг корпуса оббегивать, как минимум. Постепенно до меня дошло, что сегодня – воскресенье, никаких зарядок и обществен-ных дел, только дискотека вечером. Стоп! А встреча с пацанами в десять часов? В клубе!
Но я, честно говоря, не думала, что пацаны уже проснулись. Решила проверить. Одев джинсики и топ (а также сделав маникюр, расчесавшись, залачив волосы, найдя и одев сережки, а еще накрасившись) я направилась к пацанам в палату.
В принципе, зайдя к ним, я сразу поняла, что ночная вечеринка постепенно перешла в утреннюю.
Начнем с того, что как только я зашла к ним, Киля врезал мне бейсбольной битой (этим он тоже занимается) по носу. Выхватив у Киллера его оружие, я треснула им ему по яйцам. Когда Киля согнулся в три погибели, я принялась наблюдать за другими.
Ленчик окончательно сбрендил, и находясь в состоянии полудрема нагнулся над мирно спящим Шуриком, взял в руки пилку (Лизкину, пацаны забрали ее себе, как экспонат и предмет для изучения женской психологии) и заорал : «Ха, я мщу тебе, Гитлер!». Что же говорить о том, что после Ленькиного удара пилкой в живот Шура мгновенно проснулся и заорал: «Виктория Зигмундовна, я учил!!!». А вот когда он перестал вопить и врубился, что за Ольга Зигмундовна над ним встала, то начал мутузить бедного Леню, что есть силы. Ну, а когда Киля принялся их разнимать, ему досталось не меньше.
Решив, что лучше их не тревожить, я отправилась к койке Стаса. Тот лежал на кровати вместе с этой стервой Олькой. Нет, не с вожатой, а с дурой. Кошмар!
В общем, я у него в прямую спросила:
- Ты про собрание не забыл?
- Че? – не понял он.
- Я ГОВОРЮ: ПРО СОБРАНИЕ НЕ ЗАБЫЛ, ПЬЯНЬ НЕСЧАСТНАЯ???!!!!
- Не, ну че так орать, не схватки все-таки. Детка, ложись, присоединяйся, я не против!
Я уже открыла рот, чтобы высказать ему все, что о нем думаю, как вдруг меня осенило. Содрав с кровати одеяло я поняла, что мои опасения не были напрасными, и ахнула... Эти два урода были абсолютно голые! Поспешно прикрывшись одеялом, Стас пробурчал:
- Дура, потише залезай...
Я думала, что убью его. Я побежала к противоположному концу комнаты, нашла у Паши, который пытался выделывать на кровати долбанный брейк–данс, сковородку. Последним, что я услышала после запуска сковородки в Стаса, были слова Лени:
- Братцы, ложись!!!
Что же говорить о том, что после моего удара котелком по башк, пацаны решили продолжить потасовку с посудой и пулей побежали в столовку за снарядами, спотыкаясь и падая на пол.
Окончательно поняв, что сегодня никакого собрания не будет, я с чистой душой отправилась в палату.


Глава 14.
Мирный денек и
его романтический конец.



Итак, зайдя в палату, я сразу поняла, что наши девчонки намерены спать еще как минимум до часу дня.
Сама я села на кровать, дочитала роман, все закончилось чересчур трогательно и я чуть не расплакалась. А потом пошла завтракать в столовку, где уселась за уютным угловым столиком. Где-то через десять минут пришла делегация наших парней, сдающих «оружие». Когда повариха спросила у них, что им наложить, они хором ответили:
- Рассола!!!
Со мной рядом сел Стас.
- Ты... э-э... так мы собираемся насчет группы? – спросил он.
Демонстративно помолчав с минуту, я вылила свою диетическую колу прямо Стасу в рассол. Видели бы вы его лицо. Тот сначала удивился, потом возмутился, после чего тихо, но грозно произнес:
- Ты че, сдурела?
- Не мне судить, - и я быстро выбежала из-за стола и побежала прямиком в корпус. Вслед мне полетела жгучая смесь коллы с рассолом, но, Слава Богу, она меня не задела.
Вернувшись в палату, я поняла, что уже десять часов утра. Полчаса я сидела без дела, наблюдая за тем, как Оля целует подушку (во сне, конечно) и говорит : «Стас, ты такой мягкий!». За дальнейшим пошляком наблюдать я совершенно не желала, потому что следующие полчаса меня мучили какие-то остатки совести, по поводу испорченного мною завтрака практически отрезвевшего к тому времени Стасу, и я решила все-таки зайти в клуб и проведать, пришел туда кто-нибудь или нет. Перед выходом я заметила, что кровать Кристины пуста.


* * *


Зайдя в помещение, я обнаружила, что все уже в сборе. Извиняться за опоздание я не стала, лишь молча подошла к Кристе.
Все тупо на меня уставились. В конце концов Леня произнес:
- Дэ-эвушка, чё не здороваемся?
- Я сегодня со всеми уже здоровалась, кроме Кристины, - сказала я и поздоровалась с Кристей. – Вы просто бухие были, не помните...
- Бухие? Да я... ни в одном глазу! – отрицал Киля.
- Ага. А кто тогда мне утром по башке бейсбольной битой заехал, а?
Киля предпочел после такого замечания заткнуться, и все остальные тоже, потому что, в принципе, никто не горел желанием узнать о своих подвигах и достижениях. После минуты тупого молчания Стас начал говорить нехарактерную для его мозгов длинную заумную речь:
- Итак, вчера у нас было незапланированное совместное выступление в ... - ну, и т.д. и т.п.. В конце речи он произнес – Потом мы вернулись с концерта, расслабились... Ну а дальше я ничего не помню.
Мы с Кристей бессовестно заржали, а пацаны лишь смущенно пробурчали себе под нос: «А чё, нельзя выпить, что ли?»
В общем, когда все, в принципе, успокоились, мы решили перейти к делу.
- Ну так что? Будем выступать по отдельности или вместе? – спросил Киля.
- Мне кажется, лучше вместе, - сказала Кристина. – Рейтинг большой, у меня сегодня автографы три человека просили, и просили передать привет «Лёнечке и Киррильчику»!
- Вот с этими стервами я выступать не собираюсь, - произнес Ленчик, поворачиваясь к Стасу.
- Как будто мы горим желанием выступать с вами, психами! – ответила я им тем же.
В конце перебранки все мы вместе решили, что лучше нам выступать в группе. Вот с названием группы, а также с песнями, которые мы будем петь, и вообще стилем группы было потруднее. Ну, насчет этого мы решили поговорить позже, на следующем завтрашнем утреннем собрании.
На этой мирной ноте мы и разошлись. После собрания события днем стали развиваться ужасно нудно. Во время тихого часа, когда Луноход почему-то не пел, Леня взвыл от скуки и заорал на весь холл: «Ну попой хоть что-нибу-удь!». Потом Аркаша швырнул в сторону нашей комнаты тапкам в надежде на ответную реакцию с нашей стороны (что-то вроде «туфлевой катапульты»), но у девчонок не было на это абсолютно никакого желания. У нас ведь наконец-то выдалось время устроить настоящий салон красоты. Если кто-то из читателей не имеет представления о девчачьем салоне красоты, то я попытаюсь объяснить.
Все девчонки вытряхивают все содержимое своих косметичек на стол. Потом достают разного рода парфюм, плойки, бигуди, дезодоранты, крема и еще много-много других сокровищ. И начинают усердно работать над своей внешностью.
В общем, выйдя на прогулку свежими и душистыми, мы тихо сели на лавочку и начали чисто по-бабски болтать. Все-таки, это лучше, чем сидеть в душной палате, где все пропахло духами, кремами и т.д. (см. выше) настолько, что даже такие живучие твари, как «комары палатные» дохли, как от импортного дихлофоза. Тем более, если ты прекрасно понимаешь, что за стеной находятся полоумные психи, которым ты желаешь скоропостижной погибели. Естественно мы, до-обрые девочки, открыли дверь нашей комнаты и запах тут же распространился по всему корпусу. Ну а мы, по-тихому, уже готовые к дискотеке, отправились к лавочке, насыщаться тишиной, покоем и свежим воздухом.
Где-то через пять минут мимо нас пробежал Паша и бегущая за ним Нина Васильевна с половником, кричащая: «Я те дам, как лягушачьи лапки жрать!». ответом послужил протяжный невразумительный вопль Паши, которого догнала Нина Васильевна и треснула бедному голодному толстячку по башке злосчастным половником.
Потом какая-то хрень сбежала из живого уголка, и Шура бегал за ней с сачком. Но, оказывается, не одна Божья тварь сбежала, а больше десятка. И это были не только кузнечики, бабочки и зайчики, но и змейки, ящерки, а также судя по виду, выходцы из Чернобыля.
Пацаны шарахались от питона, как от... ядовитой змеи... хотя... Ладно, проехали. Смысл заключался в том, что бесстрашный Дима замучил бедную змейку: сначала он пнул ее ногой, потом дернул за хвост, кинул мячиком прямо в морду но, когда не получил никакого результата (змея спокойно лежала и никого не трогала), решил помутызить змейку и, взяв ее за хвост, начал раскачивать питончика из стороны в сторону. В конце концов Дима кинул окончательно охреневшую от такой наглости тихую змейку на дерево. Та подозрительно повисла на ветке и отказывалась подавать какие-то признаки жизни.
Наступила тишина. Послышался шепот Лени:
-Опаньки-и!
Яна всхлипнула, помолчала, после чего кинулась на Диму с кулаками:
- Подонок! ... Паршивец! ... Сволочь! ... Олигофрен! ... Говнюк! ... Ты змейку убил! ... Извращенец! ... Живодер! ... Маньяк - педофил!!!
Избитый Дима, чуть не ноя, заорал из последних сил:
- Дура! ... Ай! Яночка, ну... а-а ... я ... нечаянно-о! Она, зараза ... Ай! ... Я тя спасал! Вот!
Яна на секунду задумалась. Быстренько все проанализировав, она решила продолжить насилие Димы, объясняя это тем, что «Все равно он козел».


* * *


Дискотека началась на час позже, так как по всему лагерю распространился слух о том, что какой-то там трехглавый кот пробрался в клуб. В конце концов оказалось, что это был никакой не трехглавый котяра, а простой серый кот Боря, который нацепил себе на уши по две большие консервные банки.
Поэтому вскоре все заполнили зал и началась дискотека. Но почему-то шли одни сплошные медляки. Оказалось, что сегодня нашего ди-джея Остапа по позвищу Бендер бросила девушка и у него началась депрессия. Итак, выбитого из колеи Остапа повели спать, а вместо него поставили какую-то активистку, умеющую «ладить» с дисками, которая, естественно, спокойно поколбаситься не дала. У этой сопли с гонором нашлись свои условия:
- Значит так! – сказала сопля в микрофон. – Сначала все станцуют вальс и самая лучшая пара получит приз!
Делать было нечего. Наши немного повопили от возмущения, но ... Короче говоря, пришлось плясать этот долбаный вальс.
Мила, как нельзя кстати, была одета в красное платьице с ажурчиками, ей нечего было стыдиться... Да, в принципе, и мне нечего, просто как вы себе это представляете – танцевать вальс в мини-юбке?
В толпе я искала глазами Сережу. Вдруг кто-то подхватил меня за талию, и в бешеном ритме танца мы помчались по залу.
Подняв глаза на своего партнера, я чуть не очумела от счастья. Сережа!
- Привет! Как ты меня нашел? – спросила я.
- Не знаю, - пожал плечами Сергей. – Просто тебя увидел и подумал, что если сейчас так вот не подбегу, то... упущу тебя...
- Не упустил бы, - улыбнулась ему я. – Я бы кричала, брыкалась и орала, если бы меня схватил кто-то другой.
Сережа засмеялся.
- Я бы тебя защитил!
- Я даже не сомневаюсь! – радостно воскликнула я.
После этого диалога мы танцевали молча. Да и не нужно было слов...
Я решила понаблюдать за остальными. Ни фига особенного. Кристя одела туфли на 20-сантиметровой шпильке, чтобы доставать Киле хотя бы до груди. А в вальсе, чтобы поспеть в танце за неумелым длинноногим танцором, прыгала, как сайгак, и в результате три раза споткнулась о массивную колонку, а на четвертый и вовсе ее завалила.
Стас мчался в танце с Олей, причем... хорошо мчался!
Леня танцевал с Ией и, судя по всему, сразу же не поладил с этой эксцентричной особой:
- Чё ты на меня орешь?! – восклицал Леня.
- Ты мне ногу отдавил, придурок!
- Думаешь, я знаю, как этот вальс танцевать!
- Жопой верти, подпрыгивай изредка и все! – давала ценные советы Ия.
- Пробовал! Вот на ногу и наступил! Ай! А за что по лбу-то?!
- Козел! Ты опять мне на ногу наступил! Я не Золушка, мне времени дано не до двенадцати, а меньше! Шевели ногами, курчавый!
- Ах ты су...!
- Сам козел!
- Стерва!
- Псих!
- Дура!
- Ща по башке дам!
- Ай! ... Охренела, да?
Ну и т.д. и т.п. В конце вальса лучшей парой были объявлены соотрядники сопли.
Потом, когда врубили нормальный музон, ни у кого уже не было сил танцевать. Тогда сопля проорала в микрофон:
- Че не танцуем, молодежь?
Ей дружно ответили:
- Пошла на ...
Сопля заныла и куда-то умчалась. Все потихоньку начали расходиться.
Кристина шла босиком рядом с Килей, держа в руках злосчастные туфли. Ия повисла на Лене и требовала, чтобы тот понес ее на руках (типа она ходить не может, так как он ей все ноги отдавил). Леня подхватил Ию и, стоная и покачиваясь, понес ее в корпус.
А мы с Сережей шли вместе. Прижавшись к нему, я подумала: какое счастье, что Он рядом... А когда мы дошли до корпуса, он крепко обнял меня и поцеловал... Как мне было хорошо...


Глава 15.
Кастинг.


В полудреме я бросила в Потапыча подушкой. Тот во всю заливался : «Увезу тебя я в тундру, увезу к седым снегам...». Проснулась я именно на этой фразе. А большинство девок проснулось от кульминации, когда Потапыч с новой силой запищал:
- Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним!
Ну, ни к чему говорить об очередном полете подушек. Вот. Завтрак прошел тихо, только вот бедную вчерашнюю соплю затюкали.
А сегодня должно было произойти то, о чем говорили все, но забыла я. О кастинге. Сегодня был первый тур, на котором, по идее, должны были выбирать актера на роль Хомы Брута. Но куча девчонок мечтали о роли панночки, поэтому кастинг на роль Хомы пришлось перенести на час раньше. Сразу после него наступало время кастинга панночки, после которого наступало время кастинга панночки, и конец первого тура не был запланирован на определенное время. Администрация сама понимала, что кастинг мог затянуться на долго.
Итак, утром на доске объявлений уже висели условия кастинга для «панночек». Итак, по их кретериям девушка должна быть:
1) артистичной
2) блондинкой
3) обладать певучим голосом
4) не младше 14 лет
5) стройной
6)рост от 166 и выше
7) уметь ладить с администрацией
Судя по всем условиям организаторы этого бедлама были идеалистами, убийцами и камикадзе одновременно. Нет, ну это надо ж так? Неужели они не понимали, что поставив такие условия, они обрекают себя на на шестичасовой кастинг (и это только первый тур!)!. Вместе с тем я была уверена, что уже сегодня вечером половину лагеря будут составлять крашеные блондинги. А вы видели хотя бы раз девчонку, которая сама и наспех красила себе волосы?
Я вообще не понимала, зачем на спектакль обязательно блондинка нужна. Для пущего эффекта? Ну, хрен с ними...
А мне нужно было спешить на собрание. Я одела модное платье, туфельки, лифч... Стоп, проехали. Ну, короче отправилась на собрание.
Пришла я, когда был только Лёнчик. Тот стоял с очень заметным шухером на башке. Я спросила, в чем дело:
- Ну, я вчера с Ийкой на руках спокойно до корпуса не дошел. Не, ее-то я донес, но сам долбанулся башкой о стенку. А дебил этот, Киля, решил, что я таким способом изъявил о своем желании помереть. И сунул башкой в мусорку... В общем, я не до конца очистился...
Мне было искренне жаль Леню. Тут за ручку пришли Киля с Кристей.
- А где Стас? – спросил Киля.
- Я это у тебя спросить хотела! – ответила я. – Вы что, утром его не видели?
- Не-а, - сухо ответил Киля.
Тут я вспомнила о том, что Олю я сегодня тоже не видела. Ну, все сразу стало ясно...
Где-то через полчаса наши голубки объявились. Оба.
- А она здесь зачем? – спросила я и посмотрела на Олю. Терпеть ее не могу! Всегда лезет туда, куда не просят!
- Э-э, братва, знаете, я подумал... нам для равного счета ещё одна солистка нужна, ну и Оля, вроде... хорошо поет...
Пацаны были очень даже «за», а вот мы с Кристей «против». Ну, как понимаете, пацаны тут же начали нас уговаривать. Кристина быстро сломалась после нежных слов Кили. Я, как храбрый котенок защищала свое помеченное место, но... чё я, козел отпущения, что ли?
Пришлось согласиться. Это было полбеды. Услышав ее пение я вообще не сразу въехала, что она – поет. Мне показалось, что на крыше собрались коты, и их брачный период немного затянулся. А вот когда я въехала, что она – поет... Через пять секунд Леня подобрал мне челюсть, и я ему тоже.
Потом эта дура сообщила, что придумала название группе. Знаете какое? «Чумовые мухи»! Вы хотя бы представляете таких мух? Если только они клея нанюхались...
Но эту чушь хватило ума опровергнуть всем. Тогда мы придумали нормальное название группы и определились со стилем. Группу назвали «Light» (в переводе с английского – «светлые»), а стиль... Смесь рока с хип-хопом и капелькой попсы. Песни нам обещали Лёня и Стас.
А вот что было потом... Киля начал лобызать Кристю, а Стас – Леню. Тьфу, Олю!
Короче, мы с Ленькой были тут явно лишними и решили оставить их наедине со своиим счастьем, тем более, что я, ради забавы, отправилась на кастинг. Это было моей главной ошибкой...


* * *


Я со вздохом посмотрела на свой номерок. Сорок третий, супер, ничего не скажешь. А девчонки вообще как с цепи сорвались... Сидели тут и новоиспеченные блондинки с невысушенными волосами, и непоколеби-мые брюнетки. И одна рыжая.
В общем, я сидела на стуле и ждала своей очереди. По глазам многих было ясно, что они видят во мне потенциальную конкурентку... Две девки даже пытались обрезать мне волосы. Но ни фига! Я свои волосявки спиной чувствую.
Подходило время моей очереди. Из кабинета вытолкали какую-то идиотку, которая орала: «Я же вам про Хрюшу со Степашей не до конца рассказалааааа!» Вот тут и наступила моя очередь.
Зайдя в аудиторию, я увидела измученных дядек, чуть ли не лежащих на своих местах. За весь день они, видимо, слишком устали от всяких шизофреничек, истеричек, скромниц и даже от нормальных девчонок. Ну так вот. Не успела я что-то вякнуть, как главный дядька прервал меня:
- Назовите имя - спокойно, отряд - спокойно, цель – спокойно... Спокойно, спокойно, спокойно, спокойно, спокойно...
Похоже, дядька свихнулся. Набрав в легкие побольше воздуха, я спокойно заорала на всю аудиторию, упомянув свое имя, отряд, и маму с папой... Решила подшутить... Дядьку, правда, чуть не сдуло со своего места, он сидел с лицом отрешенного психа. И я решила, что пора начинать... Стоп, а что начинать-то?
В голову из Гоголя толком ничего не приходило. И тут мне в голову пришла бредовая идея. Я с сочуствием посмотрела на судей, И ЗАПЕЛА, что есть силы:
- ВИ-И-ИЙ! ГОГАЛЬ-МОГА-А-АЛЬ! ВЕЧЕРА НА ХУ...
Тут охранник, котрый решил, что я хочу ругнуться матом, зажал рукой мне рот, а суди хором произнесли:
- Переведена во второй тур!
И мне выдали бумажку со всей информацией и удостоверением перехода во второй тур. Вот что значит наткнуться на уставших судей!
Но радоваться мне пришлось не долго. Где-то через полчаса после того, как меня допустили во второй тур, пришла Оля и помахала у меня перед носом такой же бумажкой, что и у меня. Вот стерва!


Глава 16.
Подгузники нам не помеха!


