Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
Не стреляй, Мирабель (фэнтези и фантастика)
Я хочу, чтобы у меня было фасеточное зрение (нечто иное)
Забытая гаубица для флейты (стихи)
Фантазер (фэнтези и фантастика)
этюд без правил для фортепиано (стихи)
без названия (стихи)
Творцы Миров (главы 1, 2) (фэнтези и фантастика)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

Искусство романиста заключается в том, чтобы из короткой истории сделать длинную

(Феликс Поллак)

Rambler's Top100







Youngblood

Плоть и Кровь (часть 1)

Илья Ф.>

Вы - 2792-й читатель этого произведения

Рассказ начинал в соавторстве с другом, но потом он отказался писать его дальше. Так что буду продолжать один.

1.

- Доброе утро, Юра!
- Доброе, Анастасия Георгиевна. Как Максим?
- Отлично! Он сегодня звонил, его должны выписать к концу недели, рука все еще чешется по ночам. Но он терпит.
- Он у вас молодец. Передайте ему, что когда он приедет я куплю ему набор «Лего» какой он только захочет, лишь бы впредь катался поосторожнее на этом своем скейте.
- Ой, Юрочка, спасибо! Максим так тебя любит, все время спрашивает «Как там Юра? Он приедет?», а я ему «Юре к тебе нельзя, Максик, врачи не разрешат. К тебе пускают только маму и меня, ты же знаешь». Машенька так тебе благодарна, что ты его принес тогда!
- Да, вы уже говорили. Ну еще бы я его не принес! Любой бы так сделал.
- Спасибо, Юрочка! Ладно, беги! Уже почти без двадцати девять – опоздаешь!
Юра улыбнулся на прощание соседке и побежал вниз, провожаемый ласковым взглядом старушки. Железная дверь подъезда пискнула и открылась, выпуская человека во двор. Он оправил пиджак и вышел во двор, дружелюбно улыбаясь.
- Юрок! Юрок! Поди сюды! – закричал помятый мужик, сидящий на скамейке у подъезда.
- Прости, Колян, у меня только баксы! – крикнул Юра, обернувшись, и сделав два шага назад, не снижая темпа.
- Юрок, ну мне хоть сколько! Юрка, ну похмелье…
Но парень перешел на легкий бег, чтобы не опоздать, и двигался вдоль дома к арке, которая вела на улицу. На бегу он достал из кармана брюк мобильник, быстро нашел в списке телефонов номер с подписью «Босс» и нажал на кнопку вызова.
Длинные гудки прервал грубый прокуренный голос:
- Дай угадаю, опять опаздываешь?
- Ух… Валерий Викторович, ваша проницательность достойна восхищения! Ух…
- Так, Юра, еще раз после сегодня опоздаешь – я тебе голову оторву, клянусь!
- Валерий Викторович, ух… вы тоже были молодым!
- Нет, Юра, я всегда был большим толстым и небритым, и всегда меня обозначали в мобильниках не Валерой, а «Боссом».
Парень закусил губу.
- Валерий Викторович, ух… это больше не повториться! Ух…
- Ага, ты мне и вчера тоже самое говорил… И чего ты ухаешь все? Бежишь куда-то?
- Ух… Да, на работу спешу!
- Ты что, еще не в машине??? Нет, я тебе голову определенно отор…
- До свидания, Валерий Викторович!
Юра прервал связь и снова кинул телефон в карман, предварительно глянув что сегодня четвертое августа, сейчас 8:41, а значит все хорошо, и все так как и должно быть. Он быстро пробежался по газону к своему «Ауди», стоящему на обочине, выключил сигнализацию, мельком глянул на окна квартиры (все форточки были) закрыты, открыл дверь и сел за руль. Машина за ночь остыла, в ней было слегка зябко, но все равно как всегда уютно. «Ауди» рыкнул как настоящий «БМВ» и тронулся с места легко и плавно, как Юра и любил.
Дороги уже с утра были забиты людьми, спешащими на работу. Каждый светофор на каждом перекрестке становился настоящей проблемой. Поворачивающие автобусы застревали на красный свет, перекрывая проезд на перекрестке, еще сильнее усложняя ситуацию. Юру это выводило из себя, но увидев смущенно улыбающегося шофера в каждом автобусе, он понимал – они не виноваты.
День начинался хорошо. Ночная августовская гроза освежила душный город после долгих дней жары и как будто оживила его. На асфальте было полно луж, и машины часто проносились по ним, обрызгивая обочину фонтаном грязи. Юра аккуратно переезжал эти лужи на низкой скорости, дабы не облить прохожих, стоящих на остановках или просто бредущих по тротуарам. Солнце изредка показывалось из серого панциря туч и освещало дорогу, тускло искрясь в капельках на лобовом стекле. Двигатель тихо гудел, убаюкивая.
Юра вспомнил бессонную ночь, которая сегодня была и улыбнулся. «Да… Хороший день, который прекрасно довершила Катя. Надеюсь, сегодня будет также».
Дома расступились, и показался мост на другой берег города. Подвесной мост всегда восхищал своей колоссальностью, и ехать по нему было как-то неловко – хотелось остановиться и наблюдать за этой громадиной со стороны, не нарушая ее монументальности своим присутствием. Недавно я так и делал, привозя ее на тот берег, где у затонувшей баржи был нетронутый травяной пляж. Особенно на закате мост и очертания домов смотрелись прекрасно.
«Ауди» въехал на мост рядом с огромной фурой дальнобойщика, на прицепе которого была ярко намалевана бочка с пивом и какой-то надписью. Фура кряхтела, кашляла черным дымом из выхлопной трубы, но исправно катила, подрагивая и лязгая кузовом. Юра аккуратно обогнал ее и пристроился в левый ряд, подальше от грузовика. Посмотрев по сторонам и, убедившись, что все хорошо, немного расслабился. Ну что ж, через полчаса я наверно буду на работе. протянув руку он достал сигарету из пачки и потянулся было за зажигалкой, но вспомнив что он бросил, положил ее назад в карман. «Так привык страшно руки сами тянуться!» - подумал он. «Когда мне уже перехочется их курить? уже больше одного года прошло, а я не могу отвыкнуть. Во всем виноваты врачи. Как всегда что-то нашли и сказали что это из-за сигарет». Тут же в памяти всплыл хмурый доктор, с недовольством разглядывающий снимок и его слова: «Ну что, парень, еще пару анализов и все станет окончательно ясно. Но, по-моему, тут все и так понятно: если будешь продолжать курить, то жить тебе осталось недолго, так что бросай.
Бросай. Легко сказать – бросай. Зато как трудно оказалось это сделать…
Глянув на спидометр, он притормозил, но было уже поздно: гаишник махнул полосатой палкой, делая ему знак остановиться. «Вот блин, почему именно сегодня, когда я опаздываю? Почему он не остановил того кто шел впереди меня он тоже ведь превышал! Это несправедливо!» Остановившись на обочине, он достал права, посмотрел на гаишника - тот с безразличным выражением лица подошел к машине и проворчал:
- Сержант Петров. Ваши документы?
Юра, постаравшись выдавить из себя озабоченный взгляд, протянул их ему.
- Так-так, и куда же мы спешим?
- На работу.
- На работу, значит. Это хорошо, конечно, но вы нарушили скоростной режим. С вас штраф.
Юра вздохнул и спросил:
- Сколько?
- Ну, учитывая обстоятельства, сойдемся на тридцати американских рублях.
- У меня из американских только двадцать. Сойдемся так?
Милиционер почесал подбородок, подумал, и нехотя кивнул. Юра протянул ему двадцать долларов и гаишник, просияв улыбкой, взял деньги и посоветовал, салютуя на прощание:
- Ну что ж, приятной вам поездки и не превышайте больше. У нас в конце месяца план надо выполнять, наши сейчас везде стоят. Придется не американскими расплачиваться!
- Да знаю я, - буркнул Юра. Настроение было безнадежно испорчено. – Спасибо.