Ия душила Ленчика полотенцем, а Кристя демонстрировала всем свой новый до неприличия открытый купальник, когда я вышла из палаты.
Я направлялась в душевую. Там меня уже ждали Яна, Даша, Маша и Света.
- Фурацелин принесла? – спросила Яна.
- Обижаешь, - ответила я и достала кучу пузырьков из сумочки.
- З-замечательно, - Яна осмотрела скляночки. – Значит так: Света, у тебя болит живот, у меня – нога, у Маши – голова, у Корни – горло, а у Даши... ДАША!!!! Ты куда полезла?!!! У тебя же сотрясение мозга... Э-э, ну, в смысле, ты изображаешь сотрясение мозга. Хотя, как раз тебе и не надо изображать – все и так понятно.
- Ну, я температуру воды ногой измеряла! – оправдывалась Даша.
- Да хоть грудью, только, слышь, не забудь про свою болезнь...
- Знаю, знаю, - Даша отмахнулась и , состроив рожу террориста – смертника, произнесла – Харя Кришна, Харя Кришна...
- КАКАЯ НА ХРЕН ХАРЯ?! – взревела Яна. – Харэ!... Или Харри... Хрен с ними, кто там тебя слушать будет...
В тишине мы выжидали остальных. Вскоре началось занятие. У всей нашей банды нашлись отговорки.
Я тихо устроилась на лавочке у бассейна. Пацаны, конечно, сначала топили девчонок, но когда и это наскучило, они начали доказывать друг другу, кто круче ( соревновались в нырянии, скорости плавания и прочей херни). Вот тут-то я и заметила, что когда все они более или менее собрались в кучку, три непонятных объекта начали к ним приближаться. А когда силуэты скрылись в обратном направлении, наступил мой выход. Я побежала в душевую к нашим девчонкам и заорала:
- Девки-и! Смотрите, что пацаны в бассейне наделали-и!!!
Наши девчонки на всех парах выбежали посмотреть на пацанов, которые стояли по пояс в воде в окружении подозрительной желтой жидкости.


* * *

- Мальчики, позор-то какой! До туалета добежать – три секунды! – с ухмылкой на лице говорила я, когда те с красными лицами сидели на лавке. – И как же вам не стыдно!
Девчонки помирали со смеху. Кристина хмуро смотрела на Килю, тот лишь отнекивался и говорил, «что найдет гада, который обоссался». В принципе, он был прав – все пацаны не могли разом описаться. Но это ведь формальности, правда?...
Честно говоря, идея с фурацилином была моей. у меня его было некуда девать (из-за моей дотошной мамаши), а тут выдался такой случай подшутить. Короче, я не удержалась. Простите мне эту слабость!
Пацаны долго краснели, но Шуру одолело чувство несправедливости и он произнес:
- Это не я! Это они хотели! Они хотели подлочить, но я не извлас...
- Па-мал-чика, милый, - произнес Кмля, толкая Шуру в воду.
Девушки стали смеятся еще вдвое громче. Розыгрыш удался! Мальчики запомнили это надолго!


Глава 17.
Девчачья вечеринка.


- Тянем носочек, тянем!... Оля, это не стриптиз! Не свой носочек, а не эту... тряпочку! – орала Ирина Константиновна.
- А-а, - дошло до Оли.
Конечно, мы не выдержали и бессовестно заржали. Каждый урок танцев при помощи Оли все больше становился похож на КВН.
Крашеная блондинка насупилась и ушла из кабинета, сильно хлопнув дверью.
А наше занятие продолжалось. Не прошло и пяти минут, как в хореографическом зл вощли Стас и Оля. Оля ныла на плече у Стаса, а тот грубо спросил:
- Кто ее обидел?
Наступила тишина.
- Кто ее обидел, я спрашиваю?! – чуть ли не срываясь на крик, Стас повторил свой вопрос.
- Если быть честной, то..., - не успела я закончить, как Стас схватил меня за руку и куда-то потащил.
- Куда ты меня ведешь?! – спросила я. – Отпусти руку, мне больно!
Оля куда-то смылась, а Стас, ничего не ответив, вел меня дальше.
- Мне больно..., - повторила я. –
Ноль эмоций. Стас продолжал меня вести, по- видимому, к корпусу.
- МНЕ БОЛЬНО! – закричала я. Тот лишь завел меня в холл, посадил в кресло и спросил:
- Что ты к ней пристаешь?!
- К кому? – не совсем въезжала я.
- К Оле!
- Я к ней не пристаю! Это учитель к ней пристает, и есть за что!
- Ты врешь! – взревел прЫнц. – Она мне все рассказывала, как ты вечно к ней лезла, унижала и била...
- ЧТО?!!! – я не верила своим ушам. – За всю смену я ее и пальцем не тронула, слова ей плохого не сказала!
- Какая же ты дрянь! – ответил Стас. – Знаешь, я был лучшего мнения на твой счет!
- Я ничего такого ей не делала! Это она тебе все это наплела, а ты и поверил!
- Я тебе не верю! По сравнению с Олей ты просто червь!
- Да пошел ты! – я не намеревалась слушать еще одну партию незаслуженных упреков, и удалилась.
Он еще долго орал мне что-то обидно вслед...


* * *


- Девки, я ваще-то не пью, но... – и Света упала носом прямо в торт.
- А че? Ик... Один раз можжа! – пролепетала Кристя. – Ян, иди сюда! Да не боись! Ща мы с тобой песню спа-аем!
Надо сказать, я снова не пожалела о том, что мирно допивала свой яблочный сок.
Яна подползла к Кристе, и обе запели:
- Напилася я пья-ана! Не дойду я до до-ому-у!
- А-а я хчу выпить з-за наших пацаноф! – произнесла Маша и разом опустошила бокал.
- Те че, пить больше не за когого... кокого... какого... Ик! – удивилась Даша.
Маша уже мирно храпела на кровати. Наши девчонки решили расслабиться и... похоже, переборщили...
Тут какой-то дебил (или дебилка) включил музыку и девок тут же пробрало.
- Дискоте-ека-а! – заорала счастливая Оля. Она-то и вела себя резвее всех, подтверждая свои слова прыжками на кровати. Эта дура успела за весь праздник свалить со стола две чашки с салатами, и спеть оду о «несчастной проститутке».
Вот когда она начала танцевать на столе, сметая все с него ногами, я поняла, что без помощи одного товарища здесь не обойтись.


Глава 21.
Чудесное утро.


- Оля-а, просыпайся! – лепетал Стас.
- Ты что, от стола до кровати ее дотащить не в состоянии? – удивилась я.
- Ага! Когда она такая вот грязная! В салатах! – нежничал он.
- По щекам побей, авось проснется! – предложила я.
- Сама бей, у тебя это лучше получается! – съязвил Стас.
Со словами : «Ты сам предложил!» я дала нашей Олечке хорошую пощечину. Та тут же очнулась, и вдобавок плюнула мне в лицо жвачкой.
- Замеча-ательно! – взвыла я.
А Оля, повернувшись ко мне, произнесла:
- Ой, привет, Корнюх! Ты знаешь, этот Стас – такой дурак! – присутствия своего парня рядом с ней она, видимо, не замечала. – Ему наябедничаешь, а он и поверит. Он думает, дурак, что я – божий одуванчик! Еще узнает, с кем связался!
Стас сидел и ошалело слушал Олю. В конце ее речи он лишь произнес:
- Ах вот как...
Пришлось мне одной тащить Олю до кровати. Остальные девушки предусмотрительно расположились на полу, предоставляя мне право выбора на кровать. Я растаскивать их по кроватям не стала, мне одной Ольки хватило, но все же легла на свою койку.


* * *


- Девки-и, - протянула Ия. – У меня башка-а...
- Да знаем мы, - зевнула Кристя. – Это ж надо так напиться, а?
- А может у пацанов рассольчик остался? – предположила Даша.
- Не-ет, они же жлобы неимоверные! Сами все съели!... Или выпили...
В общем, башка жутко трещала у всех девушек. Я одна сидела трезвенькая, и мне пришлось выбрасывать и убирать всю битую посуду.
- Неужели мы так напились? – поинтересовалась Оля.
- У-у, - протянула я. – Скажу больше: ты так напилась, что много мне рассказала о Стасе, когда он стоял рядом.
Та округлила глаза. Именно в этот момент в палату зашел прЫнц.
- Пошел вон отсюда, эта женская территория! – заорала Мила.
- Девчонки, я на минутку, - Стас улыбнулся и повернулся лицом к Оле. – Нам нужно поговорить.
- Ну и... – ждала Оля.
- Наедине, - Стас указал на дверь.
Оля фыркнула, но все же пошла за Стасом. Как только дверь за ними закрылась, я рассказала всем об Олином вчерашнем признании.
- Надо же... Такого парня - и так обосрать...
- Да...
Так спокойно себя вела только Яна (даже странно). Остальные начали орать и обзывать ее. Было странно, что им так жаль Стаса. Хотя в начале смены по нему стока девок сохло, что возможно, они до конца его не разлюбили еще...
Но меня интересовало другое. Вряд ли после этого случая Оля останется солисткой нашей группы. Поэтому я сразу стала искать глазами достойную заменую
М-да, выбор не из лучших... Кто у нас тут хорошо поет? Маша? ... Нет, перед выходом на сцену она от страха в штаны наложит... Даша?... Та не додумается, что в микрофон нужно петь... Наташа?... Нет, у нее волосы слишком короткие, это не женственно... Мила?... Этой если петь, то только про феминизм... А нам такие не нужны... Света?... Скромная слишком... Ия?... А что? У нее волосы длинные, рыжие, веснушек нет, личико симпатичное, характер нормальный, поет... Ну, хотя бы горластая!...
Мои размышления прервала виновница всех обзывательств. Вся в слезах, она зашла в палату, немного, стоя, поныла, а потом... Бросилась меня ду-шить!
- А-а! – запищала я. - Памаги-итя-а!
Девки начали мутызить Олю, но это ситуацию не улучшило. Потом кто-то сильный подбежал, оттащил ее, и через пять минут я окончательно пришла в себя.




Глава 19.
Конец заговоров и второй тур кастинга.


- Зачем ты полезла ее душить? – Сережа уставился на Олю в ожидании ответа. Он сидел рядом со мной на кровати, и именно он спас меня от этой сумасшедшей.
- Я?! Да она... Наврала Стасу про то, что я им просто пользуюсь...
- Это неправда! – крикнул Стас – Ты была пьянаи сама все сказала, как надуху. А я все слышал!
Под конец разговора Оля все же сломалась и согласилась с тем, что виновата во всем сама. Пока они со Стасом выясняли отношения, я с Сережей вышла на улицу.
- Почему она так поступала со Стасом? – удивлялся он.
- Не знаю, - пожала плечами я. – Может, держала его при себе, как украшение.
- Может, - Сережа посмотрел вдаль.
- Собственно, какое нам до нее дело? – я повернулась к нему. – Главное, что Стас все узнал, и теперь сам сделает выводы из случившегося.
- Да... – тихо произнес Сережа и нежно обнял меня.


* * *
Пятьдесят шестой номер, охренеть! Неужели здесь столько девчонок, подходящих по условиям нашей администрации?... Хотя половина, наверное, слишком уверены в себе и считают, что и без условий прорвуться. Наивные... Хотя если администрация будет в том же расположении духа, что и вчера, то, возможно, и прорвутся...
О, Олька пришла! Сопливая, но гордая! Хрен с ней. О, и Ирка, моя знакомая, тоже здесь. А что, вообще, в кабинете творится? Похоже, одна девчонка изображает дохнущую Дездемону.
А что я за другими-то наблюдаю! Пора бы подумать, с чем сама буду выступать!
Видимо, никто из сидящих Вия не читал, а мне блеснуть своими познаниями в области Гоголя че-то не хотелось. Короче говоря, как только я придумала, с чем выступить, оказалось, что пришло время моей очереди...


* * *


- Э-э... ну, это... здрасьте... вы... ну, это... меня... это... помните?
- Нет, - спокойно ответили все судьи, включая главного дядьку.
Да, судьи были куда более бодрыми, чем в прошлый раз. У каждого на столе стояла баночка энергетического напитка «Burn», хотя некоторые уже уныло посматривали на пустые скляночки.
- А хотите, - предложила я. – Я за Рэд Буллом сгоняю, а?
-Девушка, начинайте уже! – протянула одна бабулька.
- Корнелия Далидонская, 3-ий отряд, - произнесла я и начала говорить, состроив мордочку преданного щенка, - Не нужны мне эти червяки, мне нужен Ты, Вакуля!
Наступила тишина. А что я, собственно, такого сказала? Это же из «Ночи перед Рождеством», про Оксану с этим... Вакулой, во!
Потом бедняжка главный старикан чуть ли не захлебнулся в своем Берне, и все начили хлопать его по спине, при этом помирая со смеху. А что, они, собственно, ржут? Ну и ладно, хрен с ними! Тем более, что они протянули мне бумажку в третий, предпоследний тур, на котором я, надеюсь, будет не столько крашеных блондинок!


Глава 20.
«Как бы не подуло»
или Диско на свежем воздухе.


Прийдя с кастинга, я тут же поперлась в столовку на обед. А то, что я увидела, заставило меня улыбнуться.
Свадьба поварихи Нины Васильевны с библиотекарем Иваном Петровичем. И почему мне никто не фига не сказал? Во козлы! Ну да ладно! Я прощаю! Все уже сидели за столами, и жрали до отвала. Сережу я долго искала глазами, но так и не нашла. Зато наш отряд не мог пропустить такую тусу, и поэтому пришел всем скопом. Я, как приличная девушка, подошла к парочке и поздравила «молодых». А потом уже пошла жрать.
Села я рядом с Кристей. Та во всю уплетала салатики за обе щеки, при этом успевая засовывать что-то в рот своему ленивому парню (Киле).
Леня наспех засунул себе в рот горячую картошку и теперь запрокинул голову наверх и пыхтел, как чайник.
Извращенные парочки типа Даши с Мишей с улыбкой до ушей жрали клубнику, при этом поочередно запихивая в рот друг другу сладкую ягоду.
Ия махала салфеткой надо ртом Лени, и после пятиминутного усердного махания Лёнчик не выдержал и сказал ей: «Пошла на хрен!». Но картошка у него во рту была до сих пор горячая (вот бы выплюнул, дурак!) и поэтому бедный Пушкин наконец-то додумался и выплюнул злосчастный корнеплод. А добрая Ия так усердно хлопала Лёню по спинке, что не рассчитала своих сил и так тр-реснула Лене по спине, что тот от неожиданности плюхнулся лицом в горячую картошку. Ну и... вы понимаете. Короче, орал он долго.
Примерно такая атмосфера сохранялась до начала тостов и конкурсов.
Ну, тосты, как тосты. «Совет да любовь», тра-ля-ля и все в этом роде. Банальщина. Конкурсы, в принципе, тоже. Лопни шарик соперника соперника, сядь на стул, когда музыка кончится и т.п.
Вот только со стулом еще один прикол был. Леня придумал. Все встают с мест и молча слушают Гимн Российской Федерации. Все тогда и встали, а когда музыка кончилась, сели. Весь туповатый прикол заключался в том, что Киле места не хватило и он, к неожиданности для самого себя, грохнулся на пол. Конечно, его лучший друг Леня постарался во время Гимна отодвинуть стул другу.
Конкурсы постепенно кончились, и только тогда я поняла, что отожралась до отвала. А тут еще самое энергичное соревнование, ну, с букетом невесты. А как же мне и не поучаствовать?
Но ни хрена хорошего из этой идеи не вышло. Короче, когда Нина Васильевна закинула подальше свои маргаритки, все девчонки устремились к месту их падения.
Потасовка вырывания друг у друга из рук маргари-ток закончилась тем, что рассчетливая Олечка Всеволодовна стала делить их и раздавать всем по одной штучке. Но все сразу огорчились, решив, что именно Олечке и достался букет. Никогда не думала, что такое скопище девчонок стремится поскорее вырваться под венец.
А потом все снова сели за стол. В столовую внесли огромный трехэтажный торт. Тут как раз всем и хватило по кусочку. Во поедания этого бэ-эзумно вкусного лакомства наш Киля сидел насупившись, и даже не притрагивался к торту. Леня собрал воедино все свои остатки совести (если таковые у него имелись) и , подсев к своему заклятому врагу, произнес:
- А что мы не жр... то есть, не едим? Вкусно же!
- Если тебе так вкусно, - буркнул Киля. – Засунь его себе куда подальше. – И с этими словами Киля спокойноприпечатол кусок торта к лицу опешевшего Лени.
В общем, когда начались танцы, никто не был в состоянии подняться со своего места. Боевой дух подняла, впрочем, как и обычно, Яна, закричав:
- Парни, девки, пошли жир растрясать!
Конечно, ни на кого ее слова особо не подействова-ли, но когда сама невеста, бухая, выбежала танцевать, тут постепенно и все выбежали, только почему-то на улицу. Ну, промахнулись спьяну немножко.
Музон и так разносился на весь лагерь, поэтому идти обратно в душную столовую никто не собирался.
А вот я, как помню, в этот день сильно напилась. Совершенно случайно, между прочим. Ну, я же не знала, что у пяти бокалов шампанского такое действие.
Я ничего не помнила. Лишь помню, как лихо отплясывала лезгинку, вальс, а потом кто-то или что-то закружило меня в танце, потом то, как долбанулась башкой о дверь, меня кто-то подхватил... Чушь... Вроде все... Нет, еще... поцелуй... такой нежный... и чудесный...


Глава 21.
Разочарование и третий тур кастинга.


Проснувшись, я увидела перед собой кучу встрево-женных лиц девчонок.
- В... чем дело?... А, кстати... это... – я зевнула. – С добрым бубном.
- Бубном?! Добрым?! – не дошло до Ии. – Чё, это ты себе и бубном по башке дала?
- Нет, девки, с ней явно не все в порядке, - поставила свой диагноз Яна. – Такую бы в психу... ну, в смысле, в отрезвитель!
- Че? Я те дам, в отрезвитель! – завизжала Мила. – Человек такой позор пережил, а ты еще и издеваешься!
- Стоп! – я пыталась прийти в себя. Мысли путались в голове, я абсолютно не понимала, что творится. Как будто все вчерашнее и то непонятное, о чем говорят девчонки, просто сон. Или я просто на век впала в кому. – И что все это значит?
- А ты не помнишь? – Кристя округлила глаза. – Так ты не волнуйся, я тебе все расскажу! Только не падай... Ах да, ты же лежишь...
* * *


- Ну так вот, - Кристя начала свое повествование. – Началась дискотека довольно банально: все поют, орут, танцуют... правда не поют... Ну что нам, молодежи, их «Белые розы» петь, что ли? Ну да ладно. Танцевали, Леня там на шее Ию катал, чуть, правда, не задохнулся, но все же... Я Килю тоже просила... Он сказал, что лучше мне он Париж вблизи покажет, а не издалека... Я чё-то не особенно въехала в его слова, но решила не лезть... на шею к моему зайчику!
- Ни хрена себе зайчик! – невольно вскрикнула Ия. – Одни уши с Эйфелеву башню!
- Ты к моему Киле не лезь! Твой Леня вообще ниже тушканчика!
- Смотря какого тушканчика взять..., - обиженно буркнула Ия.
- Проехали, - махнула рукой Кристя и продолжила. – У нас тут, между прочим, человек непосвященный лежит! Ну так слушай, Корни. Ты отплясывала все виды танца, какие только кто знал, а пототм, когда дошло до стриптиза... Чё рот открыла? Да, и такое было! Ну так вот, когда ты начала расстегивать молнию на кофточке, я поняла, что тебя нужно спасать. Но делать этого не пришлось. Тебя Стас со «сцены» стащил... и ... этим тебя от позора спас... Вот, в принципе, и все...
Я сидела с открытым ртом. Надо же, как иногда много нового узнаешь о себе...
- Ну ты и публику собрала! Стас вообще, когда тебя схватил и повел тебя, куда подальше, чуть глаза не лишился! Все горели таким желанием поглядеть на твой зажигательный танец, а Стас, естественно, автоматически стал помехой...
- А что вы про бубен говорили? - постепенно я приходила в себя.
- Деточка, у тебя такой синяк на лбу! – Маша ткнула пальцем в лоб и я невольно вскрикнула от боли.
- А Сережа? – спросила я чуть позже.
- А что Сережа? Его и видно не было... – протянула Кристя. – Хотя нет, он на лавке с дружками пиво пил.
- Даже не подошел ко мне? – мне было ужасно обидно.
- Не-а, - протянула Даша.