Гаишник отошел в сторону от машины и с тем же выражением лица продолжил смотреть на дорогу, иногда поглядывая в радар. «Ну ладно, трогаемся» - подумал Юра и повернул ключ зажигания - машина не издала ни звука. С искренним удивлением он крутанул его еще раз и с тем же успехом. Родной «Ауди» молчал как рыба. «Что случилось? Две минуты назад нормально все работало и что так резко случилось? Может аккумулятор разрядился, или контакт отошел? Но не мог же он так резко! Черт да что же сегодня за день такой?!» Выбравшись из машины и громко хлопнув дверью он достал мобильник. Набрав уже знакомый номер, он сел на траву - номер был занят. «Ну все, конец, на работу я опоздал конкретно. Выговор мне будет, взыскание, машина накрылась… Мда… День начинается замечательно. И что теперь, аварийку вызывать? Может, ну ее к черту эту работу? Все равно опоздаю надолго. Нет, на работу надо идти в любом случае».
Гаишник не обращал на Юру никакого внимания, выискивая радаром очередную жертву. Парень кнопкой сигнализации закрыл машину и пошел вдоль обочины, на пути доставая мобильник и снова набирая номер Босса. На этот раз в трубке раздались длинные гудки звонка.
- А ты мне можешь даже ничего не говорить, - раздался прокуренный голос начальника, прерывающий гудки. – У тебя либо потоп в квартире, либо машина накрылась, так?
- Машина, Валерий Викторович. Вы за мной кого-нибудь прислать не можете?
- Ба! Неужели действительно машина? Ха-ха, ладно-ладно, пришлю! Где ты стоишь?
Юра остановился, глянул назад на машину, потом оглянулся вокруг себя.
- Я… Я уже за мостом на перекрестке Лермонтова и Ленина. Босс, а у вас чего-нибудь чтобы утянуть мою машинку не найдется?
- Для тебя, Юра, - все что угодно, лишь бы ты до работы все-таки добрался. Жди. Минут через тридцать я к тебе пришлю человека.
- Спасибо, Валерий Викторович.
- Война придет – руку отдашь.
Юра прервал связь и вернулся к машине. Он присел на багажник и снова по привычке вытянул из пачки сигарету, но, спохватившись, снова гневно впихнул ее в пачку. «Черт, в следующий раз оставлю пачку дома, все, даю слово» - подумал он, хотя понимал, что в который раз не оставит.
Район постепенно оживал от ночи. Из малоэтажных домов, которые преобладали в этой части города выходили жители, начинали делать свои незначительные дела, некоторые садились в машины, кто-то открывал магазины на первых этажах, отодвигая жалюзи с витрин. Жизнь здесь текла неспешно.
Солнце поднялось уже достаточно высоко. Юра повернул голову вдоль улицы и содрогнулся. Солнце наконец осветило городскую Стену.
Отсюда до Стены было уже не так далеко. Можно даже было различить на самой ее вершине, на высоте что-то около пятидесяти метров колючую проволоку, к которой тянулись паутины проводов с электричеством. Серая громада Стены буквально обрывала улицу Ленина, упираясь в огромный рекламный щит, на котором висел плакат: «Городская стена. Проезд запрещен».
«Надо будет сказать Боссу, чтобы в отделе маркетинга что-нибудь попозитивнее сделали на плакатах. Народ подавлен этой стеной и без их предупредительный плакатов…»
Плохо конечно опаздывать, думал он. Там ребята с отбойными молотками проходы проделывают с утра до ночи, чтобы семьи прокормить, а я только сижу да наводки им даю, чтобы они случайно не напоролись на какой-нибудь воздушный клапан или пищевод. Они выходят из проходов все в крови, потные, грязные, молотки еле-еле живые, а я в костюмчике приезжаю, и в костюмчике же и уезжаю. На «Ауди», блин. Хотя сегодня и жигуль какой-нибудь сложно найти…
Завибрировал телефон. Юра взял его и с улыбкой увидел что это Катя.
- Здравствуй, дорогая, - сказал он. – Что-нибудь случилось?
- Не, Юр, ничего. Просто мне Валерий Викторович звонил, вроде у тебя машина сломалась, да?
- Ха-ха, а босс-то все-таки проверил, не халтурю ли я!.. Да, Кать, сломалась. Жду вот, когда мне кого-нибудь пришлют чтобы забрать.
-Ну тогда хорошо, а то я уже себе всяких глупостей напридумывала… Сегодня дома будешь как обычно? А то у меня для тебя сюрприз… - многообещающе сказала Катя.
Юра улыбнулся.
- Кать, хоть сейчас бы к тебе рванулся, но ты же знаешь какая у меня работа…
- Знаю, знаю, никаких отгулов… Ну тогда до вечера?
-До вечера, милая, пока.
Юра простоял облокотившись на машину еще минут десять, разглядывая прохожих и считая проезжающие машины. Вскоре гаишнику что-то сказали по рации о дорожно-транспортном происшествии и он суматошно убежал за поворот, оставив Юру стоять на перекрестке в гордом одиночестве.
Между редкими прохожими сновали голуби, собирающие случайно упавшие семечки и крошки еды. Голубей теперь осталось мало и за пределы Стены они редко вылетают – тысячи их сородичей уже поплатились за свое любопытство.
Парень вновь неловко покосился на Стену. Вообще он не любил на нее смотреть. Вот так когда едешь по городу, или сидишь с девушкой в одном из придорожных кафе, игнорируя взглядом огромную тень на окраине города, то можно подумать что ничего и не произошло, что все также как и до Пришествия. Но когда вот так вот смотришь на нее, когда думаешь о том что за ней… Берет недетская дрожь.
Вообще только малая часть горожан хоть раз видела то, что за Стеной. А именно только та часть, которая работает непосредственно на Стене, или за ее пределами, как прокладчики тоннелей или интенданты. Юра работал на стене, и за ее пределами после Пришествия никогда не был, хотя и видел Его…
Внезапно снова зазвонил мобильник
- Здоров! Ну ты где стоишь? - cпросил незнакомый голос.
- В смысле где? Ты вообще кто?
- Ну, я тебя должен забрать в контору, Валерий Викторович сказал, помнишь?
- А точно, все вылетело с головы, а ты сейчас где?
- Я только что выехал с Лермонтова на мост…
- Блин, ты уже проехал. Я на перекрестке с Ленина стою.
- А, так это ты сидишь на серебристом «ауди»?
- Ага, я, так что давай разворачивайся и забирай меня, - ответил Юра.
- Добра, - ответил водила и отключил связь.
Юра мельком глянул в предполагаемую сторону своего водителя и сразу увидел его: старенький «москвич» рванулся сначала вправо, а потом вильнув задом повернулся на 360 градусов, пересекая двойную сплошную полосу на мосту как будто ее не было. Потом машина рыкнув прогоревшим глушителем помчалась прямиком к сломанной машине Юры. Через пару мгновений перед ним уже распахнулась дверь и из прокуренного салона раздался голос:
- Здоров еще раз! Ну что встал? Залазь, поехали!
- А что с моей машинкой делать будут?
- Да не баись, контора уже заказала тебе эвакуатор. Машину пригонят прямиком к Васильевичу, там ее заодно и поглядят, что с ней да как…
Юра сел в машину и протянул руку для рукопожатия. Они поздоровались, познакомились, и через пару минут Юра сидел и внимательно слушал то, что ему говорил Саша.
- …не вот ты представь себе я ему документы отдал вчера а он говорит ничего не знаю никаких документов ты мне не давал? Ну как тут ему не врезать? А потом обижается еще, - фыркнул Саша.
- Ну а что с документами? Для поддержания разговора спросил Юра.
- С документами что? Да нашел он их, знаешь, где они были? Дома у него валялись, а он их найти не мог - думал что потерял, и хотел на меня свалить.
- Может он и вправду забыл, что ты их ему давал?
- Да чтобы этот барыга что-то забыл? Ни в жизни не поверю! - ответил Саша, - Потом еще долго извинялся, потирая фонарь под глазом, мол прости, браток, я сам был виноват.
Водитель громко загоготал.
-Угу, - промычал Юра и отвернулся к окну.
Ехали они не спеша, видно было, что водитель на роботу не сильно-то и спешит, они уже сделали неплохой крюк и теперь ехали по той части города в которой Юра бывал редко. Это был недавно отгороженный и отстроенный район, но до конца еще не законченный. Здесь в каждом квартале стояли недостроенные дома, рядом с ними уже ненужные, но пока не убранные краны, своими темными силуэтами устремившиеся в мутное небо, через которое солнце теперь не пробивалось вовсе. Вся территория между домами была разрыта вдоль и поперек траншеями, в которые предполагалось положить кабели, трубы и прочие подземные коммуникации.