* * *


Я шла по коридору. Синяк был откорректирован пудрой, его не было видно. Постучав в палату парней, я вошла внутрь.
Парни спали, лишь Стас стоял посередине комнаты и улыбался мне. Как будто ждал...
- Привет! – шепнула я, чтобы не разбудить спящих.
Стас вышел из палаты и мы с ним пошли к холлу.
- Слушай... Спасибо за то, что..., - не успела я закончить, как меня перебил Стас:
- Спасибо? – улыбнулся он. – А я думал, ты рассердишься... В любом случае... я не хотел... Не знаю, что на меня нашло... Я нечайно... Ну... думаю, один раз ничего не решает? Он же длился всего минуту.
- Кто? – не понимала я. – Мой стриптиз? За что простить?! Ты же меня спас!
- Что? – удивился Стас. – Ты... а... ну понятно... Извини, я... чушь сказал...
Он резко встал и пошел по направлению к палате. А мне стало грустно. Почему Сережа не спас меня, не помог, а все это сделал Стас.
Обхватив руками колени, я заплпкала. От жалости к себе и от разочарования.


* * *


Вытерев остатки слез, я оглядела своих соперниц... И поняла, что остолись самые достойные. И ни одной крашеной блондинки.
Это был предпоследний тур. Полуфинал. Именно сейчас мне хотелось все бросить. Просто так. Но я понимала, что обратного пути нет.
Оля, правда, единственная крашеная блондинка, которую оставили в полуфинале. И обе мы сидели жутко убитые, каждая своим горем.
Вот и наступило время моей очереди. Зайдя в аудиторию, я лишь назвала свое имя и отряд. Как в тумане процитировала реплику Маргариты из Булгакова. Сонным взором оглядела судей, их восхищенные взгляды и... протянутую бумажку... В финал.



Глава 22.
Первая официальная репитиция.


- А-а! Да ты же в финале! – кричали все девчонки от восторга.
- Ну и что... – равнодушно произнесла я. – Мне все равно.
Наступила тишина. Кристина воскликнула:
- Ты что? Совсем «того»? Это же такой шанс!
А мне действительно было все равно. Слезы сами покатились по щекам непрерывными струйками.
- Корнюль, ты чего? А ну перестань!...
Все бросились меня утешать. Неужели им было непонятно, что становится еще хуже, когда утешают? А Сережа... Где он? Неужели меня снова бросили?
Но потом половина девчонок куда-то смылись, а другая половина осталась «подтирать мне слезки».
И вот, когда эта половина дошла вплоть до того, что стала убеждать, какие у меня в будущем будут красивые дети, в палату вернулись все девчонки и... еще один человек...


* * *


- Корнюш, ну ты что? Ну ты чего? – обнимая, спра-шивал Сережа.
Я лишь в бессильи пыталась оттолкнуть его от себя.
- Ты на меня обиделась? Надо же, я думал, что сам на тебя обиделся...
Да... Оказывается, у него еще хватило наглости такое сказать...
- Нет, не в том смысле, - будто угадывая мои мысли, произнес он. – Просто... я думал... Это ты про меня забыла... Извини меня, я дурак... Дебил! – и он еще крепче обнял меня. А я просто не была в состоянии на него сердиться...





* * *


- Ий, ну позязя! Ты зе холо-осая! – клянчили мы с Кристей.
Ну, «клянчили», это я, пожалуй, переборщила.
- Че я вам, клоун, что ли? Не пойду я никуда, еще с этим придурковатым Леней связываться... Это же... себя не жалеть...
- Ага, значит – себя не жалеть! – Кристина сложила руки на груди. – А вчера в беседке ты тоже себя не жалела? Или ты так Лене языком зубки чистила?
- ЧТО?! – взревела Ия. – ТЫ СДУРЕЛА?
Я мгновенно смекнула, в чем дело, и поэтому сразу состроила рожу счастливого дебила. Пританцовывая и хихикая, я начала орать детским писклявым голосом:
- А Ия плюс Леня равняется «Л»...
Будь Ия не такой благоразумной, то, наверное, меня бы придушила, как минимум. Но она, красная, как рак, лишь процедила сквозь зубы: «Я согласна... Только не ори...».
Вот тут-то мы и кинулись с Кристей к ней на шею, и начали целовать в обе щечки.
Итак, Ия стала полноправным членом группы «Light», и это была лучшая новость за весь этот не очень удачный день...


* * *


- Девочки, сконцентрируйтесь, пойте слаженно, - чуть ли не автомате произнесил Стас.
- Да пошел ты! – крикнула Ия. – На себя бы посмотрел, концертмейстер хренов!
- Чи-иго-о? – не понял Стас. – Ах ты...
Началась банальная перебранка. Я тихо уселась в кресло и принялась наблюдать за этими спорщиками. С самого начала репетиции мы, девчонки, вели себя нахально до предела, а пацаны только и смогли, что рот нам затыкать.
Начнем с того, что едва мы успели прийти, первый вопрос, обращенный к нам от лица Лени был:
- Что это за Виа Гра приперлась?
Ну и пошло поехало. Сейчас мы разучивали песню , музыку к которой придумал Стас, а слова – Лёня. Короче музыка такая, что Селин Дион отдыхает, а слова – «Ленинград» отдыхает.
Так что, в основном пацаны читали рэп, а мы лишь пели припев.
В первом куплете рэп читал Лёня. Получилось тупо, но прикольно. Вот так это звучало:
Прям башкою об косяк, о-ой...
Что же делать мне с тобой, ой...
И с головой.
Дома сплошные проблемы:
Камп не фурычит
Вася-кот вискас жрет, жрет
И очень много срет, срет!
Падла! Мразь!
А-а дать бы по зубам
Твоей кошачьей морде
Ты совсем сдурела, Вася,
Даже кошку обозвал
Твоим именем, а зря –
Баба кошка была парнем...
Ну и так далее... А мы с девчонками пели выразительный момент:
О-ой, Ваа-ся-а
Ой, не будь ты стервой!
Коля же не первы-ый!
Но Коля – молоде-эц!
А петь слаженно мы не могли, потому что долго ржали над Леней и отставали от ритма.
Во втором куплете мы с девками заливались по полной. Леня вошел в раж и читал рэп уже более уверенно:
И вот скормил я Васе
Оставшийся весь Вискас
И-и... Блеванула прям на комп!
Это ж пентиум четвертый!
Мразь сыкучая, подохни!
Вискас жри, блевать не надо,
Ты не будь, как Василиса...
Да... И не сри на половик!
Самое интересное, что песню мы назвали «Вискас». Так что это и так была реклама. Дебют наш не был запланирован на определенный день, поэтому мы, со спокойной душой и слезами от смеха на глазах, удалились из клуба.


Глава 23.
Дискотека восьмидесятых, или старики вспоминают молодость.


В шесть часов вечера женская палата выглядела довольно забавно...
...Ия ползала в поисках сережки, а я ждала своего Сережку, у Маши засосало волосы в фен, а у Наташи сломался выпрямитель. Кристина пыталась натянуть на ногу туфельку 36-го размера, а Даша пыталась застегнуть браслет на правой руке левой рукой. И если учесть, какие стоны при этом издавла каждая из нас...
Сегодня должна была состоятся необычная дискотека, посвященная тематике восьмидесятых. Все должны были одется в стиле ретро, и естественно, зал должен был оформляться подобным образом.
Многие девчонки вообще копировали звезд другого поколения. Я, кстати, тоже. Из меня вышла суперская Мэрлин Монро.
В клубе нас ждало такое впечатляющее зрелище...
По клубу шевствовали Элвисы Пресли, Элтоны Джоны, Юры Шатуновы, «Roling Stones»...
А вот девчонки были в основном Мэрлин Монро.
Ко мне подкатил один Элвис, с большой шевелюрой на башке, напоминающей черный капроновый чулок, в который напихали ваты. Пресли спросил:
- Детка, потанцуем?
- Да пошел ты! Я Кеннеди жду! – огрызнулась я.
Но придурок не сдвинулся с места.
- Ты что, не понял? Ты в пролете, понял?
- Это ты чего? – спросил Пресли. – Своих не узнаешь?
- С этими словами он снял с башки чулок, и в этом уже менее вытянутом лице узнала Сережу.
- Ой... Извини меня, пожалуйста... – я покраснела.
- Не парься! – махнул рукой Элвис. – Давай танцевать.
Тут вруби ли хит всех времен и народов: «I feel good». Пацаны пыжились пытаясь приседать и дергаться (э-э, вернее, танцевать), как делали это мужчины в далеких восьмидесятых. Зато у девчонок легкие юбки взлетали наверх со скоростью звуки, и никто из мужских особей не собирался прекращать этот безобидный стриптиз.
Прийдя обратно в корпус, я тут же плюхнулась в кровать и заснула, в то время, как пацаны орали в фойе про «Белые розы». Я бы послушала, но была не в силах сломить сон.


Глава 24.
Волейбол – жестокий спорт!


Встав утречком пораньше, я решила пробежаться трусцой вокруг лагеря. Только не подумайте, что я камикадзе, просто сегодня предстоял последний тур кастинга, и мне нужно было быть в форме.
Я прошмыгнула мимо Лунохода, который выл на весь лагерь: «Пусть тебе приснится-а пальма Де Майорка!».
Естественно, как только я вышла, мобильник предательски завибрировал в левом кармане ( маме я специально соврала, что он пропал, чтобы не донимала).
- Алло! – раздраженно произнесла я.
- Корнюшак, привет! – послышался знакомый голос.
Господи, как же только не издевались над моим именем... Но я тоже не хухры-мухры!
- О-о, привет, Димася! – пролепетала я.
- Как ты меня назвала? – возмущенно проорала в трубку моя закадычная подруга Деметра. Ей, как видите, с именем тоже не повезло.
- Да ладно тебе! – я не хотела ссориться. – Как у тебя дела?
- Да никак! – вздохнула Димася. – Очкарина пристает!
- Валек, что ли?
- Тот самый... Они вот с ребятами недавно бухали, так он как с цепи сорвался!
- Мне ли не знать! – хмыкнула я.
- Короче, не знаю я, что с этим придурком де... - не договорила до конца Деметра.
Нет, она скорей всего договорила, просто связь оборвалась. Что делать – глухомань этот лагерь!
Зато после этой «трусцы» мои ноги были в ужасном состоянии, и я не была уверена, что вообще могу сейчас что-то делать. В любом случае, я зашла в столовую, чтобы выпить воды. Та пустовала, потому что Нина Васильевна вместе со своим мужем отправилась в свадебное путешествие, а другие работники еще не проснулись.
А почему тогда дверь была открыта?...
- Ну и что мы тут делаем в шесть часов утра?
Я резко обернулась. Рядом стояла Оксаночка, одна из работниц столовой.
- Да... Я тут... Мне б водички...
- Водички? - Оксаночка тупо посмотрела на меня. – А мы водичку еще не кипятили...
- Ну, а компотик? Лимонадик? - я с надеждой посмотрела в ее голубые глаза.
- Как-как говоришь? Ли-мо-на-дик, - по слогам произнесла Оксаночка и задумалась. – Ком-по-тик? Где ты такие слова берешь, деточка? Компотик... Где-то я уже это слышала... А-а... Это такой красный, с шариками внизу, да?
- Угу, - с натянутой улыбкой кивнула в ответ я.
Следующие полчаса Оксаночка открыть банку с компотом, и вот, когда она наконец-то додумалась взять в руки открывашку, я вскоре напилась этого напитка из смородины.
В оставшееся время я решила позагорать на солнышке. Сев на лавочку, я закрыла глаза и втянула в ноздри чудесный запах листьев...
Очнулась я от многочисленных криков и визгов. Открыв глаза, я поняла, что что отряды уже вовсю наяривают круги вокруг лагеря. . Я аккуратно слилась в толпе, чтобы потом не говорили упреки типа: «расселась тут, а мы пашем!».
Но ноги еще не отдохнули от недавней пробежки. Я еле ходила, не то что бегала.
- Корни, ты чего?
Я обернулась. Сзади стоял Стас. Он встревоженно смотрел на меня.
- Я... Да нет... Все нормально...
Стас еще что-то там еще говорил, но я его не слушала, а когда он это понял, то обиделся и побежал дальше.
В конце забега я не выдержала и в бессильи сжалась комочком на лавке. Живот болел жутко, а горячее лицо обдавало противным холодным ветром. Мне было просто паршиво.
Ко мне подбежал Леня.
- Э-эй, Корнюх, вставай! А то задолбают потом общественными работами, - произнес он. Заметив, что я вообще не собираюсь его слушать и шевелиться, он нагнулся, присел и встревоженно шепнул: Что с тобой такое?
- Не переживай... Я просто устала, - соврала я. К горлу подкатывала тошнота, животбудто свернулся в спираль, а руки и зубы дрожали.
- Дорогая, так не устают! – возражал он. – Да не гони, говори: что с тобой?... Тихо, тихо, тебе в медчасть нужно!... Нет, на психа ты не похожа... Но выглядишь ты... Да успокойся, все с твоей прической в порядке, а вот с тобой – нет!
Но я, осилив усталость, поднялась с лавки, и, поддерживаемая Леней, пошла к... корпусу....


* * *


К волейболу меня, конечно, не допустили, и я автоматически стала зрителем.
Сегодня и девчонки, и парни вели себя более ожесточенно, чем обычно. Как будто этим мячом хотели убить друг друга.
Киля, едва началась игра, зафигачил Лене по зубам мячом, и дико ржал над своей шуткой. Хитрый и рассчетливый Леня в середине игры «нечаянно» зааехал мячом Кириллу между ножек, и тот завыл на весь спортзал, как куча неудовлетворенных мартовских котов в мае.
Пашка остерегался Шуры, он с прошлого раза запомнил сумму, за ущерб очков, но Шура так соблазнительно спрашивал у Паши:
- Пася. а ты поиглаесь со мной в тлицать тли?
И толстяк к концу урока сломался. А вот когда Леня заехал в глаз мячиком Иечке...
...Рыжая бестия бегала за Леней минут пятнадцать вокруг зала, не меньше.
- Ах ты тварь! Козел! Дебил! Скотина! Мразь! Падла! – орала Ия.
- Иечка, родная... А-ай!... ну, не родная, я нечаянно, правда!
Было поздно. Ия душила его олимпийкой. Немного поржав над ними, я взглянула на часы, ахнула и на скорости пьяного ежика помчалась на финальный тур кастинга.

Глава 25.
Веселая панночка.


Итак, сегодня мне нужно было покорить судей наповал. Я на автомате проанализировала всевозможные варианты импровизации, когда мимо меня прошла Оля. Надо же, ее взяли в финал!
Я прислушалась к звукам, исходивших из кабинета и уловила фразу: «О-о... май гад! Панночка померла!». Да, фантазия у девчонок действительно развита шикарно.
И вскоре, впрочем, как и всегда, наступила моя очередь. Мой вариант был прост.
Итак, зайдя внутрь, я оглядела бодрые лица жюри и решила не медлить. Откашлявшись, я начала петь:
Нихто мине не любэ
Нихто нэ приласкаэ
Поiду я и садочек
Нажруся червячки!
Это был отрывок из песни Сердючки. Уже на второй строчке трое старичков подавились Бёрном, а к кульминации вся комиссия валялась:
Гоп-гоп-гоп
Чи да гоп
А я спiваю
Гоп-гоп-гоп
Чи да гоп
А я танцюю!
Короче, судьи немного поржали, а потом сказали, что о результатах я узнаю завтра, все будет написано на доске объявлений.


Глава 26.
Ирония судьбы или с легким паром!


Когда я пришла в палату, то обнаружила, что все уже в бассейне. Быстренько захватив купальник и шапочку для плавния, я побежала бегом в душ. Там меня встретили две девчонки: Кристина и Ия. Они были самые последние, остальные, судя по всему, уже смылись в бассейн (простите за тупой прямолинейный юмор).
- Ну чё? Ты победила? – с надеждой в глазах спросили они.
- Не знаю, - ответила я. – Завтра вывесят результаты.
Девчонки кивнули, но при этом у них были жутко хитрые рожи.
- А че вы так переглядываесь? Удумали что? – спросила я.
- Кто? Мы? – девчонки пытались изобразить святую невинность. – Корнелия, ты чего?
- Шутки в сторону, - ухмыльнулась я, уперев руки в боки. – Рассказывайте, что вы там придумали?
- Ну, Корнюль, что с тобой? – они были незыблемы. – Мы же говорим – ни!че!го!
- Не верю! – Не унималась я. – Выкладывайте!
- Э-э... ну...понимаешь, - краснела Ия. Краснела Ия пять секунд, после чего выпалила, как на духу – Нас достали пацаны и мы хотим запереть их в сауне!
Наступила тишина. Кристя уже куда-то смылась, возможно, просто для осуществления их плана.
- А не банально ли? – поморщилась я. – Нельзя ли добавить изюминки?
- Какой, например?
- Ну... – думала я. – Есть тут у меня идейка...


* * *


- Девки! Вылезайте! а то шоу пропустите!
- Какое шоу? – сонно спросила Мила, вылезая из воды.
Мы быстро ввели ее в курс дела. Постепенно все девчонки, включая меня, Кристю и Ию, отправились в душ и заперлись изнутри.
- А ты уверена, что сработает? – засомневалась Кристя.
- Бэзусловно! – заверила ее я.
Достав из кармана малюсенький передатчик, я спросила у Яны:
- Слушай, а где ты таракана взяла?
- Кого? А-а... Ну... – Яна покраснела. – У Шуры, а че?
После такого заявления Ия по инерции поскользнулась на влажном полу и грохнулась на пол.
- Да-а, - протянула я. – Ну ладно, проехали.
- Уже можно слушать? – не терпелось Кристе.
- Подожди, - сказала я. – Шпион еще не вернулся...
Тут кто-то забарабанил руками в дверь.
- ПАРОЛЬ! – предупредила Кристя.
Снаружи, похоже, поняли, и постучали с другой динамикой...
Ийка резко открыла дверь, и вскоре с ног ее сшибла Маша, причем та врезалась в стенку, падая, ухватилась за регулятор горячей воды, и вскоре кипяток обрушился водопадом на юного Штирлица.
- А-а! – Завопила Маша и выскочила из – под душа.
Когда она немножко успокоилась, я спросила:
- Ну что?
- Все окей! – Маша мигом взбодрилась. – Гоша попер сразу. Он такой милашка! И даже не сопротивлялся!
- А кто этот Гоша? – спросила туповатая Даша.
- Таракан, дура! – прикрикнула Ия.
- Я не дура! – обиделась Даша.
- Проехали! – мне не хотелось их перепалок. – Вы вообще уверены, что они боятся тараканов?
- Ну, не знаю, как обычных тараканов, но этот псих такой прыткий! – высказала свое мнение Яна.
- Все ясно... Пожалуй, пора начинать! – сказала я и нажала на кнопку передатчика. Пока ничего не было слышно, кроме шуршания.
- Э-э... А откуда у тебя жучок? Ты вообще уверена, что он работает?
- Да, - я огрызнулась. – Секундочку...
Вскоре послышались звуки, а потом и голоса:
- Блин, я тут через СМС с такой телкой познакомился! – по интонации я узнала Диму.
Вообще, если до кого-то не дошел мой замысел, то я попытаюсь объяснить. Запереть пацанов в сауне, просто запереть, было бы слишком банально. Поэтому я попыталась приукрасить их прибывание там. Во-первых, подослать таракана, , а чтобы узнать реакцию парней,, установила жучок в сауне. А теперь мы, плохие девочки, все подслушивали.
- Зашибись просто! – пиарил телку Дима.
Свету лучше сейчас не надо было трогать...
- А че в ней особенного? – спросил друга Аркаша.
- Да с ней болтать... Хлеще секса по телефону!
- Кру-уто-о! – дружно взвыли пацаны.
- Не-е, вы еще не дослушали! Как вам ее фразочка: «Моя грудь нервно трепещет при твоем смс, а у тебя, случайно, не стоит?»
Пацаны, похоже, дружно здохнули.
- У нее небось титьки-и! – протянул скромный с виду Шура.
- Правильно мыслишь! – подтвердил Леня. – Наверное, даже титища!
- Блин... А про рост она ничего не говорила? – с надеждой спросил Киля у Димы.
- Да-а... У каждого свои тараканы, - по-философски закончил Паша.
Наступила тишина. Где-то через минуту послышался испуганный голос Лени:
- Пашка... Че ты там про тараканов говорил?
(В этот момент я улыбнулась девчонкам).
- У каждого сво... А че?
- Да ниче...
- Не, ну правда, че?
- Че? Ниче...
- Че расчекались, а?
- Люди, а че это по полу ползет?
- Че?
- Ползет реально...
- Ползет? А где?
- На полу...
- Че, я на дебила похож? Знаю, что на полу! А где именно?
- Уже не на полу...
- А где?
- На твоей ноге...
Наступила тупая тишина. Потом визги мальчишек.
- Ну не фига се, правда прыткий! – подтвердила Кристя.
Тем временем, судя по звукам, в сауне продолжалась потасовка.
- А-а! – вопил Дима. – Уберите эту дрянь с меня, кто-нибудь!
- Дверь заперта-а! – Орал Леня. – А-а! Девки! Суки! Прибью!
- Таляка-ан! Таляка-ан! – вопил Шура. Потом он, судя по всему, дрепнулся и умолк.
- Снимите его с меня!!! – орал Дима.
Прошло полчаса. Похоже, пацаны уже выдохлись...
- Не, тварь, я ж по-дружески прошу – слезь, а? – просил Дима.
- Это зе... Гося! - закричал Шура. – Гося! Лапуся моя слатенькая!
- Чё? Это твой таракан?!!! – взвыл Дима.
Послышался шорох, а потом звуки... насилия, что ли? Короче, внимание сразу переключилось на Шурку.
- Мразь, что ты наделал?!
- А сё я, я нисе...
Было поздно. Шуру начали мутызить. Яна не выдержала и заорала:
- Я спасу тебя, мой Шурик!
И побежала к сауне. Вот что с людьми делает любовь! Янка же шла практически на смерть! Мне было жаль беднягу...