Проехав возле этих домов пару километров по кочкам и ухабам еще не покрытых асфальтом дорог, Саша решил не мучить подвеску и на ближайшем повороте свернул на нормальное покрытие Старого Проспекта, который касался Нового Города только самым краешком, проводя коротенькую хорду от одного участка Стены к другому. Тут асфальт был старым, но вполне сносным для «деревянной» подвески «москвича». Дальний конец Проспекта как раз упирался в здание конторы, основанном в одном из самых крайних офисных зданий обжитого города. Это был чуть ли не единственный уцелевший небоскреб, которым Валерий Викторович очень гордился. Но, к сожалению, при выборе здания для конторы Босс руководствовался отнюдь не тщеславием, а вполне оправданным практическим значением: с верхних этажей и крыши было возможным легко обозревать окрестности, проводя разведку с помощью огромного телескопа, спасенного из обсерватории, до того как ее поглотило. Телескоп, кстати, перевозил один из легендарных вертолетов. Всего после Пришествия их уцелело всего три. Сейчас их осталось уже два. Третий был опрометчиво отправлен на поиски других городов и с пустыми топливными баками рухнул где-то над Индийским океаном. Точнее над тем, что было когда-то Индийским океаном.
Небоскреб конторы использовался на две трети. На нижних этажах размещались бухгалтерия, канцелярия, службы обработки информации, анатомы, биологи, химики, математики и прочие вспомогательные службы. На верхних же этажах размещались координаторы, наводчики, снайперы, администрация Стены и еще много важных служб. На крыше стояла единственная сохранившаяся крупнокалиберная гаубица, которую каким-то чудом приволокли интенданты из-за Стены по одному из проделанных тоннелей. Рассказывали, что они добрались до армейских складов, но там обнаружилось ротовое отверстие и они спешно эвакуировались. Центральные же этажи небоскреба были тщательно вычищены от любой мебели и аппаратуры и теперь пребывали в тихом запустении, нарушаемом только воем ветра, пробивающимся сквозь разбитые окна.
Контора приближалась как цунами. Москвич шустро подскочил к огромной полупустой стоянке и затормозил ровненько поперек разметки. Юра поблагодарил Сашу, пожал ему руку и вышел из машины. Москвич рыкнул у него за спиной и, прочертив шинами длинные черные полосы, куда-то умчался.
И снова взгляд Юры уперся в огромный предупредительный щит, в который был превращен некогда рекламный баннер. Здесь надпись на плакате гласила: «НАХОЖДЕНИЕ В РАЙОНЕ СТЕНЫ БЕЗ СПЕЦИАЛЬНОГО ИДЕНТИФИКАЦИОННОГО БЕЙДЖА КАРАЕТСЯ ВЫСЕЛЕНИЕМ ИЗ ЖИЛОЙ ЗОНЫ». Сквозь большую прореху в белой материи плаката, которую сделали время и ветер, виднелся выцветший обрывок фразы: «24 апреля, клуб «Гламур»…». Что должно было произойти через неделю после Пришествия в клубе «Гламур» мучило меня уже несколько лет, но заглядывать под плакат, или вовсе снимать его, было запрещено под страхом выселения в тоннели. Именно поэтому материю плаката до сих пор не сменили. Но этот обрывок фразы не давал покоя половине конторы непонятно почему, а Босс на вопросы про 24 апреля только усмехался и говорил неопределенную фразу: «Ох и гульнули бы мы тогда…». Это вызывало смех у многих людей, но смех этот был отнюдь не веселым.
В городе теперь любой смех обрывался воспоминаниями о тех страшных днях. Радостный заливистый смех всегда вызывал гневные взгляды некоторых пожилых людей и их фразы «Выйди за Стену, поглядим, как ты там поржешь!». Наверное поэтому здесь всегда царило настроение унылой неторопливости. Повернув голову в сторону входа в Контору, Юра посмотрел на охранников: он вспомнил, что когда первый раз он пришел на роботу их вид ввел его в замешательство – он уже тогда слышал об охране конторы такого, что дрожь бежала по спине, но когда он первый раз их увидел он был удивлен: обычные парни невысокого роста, в черной спортивной одежде, с простой нашивкой “охрана” под которой скрывался бронежилет, у каждого на боку висел пистолет в кобуре, а на поясе болталась дубинка, они стояли, лениво облокотившись к стене и что-то обсуждали, усиленно жестикулируя.