Глава 27.
Мамочка вовремя.


- Блин, того и гляди, дверь вышибут! – подумала вслух Кристя.
- А вы окна закрыли? – спросила Ната.
- В самую первую очередь, - кивнула Маша. – Ну, а может , эти психи постепе-еньненько успокоятся?
- Ха... Мечты, - усмехнулась я. И это было правдой.
Вообще, когда Яна открыла дверь сауны и побежала спасать Шуру, пацаны от ботана тут же отстали и кинулись в открытую дверь. Прямо к нам. А мы, в мокрых купальниках помчались в палату. И, естественно, заперлись.
Уже тогда я поняла, что моим брючкам, оставшимся в душе, пришел коонец. Пацаны уже зверски изрезали всю нашу одежду ножницами. Тогда мы с трудом взяли себя в руки, потому что сильно хотелось выбежать и дать им в морду.
И вот уже два часа пацаны поочередно дежурили у нашей палаты, и ни капли не устали.
- Девчонки, а вот мне приспичило... – тихо сказала Даша.
Все воззрились на нее. Учитывая Дашин маленький мозг, никто не стал ей говорить что-то типа: «Давай, прямо на пол, можешь штанов не снимать!», иначе она, скорее всего, так и поступила бы. Поэтому Ия буркнула ей:
- Терпи, казак, атаманом будешь!
- Да-а? – тупо улыбнувшись, с интонацией дауна произнесла Даша.
- Не-ет, - передразнила ее Ия.
Вдруг я заметила, что Паша смылся со своего поста, и никто на его место не приходил. Сначала я подумала, что это ловушка, но когда знакомая наглая рожа просунулась в дверь, я поняла причину.
Рожа оглядела всех, а когда заметила меня, радостно произнесла:
- Корнелюшенок, солнышко мое, здравствуй!
Впервые в жизни я была рада приезду своей мамочки...


* * *


- Доча, милая моя! Ты... ты... ты такая бледная... – с ужасом в голосе прошептала маман.
- Знаю-знаю, - кивнула я. Ведь на контуженных не обижаются, не так ли? – Мамуль, ты не могла бы... э-э, задержаться у меня подольше?
Мамино лицо тотчас же загорелось страшной готовностью, но...
- Ой, доченька, извини, у меня работы по горло. Шев взял больничный, и поставил меня в главе фирмы на время его отсутствия... В любой другой раз, милая моя! Хорошо?
- Понятно, - расстроилась я.
- А я тут тебе аспиринчику принесла, - попыталась развеселить меня мама.
- Я не больная, - устало произнесла я. – Хотя валерьянки не помешало бы...
- Как не больная? Да на тебе живого места нет! – возразила мама Регина Акакиевна. Ей тоже не повезло с именем, как и моему деду. – Ты худая, как спичка! А эти уши! Ну что это? Лапша, а не уши!
- Мама, - процедила я сквозь зубы. – отпусти мои зубы, им больно!
- Вот, уже дотронуться нельзя, - надулась мама, но тут же остыла. – Я тут тебе, кстати, петрушки принесла...
Вот в этом вся моя мама. Говорит, что я худая, а сама кормит всякой вегетарианской дрянью!
- Мамуль, - я сглотнула. – В следующий раз принеси сгущенки, в виде исключения...
- ЧТО-О?!!! – обалдела моя мама. – Эту... это... да это же...
- Ладно, забудь! – быстро замяла тему я. – Мусек, ты мне книжку не купишь?
- Книжку? А это полезно? – по инерции произнесла мамуля.
- О да! – подтвердила я.
- Ну? И какую? – Тут же оживилась Регина.
- Э-э... ну-у... Купи что-то на тему: «Как прибить пацана», что ли?
И вот тут мозговой моторчик моей мамы заработал в другую сторону.
- Что? Вас насиловали?!... Детка, милая...
- Нет-нет! – пыталась успокоить я ее. - Ничего подобного, простто они нас обижают, понимаешь?
Девки тут же усердно закивали.
- Обижают? – клюнула на мою уловку маман и...
Мы стали свободны минут через десять когда мама повела наших мальчиков в столовую, есть ее петрушку... с сельдереем.


Глава 28.
Ночь на Ивана Купалу.


Я проводила долгим взглядом столовую и села рядом с Ией и Кристиной. За это время мы сильно сдружились.
- Девчонки, что вы сегодня на ночь оденете? – спросила Кристина.
Мы с Ийкой тупо переглянулись и ответили:
- В ночнушках.
- Да не в чем спать будете, а... Стоп, вы что, не в курсе?
Мы замотали головами.
- Сегодня же ночь на Ивана Купалу! - принялась рассказывать наша брюнеточка. – Все одеваются в старинный русский наряд: сарафаны, а юноши – рубахи, и все в эту ночь...
- Да нет же! Ну, штаны, ерунда всякая...Ладно, проехали. Все водим хоровод, прыгаем через костер, венки бросаем, тыры-пыры, все по древне русскому обычаю...
- А-а! – дошло до нас с Ией. – Понятно...
- И я о том же! – воскликнула Кристина. – Ну так что, где сарафаны возьмем?
- Можно у Марьи Петровны, - подумала я. – Она вроде заведует всякой такой фигней...


* * *


- Ну, Марья Петровна! Ну позязя-а! – клянчили мы.
- Нет! Много вас тут, пигалиц ходит! Больше не даю!
Оказывается, не мы одни были такими умными, и самые шикарные сарафанчики разобрали более предприимчивые барышни.
- Ну, Марья Петровна! Все мы люди, все мы человеки! – я пыталась давить на жалость. – У нас мальчики, между прочим, одежду порезали!
Последняя фраза и послужила маленьким ключиком к большому пенсионерскому сердцу.
- Да вы что! – тут же возмутилась она. – Ненавижу мужчин! Во сволота! Берите, девочки... Вот ваши мальчики без рубах-то и останутся!
Представив голых пацанов, меня передернуло от страха и я поспешно произнесла:
- Да ладно уж! Мы их прощаем!


* * *


- Блин, эти пуговицы! Люди, застегните их, хелп ми! – орала я.
- Иди сюда, - раздраженно произнесла Мила.
Короче, затянули на мне сарафан, как корсет, и мне показалось, что смерть близка. Дышать было практически невозможно. Из этого вытекало, что в средневековье, когда различные мадамки носили кор-сеты, дохли не от ядов всяких, а просто... дохли от уду-шья. Просто тогдашним туповатым юристам это в голову не приходило.
В общем, ходила я, как зомби, осторожно перевали-ваясь с одной ноги на другую.
- Ты б еще руки вытянула, - хмыкнула Даша.
Молчала бы. Ее наряд был... Короче говоря, будто его шили на корову, а моделью потом оказалась дюймовочка.
- Смотри в своем сарафане не заблудись, - посовето-вала я.
Та сразу умолкла. Несмотря на маленькое количес-тво серой жидкости в голове, она отлично понимала, что в таких случаях лучше молчать.
Кристина порхала по палате. Она была единственной, кому сарафан был в пору. Вдруг сзади кто-то коснулся моего плеча.
Резко обернувшись, я увидела Ию. Та была похожа на трупика. Лицо было жутко бледным, а платье даже на такой тонкой талии, как у нее, было затянуто сильней, чем у меня раз в тридцать.
- Ия? Ты чего? – спросила я.
После этой фразы мне пришлось отдышаться, потому что на эти слова ушло слишком много кислоро-да.
Ия же была вообще не в состоянии говорить. Она лишь показала рукой на свое горло, и скосив глаза к носу и высунув язык, прохрипеоа что-то невразумительное.
- Знаю, - ухмыльнулась я. – Кошмар. Но идти надо, не каждый же день такое.
Ия грустно улыбнулась и, ссутулившись, переваливаясь с одной ноги на другую, пошла к кровати.
Предпраздничное настроение у всех было разное. Все занимались своими делами. Я и Ийка пытались как-то ходить, при этом ухитряясь вилять задн... прошу прощения, бедрами. Кристина порхала уже в холле, Яна пела что-то из репертуара «Русь и ее природа», Мила делала заготовки венков. И все были в предвкушении незабываемой ночи...


* * *


- Во па-але бярезка стая-ала-а! Во по... – орала Яна.
- Не пой, без тебя тошно! – прохрипела Ия.
- Девки, - зпныла Маша. – А как на шпильках-то по траве бегать?
- Какие на хрен шпильки? – Возмутилась Мила. – Босиком, по травке!
- Что?! – единодушно заорали все.
Начался пятиминутный столбняк. Ситуацию спасла Яна.
- Да ну эти шпильки! – крикнула она, скидывая обувку с ног.
Вот тут ее примеру последовали многие, в стом числе и я: взяв туфли в руки, мы думали, куда бы деть обувь. Обратно в корпус переться не хотелось, и поэтому мы опять пять минут стояли в столбняке. В этот раз помогла Ия.
- Ой, девки, я тут гадание русское вспомнила. Там нужно сапогом вдаль кидать, и какому мужику по башке этим сапогом достанется, тот и будет твоим суженым!
Поначалу желающих кинуть свои туфли на произвол судьбы, вернее, на мальчишьи головы, не было. Потом я подумала, посмотрела на свои обшарпанные босоножки, которыя я привезла в качестве тапок и, махнув на все рукой, хорошенько размахнулась и кинула высоко – высоко свои «тапки». Посмотреть, куда они приземлились, было невозможно, на улице стояла непроглядная темень. Зато моему примеру последовали многие.
И уже через минуту после наших пинальти послышались возмущенные крики мужского населения.
Мы абсолютно не знали, куда идти, Луноход и Олечка, а также пацаны куда-то смылись. Нам ничего не оставалось делать, как сиде на травке и ждать их.
Не так уж долго мы и ждали. Где-то через десять минут к нам подошли наши мальчишки. Те стояли красные, у Лени виднелся синяк под глазом, Паша гнулся в три погибели, Шура стоял с разбитыми очками, Киля не ходил, а маячил из стороны в сторону, Стас потирал болтной, судя по всему, бок, а остальные парни стояли с примерно идентичными болячками.
Самое страшное, что каждый из них держал в руках злосчастные туфельки. Наши туфельки!
- Ма-альчики-и! – деланно радостно воскликнула Ия. – А мы вас ждали... Чего вы так смотрите-то, а?
- Поиграем в Золушку?
- Золушку? – спросила Даша. – Какую Золушку?
- Сказка такая, тупая! – крикнула на нее Яна. – Сейчас нас мальчики будут как в обувном магазине обслуживать! – Да, мальчики?
- Э-э... И еще, - вставила свое слово я. – Откуда вы знаете, что мы ноги мыли?
- Знаем! – блаженно протянул Киля. – Я сегодня за вами в душевой подглядывал!
- Ах ты сволочь! – заорала Мила. – То-то я думаю: больно уж волосатая рука мне полотенце подавала! Во козел!... Что ты со мной делаешь, придурок?! Отпусти!
Было поздно. Киля схватил Милу за пятку и начал усердно впихивать попавшуюся ему туфлю на ногу девушки.
- Дебил, прибью! Отпусти, зараза! Дай мне спокойно Ивана Купалу отпраздновать, сволочь!
Остальные пацаны стояли спокойно около минуты (для приличия), а потом начали искать и вытаскивать из-под срафанов наши ноги.
Мне в качестве принца достался прЫнц, а именно – Стасик.
- Придурок, ты что на меня напяливаешь? Это ж 39-ый размер, а у меня – 37-ой! Отпусти меня, свинья!... Ладно, проехали... Начнем с другого: какого хрена вы мерите туфли нам, а? Отомстите, что ли, потом?
- А я знаю? – ответил Стас. – По обстоятельствам
- В смысле? – не дошло до меня.
- Ну–у, смотря как вести себя будете...
- Ха-ха... Детский сад, штаны на лямках, а еще сраный горшок?
- Молчи, а то хуже будет, - посоветовал он.
Я послушно заткнула ротик. Хорошо, что мучались мы не долго. Луноход и Олечка оказались оказались по близости и, заслышав наши вопли, понеслись на помощь.
- Что здесь происходит?! – орал Потапыч. – Кирилл! Отпусти Милу!... В смысле, ее ногу!... В смысле, туфлю!... Да, и рот ей заткни!
Олечка толкнула в плечо Лунохода и бросила на него укоризненный взгляд.
- Мальчики! Отпустите девочек! – скомандовала она. – Так-то лучше!... А теперь не соизволите ли мне объяснить, что у вас тут происходит?
- Ну, понимаете... – занудели пацаны.
Мы же, девчонки, тем временем, пока пацаны, отвернувшись от нас, объясняли ситуацию Олечке и нервному Луноходу, заехали раз пять им по спине босоножкамии. Те стояли спокойно, но на ход их объяснительной речи это сильно повлияло. Они не раз припоминали нас, как «сучек, дур, мымр, сволочей».
Олечка явно не оценила их ненависть по достоинству и было заставила их убраться в свою палату но Луноход, из чисто мужской солидарности разрешил отметить нашим принцам ночь на Ивана Купалу.
Ночка была веселая, не то слово. Особенно прыганья через костер. Кристя вспорхнула так же удачно, как и приземлилась. Ия попыталась перешагнуть через костер, что закончилось тем, что ей пришлось бежать к местному озеру с пылающим сарафаном. Мила, разогнавшись до скорости света резко притормозила рядом с костром, из-за чего чуть не грохнулась лицом прямо в огонь. Я же перепрыгнула удачно, но, зацепившись за какой-то несчастный сучок, грохнулась лицом в траву.
Пацаны, конечно, прыгали более комично. Не обладая женской грацией, они неуклюже изображали прыжок в длину. Киля, будучи закоренелым спортсменом, пытался совершить прыжок с шестом, взяв где-то грязную палку. Но опять же - не фига. Разогнавшись и воткнув в землю «шест» он припечатался всем телом к палке, а потом, падая и вопя приземлился в мягкие объятия Кристины.
Леня, состроив рожу беззащитной Аленушки, молча подпрыгнул немного левее костра. Все-таки, в таких делах Ленчик предпочитал предохраняться.
Паша долго бегал вокруг костра, думая, с какой стороны лучше подойти, а потом, махнув на все рукой, прыгнул через костер. Но, видимо масса тела не выдержала такого рывка, и поэтому Паша приземлился прямо своей задницей на горящие бревна.
После того, как я и Леня перестали истерически ржать, все девчонки, в том числе и я, отправились к реч-ке, бросать венки. На берегу я встретила Ию, отжимающую подол своего платья и Пашу, голого по пояс...снизу, если отсчитать...
Вообще-то, по сценарию все девчонки должны были заржать, но... мы испуганно завизжали!
Я для приличия прикрыла глаза ладонями, и через растопыренные пальцы (ну, женское любопытство, сами понимаете) начала наблюдать за всем происходящим.
Весь смыл заключался в том, что Пашка «потерял» штаны окончательно. Он пытался прикрыть свое достоинство какой-то липкой и слизкой водорослей, второй рукой пытаясь натянуть рубаху.
В конце концов бедняга не выдержал, завизжал и, развернувшись спиной, бросился в кусты. Его пятая точка была похожа на большую красную помидорку.
Это еще не все. В темноте Пашка, да и все остальные не видели, в какой куст он бросился. Видимо, это был куст вроде шиповника, потому что Паша тут же заорал и выбежал из куста с вдвойне раскрасневшейся пятой точкой.
Вот так мы и провели этот праздник!





Глава 29.
Неожиданный поход.


«Ну... ну... уже близко... где же твои гу...» Кхе-кхе!
Очнувшись, я поняла, что сосу уголок подушки. Я немного тупо полежала на кровати, а когда поняла, что мой поцелуй с Сережей – всего лишь сон...
Я начала пинать руками подушку со злости. Потом со злости, лихо извернувшись, начала пинать ногами подушку, и тут проснулась Ия.
Но та быстро реагировала, и сама прекрасно понимала по своему опыту, что значит «переутомление нервных клеток», и решив, что у нее начались глюки, легла обратно дрыхнуть.
Я к тому времени уже прыгала по кровати, и слишком поздно сообразила, какая дряхлая эта кровать. Уже спустя секунду я лежала на полу.
Тут уже проснулась добрая половина девчонок.
- Корни, у тебя что, была бурная ночь в честь Ванюхи в купальнике?
Потерев бок, я про себя пожалела бедняжку и выругала такого жестокого человека, который так исковеркал имя Ивана Купалы и сообщил об этом глупышке.
- Да, - спокойно ответила я. – Я после бурной ночи по кровати прыгала от счастья.
- ТЫ ЛИШИЛАСЬ ДЕВСТВЕННОСТИ?!! –заорала на весь корпус Даша.
Где-то через секунду в палату к нам примчались пацаны с сугубо тупыми и любопытными рожами.
- Че приперлись, чмошники? – заорала Ия. – Мы переодеваться вроде не начали еще.
- Кто тут вчера е.....? - ругнулся Леня.
- Ты, - спокойно пошутила я, но почему-то Леня жутко покраснел.
- С кем там он вчера? – сквозь зубы процедила Ия, готовя подушку к полету. – Щас я устрою тебе бурное утро, Казанова хренов!
Завидя подушку, пацаны тут же смылись, а сама она попала в Лунохода, что окончательно добило вожатого. Тот с бешеной скоростью начал наяривать круги по корпусу и орать: «Аяяяяй убили негра, убили негра, негра убили-и!»
Похоже, кого-то сверху достало пение Лунохода, и тот чувак, босиком (судя по звукам) спустился и чем-то запустил в Потапыча, после чего Луноход начал петь, подвывая: «Мальчик хочет в Тамбо-ов, ты знаешь это чики-чики-чики-чики-чики-чики да-ам!».
Потом пришел единственный разумный вожатый Олечка, и успокоив Лунохода, пришла к нам.
- Девочки, вы уж поглядывайте за ним, - пролепетала она.
- Что делать?! Эта сволочь нам спать не дает! – откликнулась другая сволочь Оля со своей койки.
Все остальные энергично закивали.
- Ну не знаю, - отмахнулась Олечка. – Я не за тем пришла.
- Да вы не волнуйтесь, мы ща на зарядку пойдем, - тут же ответила Яна, не отрываясь от давления прыщей у себя на лице.
- Зарядка отменяется, но... – не успела закончить фразу Оля, потому что гул девичьих голосов раздался на весь корпус.
- Ой, как хорошо! – кричала Даша. – У меня уже все брюки кончились, а в юбке как-то пошло...
- Молчи! – гаркнула на нее Маша. – Я все юбки сносила!
- Ну конечно! – усмехнулась Наташа. – Если как ты с Яной во время зарядки не бегать, а несколько раз наряды менять, то скоро и трусы кончатся.
- Заткнись! – гаркнула на нее покрасневшая Яна. Что ни говори – Наташа была самой наблюдательной.
- Сама заткнись! А еще лучше – купи Клерасил!
- Да ну-у, - Яна поморщилась. – Название, как у дихлофоза!
- Ну, чего тебе не нравится? Как раз для тебя! – остроумно подметила Наташа, хоть это и было грубо.
- Девочки! – попыталась перекричать нас вожатая. – Зарядки не будет, мы пойдем в поход!
Наступила тишина. Первой не выдержала моя кровать. В принципе, как и обычно, матрац провалился в проем, а вместе с ним и я. Вылезая, я немного поворчала, после чего присмотрелась к публике. А посмотреть было на что.
Во-первых, все особи женского пола орали и вопили от возмущения. Когда я въехала, сама завизжала хуже Иерихонской трубы. Как будто нас в тайгу посылали.
А по мне – так лучше уж в тайгу! Потому что никому не хочется комаров гонять, бегать в кроссовках и лопухом подтираться!... ой...
- Девочки, поход – на пол-дня! – попыталась заверить нас Олечка.
- Пол-дня?! – взревела Мила. – Вы че нас, в конец прибить решили?! Я помру за эти ваши пол-дня!
- А меня комары съедят! Я же такая симпатичная! – заявила Оля.
- А кого-нибудь интересует, что там в туалет бегать за километр придется? То тут на щеколду заперся – живи спокойно, а впоходе эти озабоченные пацаны на каждом шагу! – выдала Ия.
- Да! – единодушно гаркнули все.
- Да ладно вам, если надо будет, я прикрою! – крикнула Олечка.
Постепенно все утихли. Олечка сообщила нам, что лучше всего брать с собой в поход и удалилась.
Послышались вздохи. Предстоял тупейший день.
Глава 30.
В походе.
Часть первая.
От лица Корнелии Далидонской.


- Зачем тебе бикины, там лес, а не пляж! – крикнула на Дашу Маша.
- Позагорать никогда не помешает, - спокойно ответила девчушка.
- Ага, - пожтвердила Мила. – А по соседству, на травке, пацаны лежат в плавках и твои прелести разглядывают! Зашибись!
- Чудно! – хихикнула Ия.
Вскоре верхняя часть бикини оказалась на голове Милы, а нижняя – на голове Ии.
- Все, хватит! – остановила их я. – Собраться не успеете!
- А что? Я – только «за»! – вздохнула Кристина. – Чем в этом лесу шляться, я лучше лишний разок вокруг лагеря побегаю.
В этот момент к нам зашел Киля.
- Ой, ну... тогда и я останусь, - пробубнил он.
- Правда что, - подтвердила Кристя. – Девчонки, мы тут с Кириллом над песней поработаем, а вы идите.
- Хитрая! – протянула я. – А кто вас здесь оставит?
- А-а, дело-то житейское, - сказал Киля. – Ну, поприкидываемся больными, то да сё, башка трещит, ноги болят, ну и все в этом духе.
- Ладно, идите, Ромео и Джульетта хреновы! – сопроводила их Ия.
Кристя тут же побежала за тряпочкой, чтобы якобы сделать себе компресс, а Киля встал посередине комнаты и о чем-то задумался.
- Ты че пейзаж портишь, мразь? – прикрикнула на него Мила.
- Кто еще мразь, - тихо пробурчал Киля, пробираясь к дверке через чащобу рюкзаков и надеясь. сто Мила его не услышала. Леня ему рассказал, каков удар по башке сковородкой от Милы.
К сожалению, девушка слышала все...
- Что ты сказал, скотина вонючая? – заорала Мила, вставая с кровати.
- А че сразу вонючая, - полюбопытствовал Кирилл, прикрываю свою голову моим рюкзаком.
Я лихо отмордовала им Килю, отобрала его у этой бессовестной свиньи, и напоследок оставила вдвойне несчастного Килю Миле на расправу.
Девчонка с разбега завалила его на койку, села на спортсмена по-ковбойски (ничего плохого не подумай-те) и начала хлестать его по лицу каким-то вонючим треплом (нет, не Олей), запах которого напоминал мочу, если не хуже.
Тут, естественно, примчалась Кристина, и сперва не заметив своего суженого под Милой, сообщила о том, что в ассортименте для компресса были приедставлены только вонючие половые тряпки, с одной из которых она и примчалась Кристя.
А вот когда она заметила Кирилла, то, спихнув Милу с кровати, сама начала хлестать его половой тряпкой по лицу.
Мила в это время скакала вокруг кровати и, по- дьявольски смеясь, орала:
- Вот теперь ты, мразь, воню-учая!
Кристина же кричала в порыве гнева: «Ах ты козел, бабник, развратник, извращенец!». Короче, стандартный набор.
Постепенно все утихомирились, но Кристина теперь не соглашалась оставаться в лагере с «этим гадом», и поэтому в лагере осталась только она, а Киля пошел в поход со всеми.
А вот я обнаружила пропажу своего рюкзака. Естественно, я тут же кинулась на его поиски.
Потом, где-то в районе верхних этажей (конечно, я и туда залезла), кто-то поймал меня за руку.
Обернувшись, я не сразу въехала, кто там меня схватил и врезала этому инкогнито между ног. Чуть отбежав, я включила «быструю перемотку», поняла, кому врезала, и тут же побежала обратно.
Это, кстати, был Сережа. Когда я подбегала к нему, он уже пытался вернуться в исходное положение из состояния «дай мне пинка, смотри, как я рвусь!».
- Сереженька, миленький... так, по-тихоньку... прости меня... пожалуйста...
Тот благородно меня простил, а потом, повернувшись лицом ко мне, произнес:
- Ты, случайно, не это ищешь? – и вытащил из-за спины.. МОЙ РЮКЗАК!!!
- Да-а-а, - блаженно-вопросительно-удивленно-наивно прроизнесла я. – А... где ты его взял?
- Да тут какой-то пацан из вашего отряда бегал с ним и орал что-то про то, что теперь узнает, какими ты... – Сережа покраснел. – Прокладками пользуешься...
- Слушай, а как выглядел этот парень ты, случайно, не помнишь?
- Да, такой, с гривой на башке, по нему еще малолетки сохнут.
- А-а... – догадалась я. – Ленчик...Ну, спасибо за предоставленную информацию и ранец... А то мы тут в поход собираемся... Пока?
- Пока! – ответил Сережа. – Надеюсь, скоро увидим-ся.
Мы попрощались, а я с рюкзаком рванула на поиски поганца Лени. Интересно, как Сережа отобрал у него мое сокровище?
И тут на глаза мне попалась ни с чем не сравнимая шевелюра Лени.
- Здравствуй, котик, - обоятельно улыбнулась ему я.
- Корни, ты чего? Я на тебя не претендую! – произнес этот наивный и самодовольный бабник. – Не, ну... Ты мне просто друг.
Вот тут я со всего размаху дала ему по голове рюкзаком.
- Да и я тоже, так, по старой дружбе, знаешь, - ласково ответила я. – Да... кстати... Натурелла.
- Да я вроде бы знаю, что у тебя все натуральное... – не въехал Леня.
- Нет, ты там моими прокладками интересовался... Кстати, зачем?
- Да так, - засмущался Леня.
- Ладно, поставим вопрос иначе: кто вам сказал, что у меня сейчас месячные?
- Да мы... Думали, что они у вас всегда... текут...
Я поржала немного, после чего серьезно спросила:
- Че у нас там с выступлением?
- Ну, если все уже выучили текст, то, наверное, выступим уже завтра, - ответил Леня.
Ну, мы по-быстрому разбежались, у каждого были свои дела.
Я пошла вниз по лестнице, размышляя над тем, ка-койвсе-таки классный этот Сережа. И тут в холле увидела Олю, беспечно подлизывающуюся к Стасу. Тот, похоже, ее простил, и Оля тот же час бросилась к нему на шею. А когда Стас увидел мменя, тут же растерялся:
- А-а... ну... Привет! – сказал он.
- Вы идете в поход? – буркнула я.
- Я не иду, - сказала Оля. – И еще мне тут нужно... Э-э, маникюр сделать! Стасик, ты не обидишься?
- Не обидится, - ответила за него я. – Контуженный на контуженного не обижается.
- Это кто контуженный?! – взревела Оля.
- Успокойся, тебе не грозит, - улыбнулась я. – Тебя попросту не долечили.
- Дрянь! – крикнула Оля.
- Дура! – ответила я.
- Вообще-то дура здесь явно одна, - вставил свое слово Стас. – И это ты, Корни!
До меня, если честно, дошло не сразу. А вот когда дошло...
- Оль, уйди, пожалуйста... – прошипела я.
- А ты не командуй!...
- Оль, тебе правда лучше уйти, - сказал Стас.
Тут острячка все просекла и быстро слиняла.
Мы остались наедине. Просто я чувствовала его предателем. Как можно её простить? И потом мне ещё там когда-то помогать? Мне ужасно захотелось плакать.
Я подошла к нему и просто дала пощечину. И убежала...





* * *


- Девочки, мальчики, хватит ругаться, встаньте по парам, - просила Олечка.
- Что?! Вы же ещё до этого сказали: чмо... тьфу, то есть мальчик с девочкой, а я с этой вонючкой стоять не буду! – протестовала Мила.
- Че ты блин тут врешь? – завозмущался Киля. – Я в твоем присутствии ещё не разу не пукнул... Ну, был разочек...
- Луноход... Ой, то есть, Евгений Александрович, зачем вы меня с этой козлиной поставили? – орал Леня.
- Я?! Козлина?! Ты вчера мне изменил! – запищала Ия.
- А ты, как козел, упертая. Не хочешь верить, что я ни с кем тебе не изменял... И вообще – я свободный мужчина!
- Вабсе-то, упелтыми являюца не так вами называемые косьлы, а баласьки! – прошепелявил Шура, явно довольный своими познаниями в области рогатого скота.
- Чё?! – единогласно откликнулись Леня с Ией. – Что за набалдашки?
- Да не набалдаськи, а ба-лась-ки!
Леня с Ией тупо переглянулись, а потом решили помириться , окончательно запутавшись в ситуации.
Я же стояла со своим главным врагом – Стасом. Судьба, видно, повернулась ко мне задом. Стас молчал, изредка бурчал: «Извини!». И поначалу я еле сдерживались, чтобы не послать, но потом плюнула на него и погрузилась в свои мысли.
Когда наша нестройная колонна вяло потащилась к лесу я постепенно отвлеклась от своих мыслей.
Не прошло и получаса ходьбы, как мы сделали привал.
Так как мы даже не позавтракали в столовой, то тут же набросились на свои рюкзачки с едой. Чего-то абсолютно готового не принес никто, в основном все несли продукты, больше напоминающие ингредиенты : сырые яйца, морковка, засахаренное варенье, хлеб. Вкусное мясо, припасенное предусмотрительной Олечкой (прошу различать Олю и Олечку), все единогласно решили оставить на потом.
Я, а также Ия, Маша, Мила и Даша, по-тихому отошли в сторонку и начали со скоростью света поедать Машину сгущенку. Пальцами.
- У-ум... Вкусня-атина-а, - мурлыкала от удовольс-твия Мила.
- Девчонки, а у кого-нибудь есть морковка? – наивно спросила Даша.
- Ты че, в конец отупела? – поинтересовалась подавившаяся от такого заявления Ия.
- Да нет же, - с усмешкой произнесла я. – Она, наверное, захотела зайчика покормить. Да?
- Ну, я не знаю, зайчик это или нет, но...
Она не успела договорить . Мы стремительно обер-нулись и завизжали:
- А-а!!!!


* * *


Где-то через минуту мы очухались и начали приводить в сознание маленького скунса, оглушенного нашими криками. Тот, хотите верьте, хотите нет, лежал в обмороке. До обморока он не успел навонять (и Слава Богу). Вокруг нас столпился весь отряд, сгущенку зверски поедали парни, а Шура искал в рюкзаке нашатырный спирт.
- А ты уверена, что он того... не сдох? – с подозрением спросила Ия.
- Нет, сердечко вроде бы бьется, - ответила я.
- А может, заранее ему клизму поставить? – пошутил кто-то.
- Ща я сама тебе клизму сделаю, - предупредила болвана Мила.
Тут подоспел Шура с настойкой нашатыря.
- Ну че, братцы, будем вышибать клин клином, то есть вонь вонью, - рассудил Леня.
Шура дрожащей рукой поднес пузырек к носику зверька. Видимо, доза была рассчитана на ноздри более крупного размера, судя по тому, что происходило дальше.
Скунс, за которым уже закрепилась кличка Хорек, широко раскрыл глаза, тихо-онько то ли хрюкнул, то ли чихнул, а потом, где-то через пять секунд, мне в нос дунул вонючий запах.
- Фу-у! – заорала я.
Скунс, видимо, был пугливым и сломя голову понесся прочь.
Все, немного отупев, секунду стояли молча, а потом Шура произнес:
- Стланно... Скунсы не водятся в Лассии... Вот это сенсатсия!
Наша молодежь дружно ответила: «Э-э?», а через три секунды вся делегация вдохновленно-очумевших придурков отправилась за Хорьком.
Объясню подробнее. Скунсов в России нету!!! А если нет (а он нам попался), то на этом можно было заработать кучу бабок.
Благоразумно (или тупо, это смотря с какой стороны посмотреть) поступили шестеро: Ия, я, Леня, Киля, Шура и Стас. Не знаю, как до остальных, а мне было просто влом бежать.
Где-то минуту мы стояли молча (на большее мы были просто не способны), а потом Шура наивно произнес:
- Сто-то они не возлосяюца... Бедный Холёк...
- А почему он бедный? – удивилась Ия. – По-моему, к нему и так обращено слишком много внимания.
Шура посмотрел на нее взглядом, обозначающим: «Ты че тупишь?», а сам сказал:
- Ну ты даёсь! Ты книски в децтве не ситала?
- Ну было пару раз, Кама сутру, - задумчиво произнесла Ия. – Правда моего кота Мурзика после моих на нем экспериментов чуть в скорую не увезли.
- Вабсе-то я говолил не пло эту длевнекитайскую фигню...
- Это не фигня, а наука!... Тьфу ты, искусство! – исправился и заступился за Ию Леня.
- Ладно, - надоело мне. – Завяжем с Кама сутрой...
- Слушайте блин все! Я тут вас щас заверну в позу древнего Мурзика... То есть в древней позе Мурзика... Проехали... Короче, убью!!! – вдруг рассвирепел Киля.
- Что вы орете? – не понимал Стас. И тут он произнес фразу, которая заставила меня ржать, а потом и икать до посинения. – Всю дичь распугаете!
- Охотник, блин, нашелся! – усмехнулся Леня, хотя Ийка восприняла все всерьез.
Она бросилась к ногам Стаса, обхватила руками его колени (от чего этот гад чуть не грохнулся) и начала орать на весь лес:
- Стасик, нет, не надо, милый! Я все отдам – маму, Леню, все продам, стриптиз станцую, попозирую, бить не буду – только прошу: не убивай Мурзика!!! Ему только четыре года, он молод, у него вся жизнь впереди, он даже не кастрирован, хромает всего лишь на две лапки и один глаз. Стасик, пожалуйста-а!
Все это я слушала не особенно подробно, меня пробрала икота после фразы о-очень остроумного Стаса и я отправилась к рюкзачку, лежавшему в метрах двадцати от меня.
К тому моменту, как я попила воды и вернулась, ситуация координально изменилась.
Во-первых, Стас все-таки грохнулся, и теперь Ия сидела на нем и все молила о пощаде Мурзика.
Во-вторых, Леня растапливал костер (хотя для чего я, честно говоря, не понимала).
В-третьих, Киля и Шура решили высмотреть, где наши, и захотели сделать это с дерева. Причем Киля, уставший от сегодняшнего мордобоя, по-тихому подсаживал Шурика на дубик. Тот бурчал что-то невразумительное, типа: «Ты за сто меня схватил... Ай! Кто же просил сильней сзимать, сволочь?»
Это еще было полбеды. Оказалось, Шурик пани-чески боялся высоты. Он прополз по дереву метра три, потом застыл, словно прирос к дереву, и залепетал:
- Ой... сьто-то мне, блатцы, не ползаеца... Ой, мне стласно... Как бы не описаться от стлаха... Поздно... Узе описался... Главное...
- Не смотреть вниз! – заорали все ему.
- ШУРИК, СПОЛЗАЙ ОБРАТНО!!! – крикнул ему Стас.
Но было уже поздно. Шура посмотрел вниз и с криком «Мамоськи!» упал на землю. Благо, высота была небольшой, и Шурик отделался лишь синяками.
Леня, естественно, от удивления сел жопой в разведенный костер. С этого момента у нас было два инвалида.


* * *

- Ну что, если мы всей ватагой пойдем искать наших – фиг кого найдем, - произнесла Ия, сидящая близ лежащего с больной от ожогов жопой Лени.
- Нам необходимо разделиться на пары. Я пойду с Шуриком., - произнес Киля,- Ему нужжно ...э-э... надежное мужское плечо!
- А разве ты еще ...тьфу ...уже мужчина? – донесся из-под травы голос Лени. Бедняга лежал на животе,т. е. мордой в траву.
- Мне необходим покой, - сказал Шурик. – Мне он прочто обязателен...
Все медленно, с застывшими от удивления рожами и открытыми ртами повернулись к Шуре.
- Что ты сказал, ну-ка повтори...- произнес Леня, чуть приподняв голову с земли.
- И что вы рты-то открыли? – не понимал Шурик.
- Ты...ты...- пытался произнести Стас.
- Ты перестал шепелявить! – крикнула я и кинулась к Шурику с поцелуями.
- УРА!!! – крикнули все и кинулись обнимать малыша.
Меня так сильно придавили, что я запросто могла считаться третьим инвалидом.
В конце, после объятий и поздравлений мы разделились на группы : Леня захотел быть с Ией, Киля решил не бросать Шурку, а мне пришлось идти с козлом. В смысле, со Стасом.




Глава 31
В походе.
Часть вторая.
Путишествие Корнелии и Стаса.


- Куда ты такой огромный рюкзак взяла? – удивленно спросил Стас, глядя на мою сумку.
- В отличии от вас, парней, мы, девушки, всегда должны выглядеть хорошо, - холодно произнесла я. – А не как ты – чмо чмом.
- Я не чмо! – обиженно тявкнул Стас.
- А кто ж? Я, что ли? Ах нет, я же дура! Или я... чмо?
- Ты никто!... Э-э, то есть, ты не дура и не чмо. Ты...
- Суслик!
- Нет, ты не суслик, ты... – пытался додумать Стас.
- Блже, он приближается!
- А... Ну да, я уже близок к разгадке. Кто ж ты такая? А?
- Стас, он тебе палец на ноге сосет... – тихо и с издевкой промолвила я.
- Кто? – настороженно прошептал прЫнц и медленно перевел взгляд на свои шлепанцы.
Я вообще не знала, что Стас так боится сусликов. По-моему, очень безобидные зверьки.
Завидев это животное на своем пальце, Стас завизжал, как сто резаных собак.
Только в отличии от собак Стас поступил более тупо. Он завизжал и начал трясти ногой в воздухе, кричать: «Слезь, скотина! Корни, сними с меня эту дрянь!... Ай... Ладно, не дрянь, только не кусайся!»
Как понимаете, суслик жутко испугался, когда им начали трясти в воздухе. Поэтому он еще крепче впился лапками и зубками в ногу Стаса.
Тут я, как самая рьяная защитница прав животных , кинулась на прЫнца с криками : «Не тронь ребенка!», и схватила его за ногу, задержав ее в воздухе под углом 45 градусов. Секунду Стас стоял в позе образцовой балерины, а через секунду лежал в позе образцовой Анны Карениной.
Но мне, естественно, было не до Стаса. Я кинулась к суслику.
- Ты моя… - пыталась придумать кличку зверьку я, -Ты моя …блин, как его назвать?
- Да пошел он в задницу! – тявкнул Стас.
- Ну, пускай будет задница! – согласилась я. – Все равно он суслик… вернее, она, суслиха, самка. Ну, Стас, думаю, будет справедливо, если тебя я буду называть Жопико! Ах, нет, ты – чмо!
На этого дебила я и вправду была очень рассерженна. Но ладить с ним мне было необходимо. Вернее, в такой ситуации я просто была вынужденна. Но это не ограждало меня от возможности ему напакостить.