А его они заметили, как ему показалось, только тогда, когда он вплотную подошел к ним. Они повернувшись поздоровались, и без вопросов пропустили его внутрь. Ха вот это охрана – с улыбкой про себя подумал он тогда, и кого они смогут защитить? Да тут бомбу можно пронести и никто тебя не задержит……… Как он узнал в дальнейшем, эта “Охрана” не его первого ввела в заблуждение, и немногочисленные сводки о нападениях на контору неплохо это доказывала. Особенно ему запомнился случай, когда после где-то 3 месяцев его работы, на них напала секта с банальным названием “Просвещенных”. Одни из немногих выживших после Пришествия религиозных фанатиков. Они атаковали с парковки из-за ржавых остатков машин, которые после этого случая были утилизированы. Их было человек пятнадцать, и все они были вооружены карабинами – оружием, которое было запрещено иметь гражданскому населению. Выбежав, они сразу открыли огонь по охранникам, стоявшим у входа. Сам Юра этого не видел – он тогда еще был пятнадцатилетним сопляком, которого яростно прогоняли по туманному курсу анатомии Пришельца. Историю этой атаки рассказывал сам Валерий Викторович, который тогда еще не стал «боссом». То что было дальше он не видел. Всем сотрудникам по внутренней связи приказали лечь на пол, а на окна закрылись щитами. Где-то через одну минуту стрельбы все окна открыли, и им разрешили встать. Все конторщики сразу прилипли к окнам: на площади между Парковкой и левым домом, лежали останки нападавших. Фрагменты тел было очень сложно найти в этом кровавом месиве. Нескольких сотрудников это так шокировало, что их вырвало прямо на пол. Недалеко от убитых стояли два БТР-а в угрожающе черном окрасе, а к трупам уже бежали уборщики. Двое охранников по-прежнему стояли у себя на посту и как ни в чем не бывало разговаривали. Как потом оказалось, при нападении охранники просто забежали внутрь здания и закрыли за собой десятисантиметровую бронированную витрину. Нападающие, не ожидав такого поворота событий на секунду растерялись, а два выехавших неизвестно откуда БТР-а перекрыли им путь к отступлению и накрыли шквальным огнем превращая растерявшихся сектантов в то, что можно смело было бы назвать фаршем. Этот случай сотрудники с ужасом вспоминали еще долгое время, и психологам пришлось неплохо поработать с особенно впечатлительными. После этого случая охрану увеличили на пять человек которых посадили на самый верхний этаж со снайперскими винтовками, которые в основном только курили. Были и еще пара случаев попыток взять контору фанатиками и больными одиночками, которые кончались где-то за пятьсот метров до конторы. Снайперы очень ждали любого случая на халяву пострелять. Несколько раз выстрелы раздавались в сторону стены, на которую старались взобраться отдельно обнаглевшие органы Пришельца, которых не могла сдержать даже электрическая ограда. Но это случалось очень редко.
Юра вошел в контору и прошел точно к столу секретаря, за которым сидела молодая сотрудница вообще без подготовки. Младше Юры года на три, и всегда какая-то слишком собранная и консервативная. Юра всегда забывал ее имя.
- Здравствуйте, Юрий, - монотонно сказала она, не отрывая взгляда от монитора. - Почему опаздываете?
- Там… Это… Машина сдохла, в общем. Меня шофер Саша подкинул. Что у нас на сегодня?
- Вроде сводка о втором городе подтвердилась. Туда направили первую бригаду прокладчиков строить тоннель, так как связь еще не установлена, а рисковать и посылать вертолет Валерий Викторович не хочет. Вы же знаете, что теперь с горючим туго. Так что очень плохо что вы опоздали, там бригада стажеров-анатомов работает на вашем месте.
Так, подумал Юра. А вот это уже действительно плохо. Вот почему Валерий Викторович сегодня особенно беспокоился об опоздании, а говорить такую важную новость по телефону станет, пожалуй, только сопливый новичок, который не знает, что пресса сейчас ищет новости любыми законными и незаконными способами.