* * *

Через некоторое время мы снова были в пути. Теперь к нам присоединилась Задница. Она висела на моем рюкзаке, и ее суетливая мордочка то и дело огдядывалась по сторонам.
День был теплым. Первые полчаса пути были неложными. Ну, несложными они были для меня с Задницей, а Стас был сосредоточен и выбирал, куда нам дальше идти.
Где-то спустя час мне надоело общаться с Задницей, которая смотрела на меня тупонаивными глазками и откровенно нагло чистила лапками свою мордочку. Я решила пообщаться со Стасом, которого в душе чуть-чуть простила.
- Стас… А куда нам надо – на север или на юг?… Че молчим? Я еще слишком лаского с тобоя разговариваю после того, что ты…
- На север… - тихо произнес он голосом, в котором слышались нотки извинения.
- Что?! – не поняла я.
- Идем на север… - пробурчал Стас.
- На север, так на север, - сказала я, решив не действовать ему на нервы.
Еще через полчаса мне захотелось есть.
- Лох, остановись, я жрать хочу! – грубо сказала я.
- Жри свою Задницу! – гавкнул Стас в ответ.
Он видимо имел в виду суслика, а я подумала про другой смысл этой фразы.
- Ты что, она же невкусная! – возмущенно воскли-кнула я.
- Суслятина? Сомневаюсь…
Ну, а когда мы перестали друг над другом издеваться, то остановились на привал.
Еду в рюкзаке сложно было назвать вкусной. Я лично ела какой-то бутерброд с тухлым помидором, а Стас ел какие- то недоделанные пирожки, с начинкой из сырого теста. А Задница пыталась понять, зачем мы сунули ей под нос грецкие орехи. Где-то минуту спустя она тронула орешек лапкой, но к большему была еще просто не готова.
У меня вскоре снова появилась ненависть к Стасу.
- Что ты такая сердитая? – спросил он.
- Я не хочу с тобой разговаривать. Отстань от меня.
- Отстану с радостью, - тупо ответил он.
Небо стало заволачивать тучами, и мы засуетились, ища что- нибудь подходящее для укрытия, потому что мы все были уверены, что пойдет дождь.
У меня нашлось тонкое одеяльце, которое мы (я и Стас) повесили между двумя деревьями, зацепив его за их сучья.
Вскоре с неба начали падать первые капли дождя. Стас занялся разведением костра. Я же устроилась поудобнее около дерева и стала искать глазами Задницу. Жутко хотелось спать, но это желание тут же пропало, когда я поняла, что Задница ИСЧЕЗЛА!!!
Мне чуть пложо не стало! Обычно я реагирую быстро, но в этот раз я сильно растерялась и начала орать:
- Задница! Где моя задница?!!!
- Да вроде на месте, - усмехнулся Стас.
- Заткнись! – огрызнулась я. – Она …суслик пропал!
- О боги, вы сжалились надо мною, - пролепетал Стас, благодарно простирая руки к небу.
- Идиот! Она потерялась!
- Ну и что? – не понимал Стас. – Суслик – дикое и свободное животное …
- Она мне уже подружкой стала! Вот! – заключила я.
И намеренно вышла из укрытия, чтобы пойти ее искать.
- Ты куда? – растерялся прЫнц.
- А тебе что?! Задницу искать!
- Ты ох…ла? – поинтересовался Стас. – Знаешь, сколько в лесу сусликов?
- Ну и что? – наивно произнесла я. – Сусликов – много, Задница – одна!
И я побежала вперед. Куда? Где? Зачем? Только один точный ответ: я должна найти ее любой ценой.


* * *


Вскоре меня догнал Стас. Но мне было плевать. Дождь полил с новой силой, я уже ничего не чувствовала, бег немного притупил мой озноб.
- Подожди! Что ты делаешь?! – кричал Стас.
Мне уже надоело врать себе. Мне не столько хотелось найти Задницу (хотя и хотелось), сколько мечталось избавиться от общества Стаса и найти всех. А ужасный ливень был последней каплей.
- Отстань! Перестань за мной бежать! Жри свои пирожки! – еле кричала я осипшим голосом.
Именно в этот момент я поняла, что больше не могу бежать, полчаса стали для меня пределом.
Тут- то меня и догнал Стас.
- Что ты сердишься на меня, а? – спросил он. – Ну обозвал я тебя дурой… Но и похлеще же обзывал! И хватит бегать! Я и так за тобой вот полчаса бежал.
Я села на траву. Зубы стучали, меня трясло, и при этом я чувствовала, что моя температура намного выше 37 градусов.
Стас сел рядом со мной.
- Корнелия, что с тобой? – спросил он.
- Уйди, - сквозь зубы процедила я.
Мне стало настолько жаль себя, что слезы в бессильном потоке полились из моих глаз.
- Да ты вся дрожишь! – в испуге крикнул он, снимая с себя олимпийку в намерении накинуть мне ее на плечи.
- Да уйди ты наконец! – что есть сил рявкнула я.
Он молчал. Лишь робко взял мою руку, накинул на меня олимпийку и пролепетал:
- Я все понимаю…Оля, она…ее нужно держать на коротком поводке, понимаешь? Извини…прости меня…ты можешь и не прощать, просто…доверься мне…на время. Ладно?
Я кивнула. Стас помог мне встать. Но ноги меня не держали, и я в бессильи оперлась на него, уткнувшись носом в его плечо. А Стас бережно обхватил меня за талию.
Так мы стояли около двух минут.
За эти две минуты я поняла, как дорог мне этот человек.
А потом мы поцеловались… Не знаю, как это произошло, но мне стало еще теплее… Только мне казалось, что я целуюсь с Сережей. И от этого на душе становилось паршивей.
Я смутно помню, как я ковыляла вместе со Стасом к нашему убежищу.
После этого я заснула. А когда очнулась, то увидела всех своих ребят, стоящих надо мной. Мы нашли их! Но я была очень слаба и поэтому тут же заснула, только уже со спокойной душой…


Глава 32
В походе.
Часть третья.
Путешствие Ии и Лени.
(повествование идет от лица Ии).


Здравствуйте, люди! Эту главу… э-э, как бы по умному сказать… короче, это приключение описываю я, Ия Чурайская. Не знаю, скучный ли я персонаж, но Леня, наверное, самый веселый в этой истории. Блин, что-то я не по теме вам рассказываю…
Ну так вот. Наше путешествие было не таким уж смешным, как многим кажется. Началося все с тупейшей проблемы: Куда идти? Шурик с Каланчой пошли влево, Корни со Стасом – вправо, а у нас – самая сложная пози-ция. Вперед или куда- то по диагонали? Назад – не то что я и Леня – даже Шура не запоминал дорогу. Мда-а-а, тяжелый был случай.
- Че делать будем? – спросила я.
- Целоваться, - Леня игриво улыбнулся.
- Куда идти, маньяк?!
- Ну, можно к моему дяде, - продолжал издеваться он. - Ведь он варит замечательный кофе… э-эй, ты куда?
Я намеренно пошла вперед.
- Эй, ты, подожди, моя куколка! – крикнул мне вслед мой Пушкин.
- Да пошел ты! – ответила я. – Ты кое-что забыл, ко-
зел: я не твоя коза… блин, в смысле куколка! Вот!
- Ты мой Кен? – тут же нашелся, что ответить Леня.
- Да!…то есть нет!
- А кто же ты? – снова спросил Леня, идя со мною наравне.
Тут мое терпение лопнуло. Я натянула его дурацкую понамку ему на глаза. А этот дебил даже не спешил возвращать ее в исходное положение, поэтому вскоре он врезался в ствол дуба. Вот так началось наше путешест-
вие…


* * *


- Леня-а, встава-ай, скотина! – кричала я, тряся изо всех сил этого слепого крота (слепым, правда он был в панаме).
- А что это за человечек рядом с тобой, а? – бредил Ленчик. – Признавайся, а то я ревную!
Понимая, что дело плохо, я ласково погладила мо- его хомяка по головке и произнесла:
- Это ангел. Вот, пришел выслушать все наши жало-
бы.
- Да-а? – очумевше произнес Леня.
- Ага-а! – также очумевше ответила я.
Леня тут же начал рассказывать «ангелу» о своих земных проблемах. Зная, что это надолго, я устроилась рядом с осиной. Но, увидев ползущего слизня тот же час отправилась к клену. Там меня встретил муравейник. Тогда я залезла повыше и села на одну из самых толс-
тых веток. А когда на горизонте показалось осиное гнез-
до,… я завизжала, как ненормальная и упала с ветки, бла-
го она была невысоко.
Потирая свой копчик и зад (прости Господи) я посмотрела на Леню. Тот сидел и… розговаривал с анге-
лом! С настоящим! Та-ак, похоже, и у меня сотрясение мозга! Или глюки?…


* * *


Через полчаса мы возобновили путь. Куда мы шли? Было абсолютно неизвестно.
Вскоре мы сделали привал. В принципе, на этом мое повествование можно закончить. Ну, почти…
Мимо нас промчались: сначала хорек, а потом вся наша делегация. Наши гнались за хорьком, при этом в этой погоне учавствовали и Каланча с Шурой. Ну, и конечно, нас заметили. А вот Корнелию со Стасом я там не видела…


Глава 33
Конец головомойки.
От лица Корнелии Долидонской.


Мои глаза не желали открываться, когда я поняла, что спать больше нельзя. Со стороны пошлышался ше-
пот:
- Она просыпается-а! Ура!
- Блин, еще чуть-чуть, и я осмелился бы позыркать, какие у нее трусики!
- Лень, ну ты блин озабоченный!
- Тихо! Я прекрасно понимаю вашу симпатию друг к другу, но все-таки…
В этот момент я окончательно открыла глаза. Оказывается, я лежала в нашей палате, надо мной стояли Кристина, Леня и Ия, а остальные девчонки изредка пог-
лядывали на меня.
После десяти минут объятий у меня появилась куча вопросов. Но находчивая Кристя все рассказала сама:
- Ну слушай. Половину всей истории мне Ленчик рассказал, а другую половину- сама видела. Киллер с Шурой первыми нашли весь остальной отряд и начали за ним бежать, чтобы не отстать. Леня и Ия чуть позже всех нашли и поступили тем же образом. Потом все прибе-
жали, наконец-то к лагерю, поймали Хорька и оказалось , что это особая порода сусликов. Причем женского рода.
- А…он же вонял! – ответила я.
- Ну-у, пугливым оказался, что ж поделать. И тут-то мы обнаружили, что вас со Стасом-то и нет! Все очень испугались и начали вас искать. И хорек тоже убежал. Потом начался дождь, все вернулись на время в корпус, и тут наш суслик снова вернулся. Он что-то нам хотел ска-
зать, звал за собой, и мы рискнули, побежав за ним. Ну, а в лесу нашли тебя со Стасом.
- Так…Хорек – это Задница?! – не поверила сама себе я.
- Че – дружно хрюкнули все.
Все сходилось. Задница – Хорек пришла незадолго до дождя, потом ускакала и снова со всеми прибежала! Я с самого начала видела в ней что-то знакомое. Самое интересное – в первый раз мы подумали, что это скунс, а во-второй – что это суслик. Ответ был только один: в первый раз я поддалась общественному мнению.
Девчонкам я все пояснила. Ну и Лени тоже. Все хохотали, как сумасшедшие. Меня мучал только один вопрос…





Глава 34
Выяснение отношений и
новости разной степени приятности.


- А где Стас? – спросила я.
- Не волнуйся, - успокоила меня Кристя. – Он немно-
го простудился, да и ты, подруга, тоже!
- Знаю, - я шмыгнула носом. Тело побаливало, но уже не так мучительно.
- Я чаю принесу, ОК? – проявил заботу Леня. – Кружка у тебя в тумбочке?
Я кивнула. Ия сказала:
- Мне аж плохо стало, когда я увидела тебя спящей, я, если честно, подумала про кое-что похуже.
Тут примчалась Света.
- Девчонки, девчонки! – кричала она. – Там вывесили список актеров, играющих в спектакле! Корни, ты – пан-
ночку играть будешь!
Меня как-будто стулом шарахнули. Но это еще не все…


* * *


Я направлялась к палате пацанов. Другими новостя-
ми было то, что Ленчик играл в пьесе старуху – ведьму, т. е. панночку в немного другом амплуа.
Но, так как я заболела, меня отправили домой до того момента, пока не спадет температура и я перестану по-зверски кашлять и шмыгать носом.
Группа обещала не выступать на публике, пока я не вернусь, а чтобы с театром не было заморочек, я прочи-
тала сценарий и положила в рюкзак данные мне режис-
сером (Иван Степанычем) мои реплики, чтобы я подучи-
ла их дома.
К Стасу я шла поговорить. Дверь в палату была отк-
рыта. Мальчишки встретили меня радостным гулом, и поняли, когда я попросила выйти всех, кроме Стаса.
Тот улыбнулся мне и пригласил сесть на стул. Я села.
- Слушай, я хотела тебя поблагодарить за все, но…
- Да ладно, - засмущался Стас.
- Но…вот…Понимаешь, все, что там было... ну... это нужно забыть.
- Да, да…Постой, что?!
- Ну, нужно забыть про все. Как будто ничего и не было.
- Но…почему? – не понимал Стас.
- Так надо…У каждого из нас свои любимые…Прости меня.


Глава 35.
Домой!


- Давай, мы тебя будем ждать! Приезжай скорей! – это Кристина.
- Солнышко, скорей только! – это Ия.
- Ну, мы, типа будем ждать, - мальчики.
Ко мне подходили и прощались (хотя я уезжала все-
го на несколько дней). Я со всеми обнималась, а глазами искала Стаса и Сережу.
Стас равнодушно смотрел в мою сторону, но все-таки подошел и сказал:
- До встречи!
А вот Сережу я не видела. А когда наконец-то нашла его, то позвала.
- А? Привет, - Сергей был каким-то рассеяным.
- П-привет, - еле сказала я. – Я тут вот домой уезжаю.
- Насовсем? Ну тогда пока, - и он, чмокнув меня в щеку, куда-то побежал.
Мне было плохо. Получается, он подумал, что я уезжаю насовсем, и при этом – чмокнул и все? И ничего? У меня прямо ком встал в горле.
- Во скотина! – закончила мысль Мила. – Все они, мужики, одинаковые!
- Не-ет, - протянула Оля, обнимая Стаса. – Все, кроме Стасика. Он у меня самый лучший!
- И ты у меня самая лучшая! – ласково мяукнул прЫнц в ответ.
Они что, сговорились, что ли? Оба человека, оба мне дороги и оба так по-свински поступают? Ну ладно, со Стасом все решено, но Сережа! Как он мог?
- Корнелия-а, садись скорей в машину! – звала меня мама.
- Иду, - тихо ответила я.



* * *


Старый добрый джип направляется прямиком к Ка-
луге.
Вскоре показалось главное достояние нашего городка – памятник у въезда. Ну – памятник, как памят-
ник. Шар земной, рожа Гагарина – все это символизирует наш город, который является колыбелью космонавтики.
Потихоньку я начала узнавать улицы моей Родины. Все здесь казалось безумно родным.
Где-то через 20 минут мы уже подъезжали к нашему дому. В окно машины я увидела Деметру, танцующую на лавке. Внизу на бордюрчике сидела благодарная публика, хлопающая в ладоши изо всех сил. Точнее, из послед-
них сил. С Деметрой вы уже более менее знакомы, а о других узнаете во второй части этой истории.
Перед тем, как выйти из салона автомобиля, я перекрестилась, предвкушая железные объятия моей подруги. Нет, она не похожа на великаншу, она даже стройней меня, но ее с виду хрупкие ручки обладают поистине «железной» хваткой.
Случилось худшее. Демка завизжала. Отчасти я у нее визжать научилась. А если я всего ученик, представьте, чего достиг профессионал!
- А-а! Корнелина! А-а! Я люблю тебя! – закричала она и, соскочив с лавки, бросилась ко мне обниматься.
Мальчишки поняли мое состояние, глянув на мою мгновенно позеленевшую физиономию и принялись отцеплять Димку от меня. Не помогало. Тогда они принялись ее щекотать. Бесполезно. Поэтому мне пришлось позвать ее в гости.
Уже в квартире меня встретил мой брат Вова. Тот, будучи по сути своей настоящим мачо, следящим за своей внешностью, стоял в халатике, при этом суша себе волосы феном.
- Привет, сеструха! – воскликнул он, при этом братец с такой силой хлопнул мне по плечу, что я была готова окунуться в паркет с головой.
- Привет, дебеленыш! – ответила я, заехав ему в солнечное сплетение.
Вовка наш – неженка, и поэтому тот же час рухнул на пол, при этом восклицая: «О, несчастный я сын, изнеженый природой, взлелеяный землею!»
Деметра, пребывающая в восторге от таких речей да и от самого Вовки, кинулась его поднимать.
Я еще давно ознакомилась с тактикой Вовы, и знала, что где-то еще десять минут он будет изображать больного, и только потом соизволил подняться с пола.
Мама, едва разувшись, кинулась на кухню, чтобы приготовить мне, «уставшей бедняжке», обед, а папу послала в магазин за тортом.
Я ускакала в свою комнату. Там, видимо, обжился мой пес по кличке Абрамович, а киса Таська смирно лежала под его массивной лапой. Песик с радостным лаем прыгнул на меня, при этом наступив Тасе на хвост. Та тихо мяукнула, но на большее в присутствии Абра- мовича не решилась.
Дело том, что Тася появилась у нас недавно. Первое время Абрамович относился к ней с осторожностью, а потом начал веселиться и няньчиться с Тасей. Бедный котенок! Он заставлял кошку есть Pedigree, катал ее на спине по всему дому, после чего глаза у нее были, как у человека, сопящего от натуги в туалете. Абрамка даже не подозревал, как издевается над Тасей.
В последнее время он лишь сторожил кошку. А та мечтала от него отвязаться.

* * *


Все уже сидели за столом, когда зазвонил мой мобильник. Это была Ия.
- Здравствуй, лапа! – приветствовала она меня. – Как доехала?
- Хорошо. Что вы там сейчас делаете?
- В бассейне. Ну, в смысле, на занятии. Заперлись в душевой от пацанов.
- Зачем? – поинтересовалась я.
- Да мы у них плавки сперли, и они там, за дверью, стучатся, а сами обмотались в полотенца.
Вскоре в трубке послышались крики и визги, а пос-
ле вопль Лени: «Попались, хитрожопые!»
Я поняла, что продолжения у разговора, судя по всему, не будет и отключилась.
Мы поели и мама тут же стала пичкать меня лекарствами. Температура спала еще до въезда в Калугу.





Глава 36.
Умиротворенное состояние,
И в кои-то веки?!


Все еще хлюпая носом, я отправилась сидеть на ди-
ване. Деметра плюхнулась рядом со мной.
- Ну что? Рассказывай, как у тебя там в лагере было!
Я вздохнула. Но мне ничего не оставалось делать, кроме как все ей рассказать.


* * *


- Мда-а-а, - протянула в конце Деметра. – И что, ты любишь обоих?
- Не знаю, - ответила я. – Но глубокие чувства я к ним испытываю, это точно.
- И один с другой, другой – свинья?
- Ну, типа того, - вздохнула я.
- Блин, а че я тут сижу! Заражусь от тебя! – Деметра обладала отличительной чертой характера: с быстротой метеора она умела менять темы.
- Можешь идти… - тихо сказала я.
- Ты чего? – Демка удилилась. – Обиделась? Нет уж-
ки, пошли гулять! Ты развеешься и все пройдет!
- Нет, ты мой кашель слышала?
- Слышала. Но чахнуть я тебе не позволю!
Что делать – против Демки не попрешь!


* * *


Полдень – самое умиротворенное время в нашем дворе. Еще не всех «развезло» и при этом Очкарина тихо ругается с Демкой. А та тихо сохнет по моему братцу.
Деметра, как вечный консерватор, повела меня на качели. Там, естественно, раскачала меня так, что я два раза перекрутилась «солнышком». На мои крики у Демки был имунитет – свои крики веселья. Ей было смешно! Я окатила ее порцией нецензурных слов, но та лишь стала кидаться в меня песком из детской песочницы.
Это и был конец умиротворенного состояния.


Глава 37.
Вечер в стиле «диско».


- Ну, Валь! – просила Демка. – Ну Ва-аль! Вале-ок!
- И не дождешься, - уже не так уверенно произнес Очкарина.
- Ва-аль, а я тебя поцелую, если сделаешь! – исполь-
зовала другой способ Дема.
- Да? – расцвел Валек. – Щас, ждите!
И убежал. А о идейке я расскажу прямо сейчас.
Мы, а вернее, Демка, решила устроить дискотеку. У Валька суперская аппаратура, и учитывая, что он, как и я, живет на первом этаже, Демка попросила его распохнуть окна, врубить музыку на полную катушку, и …закатить ди-
скотеку. Вот и все!
Наверное, кто-то из вас подумает, что лучше и легче закатить дискотеку дома, чем так сильно мучить соседей и весь двор, но…Демке, как никому, хотелось полной свободы.
Все было уже готово, когда Валек закатил абсолю-тно неожиданный музон. Из колонок послышалось:
- Плыву я к единственной маме на свете!…Плыву я сквозь солнце и ветер…
Все валялись. Валька покраснел и тут же поставил другой диск.
А когда все начали танцевать, я поняла, что отстала от жизни. Сама жизнь – это своеобразный ритм, и когда с ней живешь вместе, кажется, что она течет в умеренном ритме, но неделю проживя без ее повседневного ритма, понимаешь, что отстал от этого «поезда».
Поменялась музыка. Или просто Валя скачал из Интернета самые свеженькие новинки.
Демка побежала звать моего братца на танцы, а я, воспользовавшись моментом, пошла прогуляться в другие дворы.
Было только шесть часов вечера. Летом – светыня.
Малышня за домом играла в футбол, а публика, состоящая в основном из девчонок, подбадривала игроков. Тут одному малому заехали мячом по голове и тот медленно, считая птичек, садился на землю.
К нему с «трибун» подбежала какая-то симпатичная девчушка и принялась приводить его в чувство. Вот, даже у малышни любовь. Одна я, как не человек!
Потом я узрела недалеко идущих компашку одиннадцатиклассников моей школы, те, как им и подобает, шли с бутылками пива в руках и матерились на всю округу. Самое, конечно ужасное, что они узрели меня.
- О, дальнозоркая идет! – крикнул Чубайс, который получил такое прозвище за соответствующий цвет волос и привычку везде выключать свет.
- Я Далидонская, дебил! – ответила я.
- Че держим…дерзаем…блин, ну…это… дерзим? – спросил самый пъяный из них, Саша.
- А мне крышу снесло! – парировала я.
- Че снесло? – спросил Чубайс, при этом как-то странно глядя на крышу неподалеку стоящего дома.
- До свиданья, мальчики! – быстро попрощалась я, уходя. – Вам просто всем снесло стринги. Если вы поняли, конечно!
Шуточка не лучшая, но в этот раз я хоть заставила этих дураков о чем-то задуматься.
Сама я, естественно, тихо смылась. Но смыться от всех мне так и не удалось. В смысле, от Демки.
- Ах вот ты где, северный олень! – закричала она, выскочив из-за угла.
- Вообще-то «какой», а не «где»! – решила ответить я, потому что более разумного объяснения не нашла, а от Демки не убежала бы по-любому.
- Ты куда ушла, а? – голосом строгой мамочки произнесла она. – Ты не знаешь, что маньяки по улицам в это время ходят?!
- Ага, я уже троих встретила, - пошутила я насчет одиннадцатиклассников.
Демка открыла рот так, как будто попала к самому безвредному стоматологу.
- Чего?! Что?! Ты от них убежала?!
- А че сложного-то? – удивилась я. – По пьяной морде дала, и они мигом сгинули.
Все это время мы куда-то шли, и теперь уже явно заблудились.
Деметра в то время смотрела куда-то назад, но теперь уже не с открытым ртом, а с вылупленными глазами.
Тут же сзади меня послышался басистый, с хрипотцой голос:
- Вот девочки, мы с вами и заблудились, - после чего последовал не совсем добродушный смех.
Если я в этой истории играла роль сопливого зайчонка, то Демка, безусловно, была Соловьем-Разбойником. Свист у нее получился случайно: она завизжала и сунула от страха кулак в рот.
Конечно, я шучу. Она просто завизжала. Но это было похоже на свист. Стекло одного окна на втором этаже треснуло, потом разлетелось на осколки, а испуганный жирный котяра, до этого мирно сидевший на подоконнике, в воздухе размахивая лапками, приземлился на крышу подвала, после чего медленно по ней скатился на асфальт.
Высунув из-за спины газовый баллончик (не спрашивайте, откуда он взялся, сама не знаю), Деметра стремительно прыснула из него в лицо маньяку и, взяв меня за руку, потянула за нее и мы побежали прочь.
Мгновенно Демка остановилась.
- Ты беги, - сказала она мне. – А я щас кошку прихвачу, ту, которая свалилась. Вдруг он на ней испробует свои извращенные опыты.
- Ты че, дура? – не нашла лучшего слова я. Но было поздно. Демка уже бежала назад.
Как бы мне не хотелось спасти или уберечь Демку, ноги сами собой неслись, куда глаза глядят.


* * *


Вскоре я оказалась на просторной, до боли знакомой площадке. Еще немного оставалось до моего двора, а но-
ги спотыкались друг о друга. Кашляла я по-зверски, а носовой платок выглядел так, будто побывал три раза в канализации и один раз на свалке.
Привела меня сюда музыка, доносящаяся с моего двора. Дискотека, судя по всему, была в самом разгаре. Бежала я тоже под музыку, и все было похоже на пародию к фильму…короче, даже к любой рекламе, когда человек, спотыкаясь, бежит прочь, ну…или в крайнем случае, к троллейбусу.
Тут меня догнала Деметра, тащившая на своей спине накрепко вцепившегося кота. Тот, бедняга, от страха аж икать начал, а глазки выпучи-ил…
Вот так вот и прошел этот вечер, даже танцевать не понадобилось.


Глава 38.
Реплики Герасима.



Если кого-то интересует, что случилось, когда я пришла домой, то я расскажу, тем более, что это был весьма комический сюжет, который для меня чуть ли не обернулся трагедией.
Домой я вернулась часов в одиннадцать. Деметра «не пускала» меня обратно, и я отвязалась от нее лишь после фразы: «Мурзик сбежал!». Мурзиком я назвала того жирного котика. На самом деле я лишь бросила его в первый попалшийся мусорный бак, и то, чтобы смыться от Демки. До кошки не сразу дошло, что в такой ситуации надо мяукать, что меня и спасло.
Многим может показаться, что вернуться с гулянки в одиннадцать часов вечера – рань, но не моей маме.
Я вбежала в квартиру кашляя и шмыгая носом, а в квартире было подозрительно тихо и темно.
Дрожащей рукой я включила свет и узрела маму, приготовленную к атаке с половником в руках и Вовку, вставшего в борцовской позе «хуянь-буянь» (это он сам придумал) с двумя вилками в руках.
Но разум не совладал со страхом перед неожиданностью, и все трое тихо пискнули.
Мама тут же схватилась за сердце, при этом отпустив половник. Тот, не замедляя, упал ей на голову, и мама тут же схватилась за затылок. Представьте: женщина в ночнушке держится одной рукой за грудь, а другой наглаживает волосы – удачное фото уж если не для «Playboy», то для «FHM» точно!
А мне в этот момент было не до размышлений. На всякий пожарный я присела и закрыла голову руками.
Мама тут же начала орать. Вовчик предусмотритель-
но упер в свою комнату.
Папа, страдающий бессонницей, разъяренный и злой, как волк, выскочил из комнаты. На нем была одета его любимая пижама с зайчиками. Такая же, как у Лени, только размером побольше.
У папы, как видимо, в кои-то веки получилось заснуть, и он, еще не до конца проснувшийся, начал что есть силы кричать:
- А-а!!! Признавайтесь, твари, где ваш Гитлер! Признавайтесь, иначе всех тут перебью!
Потом, когда все пришли в себя, начались нудные разборки, и легла спать я только в час ночи.


* * *


Я еще досматривала сон, в тот момент, когда до моего сознания дошло зверское пение братца… Сон мгновенно преобразился, когда его стала сопровождать фоновая му-
зыка…
Вдруг, как в сказке
Скрипну-ула дверь
Все мне ясно стало-о тяперь
Сколько лет я спорил с Саньком,
Что залезу под одеяло к тебе…
Тут я очнулась. С песней что-то не то. Но я забыла об этом, когда обнаружила лежащего рядом со мной Во-
ву.
- Ты куда залез? – возмущенно спросила я. – Слезай отсюда, извращенец!
- Я тебя, между прочим, спасаю!
- Интересно, как? И от чего?
- Я с Шуриком …Ну, с Саньком, другом моим поспо-
рил, что пролежу с тобой под одеялом, - сказал брат.
- Ха! На что поспорил?
- На твой дружеский поцелуй в щеку! – озарился Вова. – Со мной тебе ничего не стоит, а вот с моим прыщавым другом…
- А чем ты докажешь, что лежал тут?
- Я камеру взял. Она уже снимает…там, в зоне бикини. Ну, сеструха, поцелуешь своего любимого брата?
Ответ последовал незамедлительно.
- Ща я тебя так поцелую! – крикнула я, избивая его подушкой.
Этого мне показалось мало. Под руку мне попалась Тася, и я начала тыкать ее мордочку в лица Вове.
- Целуйся, засранец! – приговаривала я.


* * *


Выпив кофе, я отправилась в комнату, где села за журналы моды. Мамин «Cosmopoliten» был мне не под силу.
Только села, и тут же зазвонил телефон. Звонила Деметра.
- Алло.
- ТЕБЯ УБИТЬ?! – послышалось в трубке.
- Ну… я не хочу умирать, - только и прошептала я.
- А придется! Я вчера час кошку искала, а ты меня бросила! – Деметра уже чуть ли не плакала.
Я где-то полчаса извинялась и успокаивала девушку, как вдруг раздалась трель мобильника.
- Какая тварь звонит? – задала я риторический вопрос.
- Я ТВАРЬ?!!! – закричала Деметра.
- Да не ты! Мобила звонит, я потом еще с тобой свя-жусь!
Тут же я кинулась к сотовому. Тот лишь предвещал, что мне пришла SMS-ка. От Кристи. Та писала:

«Стас вместо тебя взял в группу
Олю. Я в ужасе.»

У меня чуть слезы не полились. Я тут же начала строчить ответ:

«Какое он имеет право?
Навсегда?»

После отправки SMS я стала ждать ответа. Сосредо-точиться на чем-то я так и не смогла, но в конце-концов решила посмотреть на реплики панночки… Такое ощуще-ние, что я играю Герасима из «Муму». Реплик было очень мало:
«Никому не давай читать по мне, но пошли, тату, сей же час в Киевскую семинарию и привези бурсака Хому Брута. Пусть три ночи молится по грешной душе моей. Он знает…» - это прощание с паном, ну и: «Приве-дите за Вием.» Это все, если не считать вздохи и ахи.
Вскоре мне снова пришла SMS-ка от Кристи:
«Мальчишки не были
против. Они настроены,
что навсегда. Но я и Ия-
за тебя. Мы с тобой.»
Слезы полились из глаз. Ну почему? Я считала мальчишек друзьями, а они?!
Тот же час, соскочив с дивана, я бросилась к сумке. У меня должен был быть телефон Стаса…


Глава 40.
Возвращение.


- Алло, - раздался голос Стаса.
- Это Корнелия, привет…
- А, привет! – бодро ответил он.
- Как там группа? – спросила я, а голос уже срывался
- А… хорошо! Тебя ждем! – ответил он. Это перешло все границы. Я чуть не закричала:
- Хорошо?! Вы Ольку к себе взяли – это хорошо?! И вы меня ждете?! Как вы… Как ты мог? Это месть?
- Нет, - холодно произнес Стас. – Я хотел сказать тебе, когда вернешься… Оля умеет играть на гитаре и поет лучше… И лучше, когда на сцене три влюбленных пары.
- Они б и были! – выпалила я. – Просто ты все испортил.
Я бросила трубку и заплакала.


* * *


- Доченька, у тебя насморк и кашель! Никуда я тебя не пущу! – причитала мама.
- Нет, мне нужно возвращаться в лагерь! – я металась по комнате и собирала вещи. Оставаться в Калуге я не могла.


* * *


Джип мчался к лагерю. Я держала в руке кулончик, подаренный Демкой и вспоминала, как мы прощались.
Тут затрезвонил мобильник. На дисплее высвети-лась надпись «Сережа».
- Здравствуй, солнце! – послышался его голос. – Ты где? Как дела?
- Х-хорошо, - еле выдавила я. – Я уже еду… обратно…
- Да? – радостно спросил он. – Замечательно! Ты извини, что тогда, перед тем, как ты уехала, так вышло…
- Ничего страшного, - тихо сказала я.
Мы попрощались. Я поняла, какое море нежности испытываю к Сережке. Любовь расцветала в сердце с каждой секундой, а воспоминание о Стасе доставляло лишь боль. Я решила не думать о нем, и сосредоточиться на репликах панночки.





* * *


- Корнелюшонок! – кричали девчонки и бежали мне навстречу.
После тотальной «придавки» девчонок мне кину-лись пожимать руки мальчишки. Я со всеми поздорова-лась, кроме, естественно, Лени и Кили. А Стаса я не видела.
Меня заключила в объятия Олечка, а Лунозад улыбнулся и отчеканил: «Здравия, желаю, товарищ медсестра!…Тьфу ты, Долидонская!»
Обрадованная таким вот приветствием, я отправи-лась в палату. Там меня ждали два сюрприза.
Рядом с палатой меня встретил…Сережа с белой розой в руках. От переполнявших меня чувств я кинулась к нему на шею.
- Ну ладно тебе… - тихо посмеялся он. – Ты уже догадалась, кому розочка?
- Ну-у… Да! – без ложной скромности выпалила я. – Слушай, давай встретимся с тобой через час около клуба…
- Давай! – улыбнулся он.
Я была так счастлива, что снова кинулась к нему на шею.



* * *


Второй сюрприз не был таким приятным, как первый.
Зайдя в палату, я узрела лежащих на моей кровати и целующихся Стаса и Олю. Я решила держать себя в руках, и поэтому, размахивая цветком, подаренным Сережей, громко, на всю палату, будто не замечая этих шибздиков, начала говорить:
- Я так благодарна Сереже за цветок! Жду не дождусь нашей встречи!
Тут Стас «оторвался» от Оли и посмотрел на меня.
- Здравствуй…Корнелия…, - выдавил он.
Я промолчала. Поставив вещи, я отправилась в ванную… Сами знаете зачем…


Глава 41.
Встреча.


Возвращаясь из ванны, я начала сомневаться: не остались ли следы туши?
Ответ последовал сразу. На встречу мне шел Стас. Все было бы нормально, если б он не спросил:
- Ты что, плакала?
- А видно? – по инерции спросила я. – Э-э-э…то есть…уйди…
В этот раз он молча ушел. Правильно. Так лучше.


* * *


Пока я подкрашивала глазки, девчонки вовсю отбилали атаку мальчишек.
- Отдайте наши трусы, в конце концов! – визжал Киля. – У меня лично, пар немного!
- Девочки, ну зачем они вам нужны? – спросил более дипломатичный Ленчик.
Девчонки долго убегали от ответа, пока Яна не крикнула:
- А давайте в «фанты» поиграем?
- Трусами? – поинтересовался Паша.
- Не, ну можно конечно, стрингами, а не боксерами, так даже интереснее… - парировала Мила.
Мальчишки согласились на трусы, тем более, что другого выхода не было.
Игра началась. Задание: «Снимать штаны и бегать» было самым актуальным. Еще были популярны издевалки вроде: «Покажи мне свои трусы» и «Поцелуй меня». А когда всем мальчикам раздали трусы, я отправилась на встречу с Сережей.


* * *


- Слушай, а где ты розу взял? – я сидела с Сережей на лавочке возле клуба.
- Э-э…если честно…на клумбе…сорвал, - покраснел он.
Я хихикнула. Вдруг я заметила, что его лицо очень близко и он, как и я, хочет поцелуя…
Не прошло и десяти секунд, как всю идилию прервала… нынешняя группа «Life».
Стас стоял с таким лицом, как будто его оскорбили до глубины души. На его плече повисла Оля. Киля и Леня боялись смотреть мне в глаза, и поэтому делали вид, что интересуются окружающей природой, а девчонки стояли и шептали: «Это любовь…»
- А что вы, собственно, застыли? – спросил Сережа.
- Нам нужно поговорить с НЕЙ, - Стас повернул голову в мою сторону.
- А по-моему, - вставила я. – Я в составе группы больше не числюсь, и нам не о чем разговаривать.
- Нет, есть о чем… - шепнула Кристя.
- Да? – удивилась я. – Ну тогда я приду в клуб…м-м…ну-у…минут через двадцать! Вы хоть на это согласны?
- А почему не сейчас? – спросил Стас.
- А почему вы отвечаете вопросом на вопрос? – парировала я.
- Кто бы говорил! – хмыкнула Оля.
- Значит так, - сказала я. – Либо я прихожу через двадцать минут, либо… бай-бай! – и выразительно помахала ручкой.
- Ладно – сказал Стас. – Ждем тебя.




Глава 42.
Ошеломляющий исход событий.


- Так…они тебя… - говорил Сережа.
- Слили… - подтвердила я. – Давай уж будем называть вещи своими именами.
- Это несправедливо! – запротествовал Сережа.
- Кого это интересует… - хмыкнула я.
Он обнял меня и мы сидели молча.
- Придумал! – вдруг вскочил Сережа. – Ты, наверное, не знаешь, но я… у меня есть гитара и я хорошо пою… Ну, не совсем хорошо, но …если что…и ты одна есть…
- Постой, - меня осенило. – Ты хочешь сказать, что неплохо, если бы мы пели дуэтом?
- А почему дуэтомм? – удивился Сережа. – У меня и у тебя есть свои друзья…


* * *


Заходя в клуб, я размышляла, сказать сразу им эту новость, или подержать в секрете. В конце концов я решила, что буду действовать в зависимости от того, каким образом сложаться обстоятельства.
Меня удивил тот факт, что они решили собраться в клубе, а не как обычно, в здании танцев. Но мои размышления тут же прервались, когда я увидела всю группу.
Я облакотилаь плечом о стену и произнесла:
- Ну и?
Наступило молчание. Тишина была напряженной и первым не выдержал Стас:
- Мы хотели уже сегодня все решить, чтобы не возникло вопросов.
- Да? – деланно удивленно воскликнула я. – А по-моему, вы все уже решили сами.
- Мы тоже так думали, - согласился Стас. – Но… девочки протестуют… Они не хотят даже просто видеть Олю.
- Естественно, - хмыкнула Ия. – Эту заразу…
- Я бы попросила… - зарычала Оля.
- Вот только не надо истерик, - сказала я. – Говорите конкретно. Что вы от меня хотите.
- В общем, мы решили проголосовать, кто из вас будет в группе, ты или Оля. Двоих не возмешь – перегрызетесь, а так…
- Ой, сделали одолжение, - произнесла с издевкой я. – Нет, мне не нужно возвращаться в группу. Зачем? Кроме Ии и Кристины здесь только свиньи и трусы, поэтому…
- Корнелия, постой, - сказал Стас. Его голос был в этот момент таким, будто он не хочет, что бы я куда-то уходила. – Здесь все-таки твои друзья…
Я поразмышляла и произнесла:
- Я посмотрю на голосование, но не гарантирую, что при исходе в мою пользу я вернусь в группу.


* * *




- Получается, - декламировал Стас. Ия и Кристина за Корнелию, я – за Олю, а вы мальчики?
Киля и Леня молча стояли все это время. Но тут Кирлир не выдержал и закричал:
- Блин! Че я тут стою и парюсь! Меня эта стерва достала!
- Какая? – одновременно спросили все.
- Да Оля! – ответил Киля. – И что я раньше молчал? Вспомнить только все гадости, которые она творила. А Корнелия… она хоро-ошая… Я голосую за нее.
Кристина кинулась на шею к Киле:
- Я люблю тебя, моя Килька! – вопила она.
Ия подошла к Лене и тихо выругала:
- Че молчишь, козел бессовестный?
- А че я? Я согласен с Кириллом! – произнес Леня. – Корнелия более нам близка.
Ия завопила от радости.
- Вы забыли, - сказала я. – Я могу отказаться.
- Ах да, - вспомнил Леня. – Мы должны перед тобой извиниться.
Леня тут же упал на колени и начал что-то причи-тать. Потом замолчал, сердито посмотрел на Килю и воскликнул:
- Ну… что ты стоишь? Не видишь, просить прощения должны!
Киля тут же не просто упал на колени, а…упал…, ну, дрепнулся.
- Я могу отказаться, - уже не так уверенно сказала я.
- Но ведь не откажешься? – спросили… друзья…


Глава 43.
Повседневная жизнь…
наконец-то!


Я лежала и думала, что все действительно не зря. И то, что произошла такая вот штука с группой… Я поняла, кто друг, а кто враг. Да, я решила остаться в группе… Ради ДРУЗЕЙ…
Сережа, узнав обо всем, очень рассердился, но потом остыл и простил.
А сейчас - спать… Ночь уже…


* * *

Проснулась я от упорной тряски за плечо. Проснув-шись, я поняла, что во сне упала с кровати, и теперь находилась на подстеленной заботливыми девчонками простыне.
- Корнелия, Корнелия, - причитали они.
- Тут такое…
- Подождите, дайте я хоть на кровать сяду! – прерва-ла их я. Те почему-то жутко покраснели, а стоило мне повернуть голову – и все стало ясно. Моя кровать теперь не «лежала», а «стояла», причем была приставлена к двери.
- От мальчиков? – уточнила я.
- Э-э… ну… - мямлили они.
- Рассказывайте, что у вас.
- А у нас... у нас ничего, - говорила Ия. – Мы тут у них взяли...
- Вам что, трусов не хватило? – удивилась я.
- Дело не в этом, - поспешила Кристя. – Они к нам рвались, а потом сказали, что ждут тебя... Переговоры устроили...
- Девочки, а сколько времени? – зевнула я.
- Когда придурки стали ломиться – было пять утра, - пояснила Ия.
Думаю, моя отвиснувшая чавка никого не интересо-вала.

* * *


Я расположилась на кресле, а рядом стояли маль-чишки.
- Вы мне так и не сказали – что именно они у вас отобрали?
- Ну, кассеты, - замялся Леня.
- Видео- или аудиокассеты?
- Ну-у-у... А это что, так важно? - спросил Паша.
- Вы что, девчонок не знаете, они просто так не отдадут! – сказала я. – Ну и мне любопытно, к тому же.
- Ну, если честно, - произнес Дима. – То это клубн...
Леня успешно заехал парню по голове.
- Э-э, фруктовая кассетка... вот... – оправдывался он.
Быстро догадавшись, что «клубн...» по роду своему близка с «Playb...», я начала ржать, как три лошади под кайфом.
- Ма-альчишки-и, - протянула я. – Я и не знала, что вам так одиноко. А где вы видак взяли?
- Ну-у... мы к первому отряду сначала смотреть ходили, а потом... – дальше Аркаша счел правильным не продолжать, потому что мой смех приглушал теперь любой голос другого человека.
- Ты лучше, чем ржать, подумай: зачем девкам клубн... ой, то есть порну... е-мое... – пытался Киля. – Ну..., нецензурное видео.
- Девчонки, наверное, тоже одиноки, - вздохнул Шура.
- У меня есть идейка, - осенило меня. – А что, если все мы так одиноки, не устроить общий вечер? Ну, в смысле, собраться вечерком, часов в одиннадцать, в палате, или просто в холле, поболтать, поржать, ну чтоб одиноко не было...
- Ага! – иронизировал Ленчик. – А кто в такое время нам это позволит? Луноход?
- Не парься, - хмыкнул Шура. – С ним проблем не будет. Он, когда пост, и то дуреет, а если ему наушники нахлобучить, то в конец осчастливим человека.
- А Олечку? – спросила я. – Как с ней?
- Знаешь такую вещь, - сказал Саша. – Слабительное называется...
- Точно! – подтвердила я. – Но не жестоко ли? И надежно?
- Да ну? Какой на фиг «жестоко»? – удивился Миша. – Это не вредно, даже полезно... Откуда мы знаем, вдруг у нее запор?
- А если нет? – спросил Леня.
- Нет? Устроим, значит, - хмыкнул Миша, но посмотрев на наши лица, тут же исправился. – Да я шучу. В любом случае, не повредит, Корнюха, не тебя случайно, мамуля снабжает лекарствами?
- Ну да, - насупилась я. Ненавижу, когда меня так называют. «Корнюха», так грубо!
- А у тебя с желудком проблем, случайно, не было?
- Не было, - я решила не брехаться. – Но слабительное найдется. Причем высокой мощности. Это я гарантирую...


* * *


Девчонки в наглую смотрели «клубничку», когда я вошла в палату. Все без исключения рыдали.
- Как вам не стыдно! – крикнула я. – Отобрали у мальчиков и радуетесь! БЕЗ МЕНЯ!!! И что вы сопли распустили, а?!
- В одной семье муж кастрирован, и они не могут иметь детей, они взяли ребенка из детдома, и только потом обнаружили... – Ия сделала передышку, высморкавшись в платок, - ...что у него садо-мазохические наклонности...
Не теряя времени, я выключила телевизор и рассказала девчонкам о моей идее, пока они не прибили меня на фиг.


* * *


- Иван Степаны-ыч, - ныла я. – Ну зачем мне эта коса, а? Я косички с десяти лет не ношу!
- Долидонская, ты смерти моей хочешь? – грозно посмотрел на меня преподователь. – Я тебе шесть раз уже говорил, коса нужна для создания образа русской девушки! Нет косы – нет роли! Дошло?!
- Уже в пути, - по инерции ответила я, и запоздало поняла, кому нагрубила.
- Кто уже в пути? – тупо спросил Степаныч.
- Ну... – я задумалась. – То, что дошло!
- А что дошло? – ответно спросил препод.
- Дошла... информация... до моего мозга, - запинаясь, ответила я.
Зная, чем все кончится, когда до Ивана Степаныча все дойдет... прошу прощения, когда он все поймет, я побежала в гримерку со всех ног, якобы для того, чтобы заплести косичку. В ответ мне последовало: «Ты меня за идиота держишь, Долидонская?!» и макет крышки от гроба панночки.


* * *


После репетиции пришел уже весь наш отряд на занятие по актерскому мастерству. Нам с Леней пришлось всех ждать – мы то уже были в «здании Театра». Леня играл в спектакле панночку в образе старухи.
Прийдя, девки обалдело посмотрели на мою голову. Вспомнив, что у меня там коса, а это мне не по возрасту, я принялась расплетать ее, при этом смущенно улыбаясь, как Джессика Альба.
Когда занятие наконец началось, Иван Степаныч, писклявым и нервным голосом (я постаралась) изрек:
- Сегодня нам предстоит весьма интересный урок.
Эта фраза никому не придала энтузиазма. Иван Степанович говорил так всегда. И не ошибался. Именно наш отряд больше всего любил этот кружок, а Иван Степанович снисходительно относился к нам, в свою очередь. Он продолжил:
- Вы изобразите мне и своим товарищам какого-нибудь человека из отряда, не называя его имени. Остальные должны угадать, кого вы изображаете. И так по кругу.
Все задумались. Первым руку потянул Леня.
- Можно я попробую? – спросил он.
- Пробуй, - кивнул головой Иван Степыч.
Леня сел на стул, закинул ногу на ногу, изобразил на лице туповато – девчачье выражение и произнес:
- Девчонки, - пропищал он, хлопая ресницами. – Я недавно читала книгу про-о... эту... как ее... Белую Снежану, во! Блин, ну если она такая красивая, то... Ну да, ну да, белоснежка, а я как сказала? Если она такая красивая, что ж гномы в нее сами не втюрились? Хотя это можно объяснить... Если у слова «гномики» отнять букву «н», то все ясн...
- Леонид! Чубриков! Вон! – заорал побагровевший препод.
Но публика заглушила своим смехом его крики. Леня был на высоте.
Когда все успокоились, Даша спросила:
- А что же случится со словом «гномики» после изменения? И кого изображал Леня?
- Новый порыв смеха охватил зал. Даже препод заржал. Когда Даша поняла про кого весь каламбур, то чуть не задушила Леню, а потом, увидев, что ее суженный ржет громче всех, то и его чуть не убила... стулом.


Глава 44.
Разборки в бассейне.


В этот день, как ни странно, а может, вовсе и не странно – я была полна сил. Настроение портил кашель, насморк кончился... почти... Ну... Кому я вру, а? С насморком было еще хуже. Как чихну – и все сокровища, находящиеся в недрах моих ноздрей сыпались рекой на обалдевших людей.
Я, будучи по жизни очень наивной, подумала, что легче будет не рисковать и не ходить на занятие в бассейн, отсидев его в... душевой. Сидя там, я была бы в курсе всех скандалов... Это я так думала...
Началось все с того, что перед занятием Леня забежал в душевую, перещупал всех девчонок, дощупался до меня, а я, вместо универсального удара по больному месту парней, спустила с него плавки.
Хуже было то, что он решил отомстить и, перекинув меня через плечо, абсолютно голый отправился к бассейну, и туда (в бассейн) меня кинул.
В воздухе, летя до воды, я подумала: «Все конец». Плавать я, как вы уже знаете, не умела, и где-то в глубине души расчитывала, что меня спасут.
Но это был не конец. Кто-то из пацанов в это время совершал мировой заплыв под водой, и именно на него я свалилась.
Я всегда была сообразительной девочкой, поэтому тут же ухватилась за этого туповатого мальчика руками и ногами (в буквальном смысле слова).
Когда мы выплыли на поверхность, я тут же кинулась с поцелуями к своему спасителю (целовала в щеки, нос, лоб).
Где-то через две минуты я соизволила посмотреть на своего спасителя, а он, в свою очередь, на меня. Когда у меня отвисла чавка, в рот потекла вода с привкусом хлорки и я... УПАЛА В ОБОРОК!!!


* * *


Кто-то настырно дышал мне в рот, причем специально. По инерции моя коленка угодила в больное место обладателя мерзского запаха изо рта, и тот, судя по всему, теряя равновесие, рухнул куда-то. Послышался плеск воды.
Вскоре я окончательно очнулась. Я лежала рядом с бассейном, на кафеле, надо мною столпились все ребята, как сотрудники МЧС, а тренер, мокрый и, судя по лицу и внешнему виду, злой, вылезал из бассейна.
Оля била Стаса полотенцем и орала на него, что есть мочи, а прямо по курсу ко мне направлялся Сережа.
- Ну, и как мы? – спросил он. – Очнулась после жарких поцелуев?
- Че? – только и сказала я.
Он ушел. Наступила пауза. После нее все кинулись ко мне с распросами.
С помощью девчонок я восстановила всю цепь событий. Вот как все было.
Моим спасителем оказался Стас. Тогда я потеряла сознание от такого факта, потом, когда он вытащил меня на кафель, тренер начал делать мне искуственное дыхание, тут я очнулась, дала ему по яйцам, он потерял равновесие и упал в воду. И конечно, за всем этим каламбуром наблюдали Оля и Сережа!
Встав, я кинулась бежать за Сережей. Мне нужно было все ему объяснить. Не тут-то было. Кто-то ухватил меня за руку.
- Куда бежим? – грозно спросил тренетр.
- Э-э... – я силилась придумать отговорку. – По нужде!
- В ванную? – уточнил он.
- Да хоть в туалет! – не выдержала я. – Отпустите, а не то прямо тут все и сделаю! – я указала пальцем на пол.
- Ты столкнула меня в воду и испоганила мою репутацию! – тренер так сильно нагнулся, что я снова почувствовала его омерзительный запах изо рта.
- Дядя... Тренер, - я так и не смогла вспомнить его имени. – Не хотите портить свою репутацию и дальше – купите Dirol и чистите зубы!
И я побежала за Сережей, в страхе осознавая, кому я нагрубила и что меня ждет...


Глава 45.



Я шла на репетицию в здание танцев. Слава богу, недавний инцедент в бассейне был исчерпан. Мне сделали выговор и вынесли вердикт: лишение права посещаемости бассейна до двадцатого. Короче, чуть ли не до конца смены. В этот раз большую роль сыграло мое здоровье, ежели конфликт с тренером.
- Приветик всем! – я лучезарно улыбнулась всему составу группы «Life» (даже Стасу, он ведь мне жизнь спас).
- Hi тебе! – дружно крикнули Кристина с Ией.
- Привет... – произнесли Киля с Леней.
- Ты опоздала, сказал Стас.
- Я волосы сушила, - тихо оправдывалась я. – Мылась.
Мрачную паузу прервала Ия.
- Лень, тебя долго ждать?! – заорала она. – Посвяти Корнелию в суть дела.
- А, ну да! – встрепенулся Леня. У нас новая песня.
Он протянул мне текст песни. Вверху я прочитала: «муз. С. Аленичев, слова К. Невская», «Нежные слова».
Музыку, похоже, написал Стас, а слова – Кристя. Проглядев глазами текст, я поняла, что это явно не рэп, а скорее романс.
Все решили посвятить меня в то, как поется песня. На сцену вышла Кристина, а Стас встал за синтезатор...
Песня была очень красивая. И музыка, и слова... Вот отрывок:
Нежные слова
Так тихо говорил ты
Не знала я сама,
Как судим о любви мы...
После репеции я подошла к Стасу и спросила:
- Можно с тобой поговорить?
- Зачем? – холодно и с иронией произнес он.
- Хотя ты можеши и не говорить, а просто выслушать меня, - решила я за нас обоих. – Так вот. Спасибо за помощь в бассейне, бы не справилась.
Стас стоял и молчал.
- Это все? Я пойду, пожалуй, - наконец произнес он и пошел к выходу.
Я облегченно вздохнула. Я смогла! Поговорила с ним спокойно, не переходя к теме «Оля дура, а ты еще тот козел».
Именно с такими мыслями я направилась в корпус, пить сироп от кашля.


* * *



- Может, правда не надо? – спросила я.
- С ума сошла? – орала Кристя. – Если этот псих нам веселиться мешает, мы слушать его должны?
Многим, читая это, покажется, что мы в палате творили что-то слишком... э-э... откровенное, но это не так. Просто девчонкам приспичило врубить музон на всю катушку. Вся фишка в том, что в это время шел тихий час, и фиг кто в корпусе в это время сидел спокойно. Изредка к нам захаживал Луноход, орал, ругался, но после порции пинков от наших девчонок на большее не решался.
На тот момент я сидела на кровати и пыталась сосредоточиться на «Братьях Карамазовых», которых наша очень добрая и искренняя русичка читать на лето.
- Читайте, дебилы, вам полезно, - именно так она напутствовала нас перед каникулами.
Карамазовы в голову не лезли. Сунув книгу в тумбочку, я задумалась: где мой томик рассказов Гоголя, а? Во время кастинга он побывал у всего отряда в руках, а ночью наши дуры, типа в страхе от прочитанного, шли спать с мальчиками, как бы говоря: «Вы мужчины, умирать вместе интересней». Но то было раньше, а щас томик где?
Пока я размышляла, в дверь снова, но уже не так уверенно, застучал Луноход.
- Ему мало? – устало спросила Кристина.
- Видимо, да, - ухмыльнулась Ия. – И я придумала, как над ним поиздеваться...


* * *


- Де-де-девочки, - заикался Луноход. – Вы чего?! Я же вожатый!
- Ничего, потерпишь, - хмыкнула Ия, энергично завязывая потуже платок на запястьях Лунохода.
Вожатый стоял под прицелом трех помад, двух пинцетов, четырех тюбиков туши и одного дезодоранта.
К ноге Потапыча была привязана веревка, другим концом привязанная к ведру с водой, стоявшему на полке, прямо над головой лунатика.
Еще у вожатого были связаны руки, но это формальности... наверное...
- Что вы собираетесь делать?! – орал Луноход.
- Будешь нервничать – рот заклеем, - гаркнула Яна.
Потапыч тут же заткнулся, но ненадолго. После того, как ему накрасили губы, он тут же начал верещать:
- Только не красьте! Умоляю, только не это! Что угодно! Все сделаю! Но не делайте из меня г... г... г...гея!
- Что угодно?... – задумалась Ия, и после недолгой паузы заговорщеским тоном спросила Лунохода. – А ты хрюкать умеешь?
- У-умею! И блеять! И мычать! И рычать! ...и ...и ...и ржать! – не нашел более подходящего глагола оживившийся лунатик.
- Ржать мы все умеем, - недопоняла Лунохода Мила. – А вот зажигательный танец поросят не каждому удастся... Но я уверена, ты сможешь, моя хрюша! – Мила нежно потрепала вожатого за нос, намекая на стопудовое появление пятачка на его месте... Минут через десять.


* * *


Вскоре Потапыч танцевал под DJ Газика с предела-нным пятачком и хвостиком – крючком.
После зажигательной латины новоявленный Хрюндель начал отплясывать мазурку, ежесекундно похрюкивая.
Мальчишки давно стояли в дверях и ржали не тише нас. Жаль, что на этом веселье кончилось...





Глава 46.
Преступление и наказание.



Когда все кончилось, Луноход наябедничал начальс-тву, и всех, включая парней, отправили в столовую. Но не жрать! А убираться! Мы еще три дня должны были мыть посуду, полы все подчищать, стирать униформу!
- А че мы? – возмущались парни.
- Да? А кто Луноходу потом под зад давал, а? А? – парировали мы.
В столовке все равно было весело. Глупо было бы думать, что на этом сегодняшние приключения закончились. Все только начиналось.
Все кинулись на Ию с упреками. На тот момент мы уже были на кухне, одетые в костюмы уборщиков. Леня тут же кинулся ее оправдывать, и за это получил по морде от Кили. Как вы думаете, кто встал на защиту Леонида – гниды? Конечно, Стас и Шурик. Шурик, будучи существом разумным, кинулся успокаивать Килю, а Стасу захотелось мордобоя. Но изощренного!
Все, наверное, знают, что тарелки летают быстро, а главное – метко. А еще они хорошо бьются. Первое Стасик знал, второе – забыл. Поэтому две дюжины тарелок через две минуты лежали на полу в ... э-э ... непригодном для использования состоянии. Поэтому, когда прирожденный метатель тарелок приготовился метнуть в Кирилла двадцать пятую тарелку (кстати, все это время Леня давал Киле пинков, но тому было не до этого придурка), я подбежала сзади и нахлобучила на голову прЫнца ведро и начала стучать по нему половником, «дабы он успокоился».
...Какое было выражение лица Олечки, когда она увидела такую картину: среди кучи разбитых тарелок все подростки визжат как сумасшедшие, один из них пинает другого, а одна лихая блондинка бъет половником по ведру, под котором чья-то голова...


Глава 47.
Секси-вечеринка.


Несмотря на то, что после увиденного Олечка заставила все драить до блеска, наша вечеринка все же состоялась.
С устранением Лунохода все прошло, как по маслу. Как только мы в десять часов вечера нахлобучили ему на уши наушники (пардон за тавтологию) и врубили его «любимого» DJ Газика, тот тут же перестал обращать внимание на окружающий мир.
С Олечкой особых проблем тоже не было. Удивительно, как кстати нас наказали! Пока вожатая болтала в столовой за чаем со слеповатой Марией Петровной (вожатой первого отряда) Дима сыпанул чуть слабительного в кружку Олечки, а сам притворился, что уносит грязные тарелки со стола.
Поэтому в одиннадцать часов вечере Олечка зашла в холл нашего корпуса, села на кресло, расслабилась и положила свой мобильник на журнальный столик...
... В 15 часов ее выражение лица сменилось встревоженным, и вожатая пулей побежала по направлению к туалету.
Мальчишки тут же выскочили из палаты. Леня под-бежал к мобиле и тоном законченого психа произнес:
- Интересно, какие там у нее игры на сотовом?!
- Ты тупой? – спросил Шура. – Щас не до игр. Лучше всего ее мобилу отключить. Ну, кто побежит закрывать Олечку с наружной стороны?
- Я!- заорала Даша. К тому времени и все мы, девчонки, выскочили в холл.
- Нет, - отрезал Шура. – Тебя если послать, ты на полпути забудешь, куда идешь.
- Или вообще щеколду от ручки не отличишь, - поддакнул Киля.
Даша тут же надулась, а Шурик все думал, кого «послать» запирать Олечку.
- Ладно уж, Ольку я буду запирать, - решил Шурик. – А вы, девчонки, все организуйте, пока меня нет. От Лени телефон вожатой упрячьте подальше! Все! Я пошел!
Все девчонки, в том числе и я, стали метаться туда-сюда.
В результате в холле появились такие вещи, как магнитола, настольный футбол, девичьи журналы, ну и без жрачки с выпивкой тоже не обошлось.
Вскоре Шурик вернулся, и сообщил, что с устра-нением Ол