А еще плохо, что первая бригада работает под контролем у стажеров. Очень плохо. Два десятка экскаваторов и две сотни бывалых прокладчиков могут очень легко нарваться на свежий воздуховод, и вся бригада даже ухнуть не успеет, как очутиться на другом конце планеты мертвыми. Такое уже было, при первых попытках прокладывания тоннелей и очистки территории от Пришельца. Была бригада из сотни человек, экскаватор всадит в очередной раз ковш в гигантскую бурлящую стенку, и тут – «ш-ш-ш-шах!». И все. Ни человека, ни машины, ни оборудования на площадке. И только на радаре в конторе поступает слабый сигнал от маячка на экскаваторе, откуда-нибудь из Австралии…
Вообще профессия анатома в конторе была очень условной. Специалистам давали лишь знания об известных опасных органах Пришельца и о признаках их близости. А вот такие вот «воздушные каналы» - для чего они были нужны, какую функцию выполняли – это было неизвестно. Вопрос об убийстве Пришельца пришлось отмести в первые же дни после вторжения – он постоянно выращивал дублирующие органы, для обеспечения всем необходимым все новых квадратных километров поглощенной земли. По расчетам математиков, одних сердец у него было целых шесть, которые можно было уничтожить только небольшой ядерной бомбой. А вот насчет того, что у него было в место мозга, идеи расходились.
- …Юрий, вы меня не слушаете? – секретарша оторвала взгляд от монитора и укоризненным взглядом посмотрела на анатома. – Вас уже битый час ждут в офисе! Будьте добры, поспешите!
Юра спешно кивнул и побежал к лестнице. Удивительно! Второй город! Такого значимого события, наверное, не было со времени потери контакта с Москвой. Если бригада и рискует, то этот риск оправдан!
Юра пробежал мимо дверей шахт лифтов, которые давным-давно упали, и помчался вверх по ступенькам, ухватываясь руками за поручни. Второй город! Да ради этого они работали все время с самого Вторжения!


2.

Капелька крови быстро скатилась по переносице на самый кончик носа и, задержавшись на миг, упала на истрескавшийся асфальт, оставив после себя маленькую красную кляксу. Подняться с коленей не было сил. Боковым зрением Толя видел яростно вращающийся экскаватор, который гремел гусеницами, пытаясь вырваться от охватывающих его стенок тоннеля, которые внезапно ожили корнями и побегами из жил и каких-то непонятных нитей. Башня экскаватора дернулась в последний раз, обрубая несколько «нитей», машина накренилась и рухнула на бок, прощально мигнув фарой. «Нити» мгновенно устремились к кабине, и оттуда послышался истошный вопль водителя.
Где-то сзади свистел огнемет, который иногда кашлял, выдавая хозяину последние остатки топлива. Крики заглушали один одного, но Толя не мог разобрать ни одного – удар чем-то тяжелым по голове не смогла сдержать даже старая армейская каска и теперь голова гудела как колокол, а внимание не могло сосредоточиться на чем-либо конкретном и потому гуляло по тупику, выделанному в тоннеле.
Железные опоры под сводом пещеры скрежетали и раскачивались, угрожая рухнуть прямо вниз, пропуская потолок мерзкой розово-белой плоти на головы людям. Балки уже были опутаны побегами Пришельца, которые яростно старались сломать препятствие.
Толя попытался встать, но его сильно повело вправо, и он снова рухнул на асфальт, покрытый липкой слизью, вытекающей из сотен порванных жил в стенах и потолке, которые только недавно были пробурены экскаваторами и отбойными молотками. Как раз где-то в стене перед глазами еще работал в руках у трупа, один из молотков, зажатый в руках мертвой хваткой.
Пришелец давил прямо на глазах. Перевернутый экскаватор прощально лязгнул гусеницами и скрылся в стене из нарастающей плоти. Скорость наращивания стенок и потолка была колоссальной. Невооруженным глазом было видно как ткани возникают друг на друге, соединяются, сращиваются, обходят предметы, обтекают их, захватывают побегами новые жертвы, будь они живыми или механизмами. Единственное что сдерживало полное поглощение тоннеля – это железные колонны но и те жалостливо скрипели и готовы были с минуты на минуту рухнуть. Страшная боль пронзила его тело – одна нить жадно охватила его ногу и начала быстро разрастаться в целое щупальце, оттягивая Толю в сторону надвигающейся плоти пришельца. Шок не давал понять, что происходит, а боль, расползающаяся от ноги, не давала пошевельнуться. Щупальце еще сильнее сжало лодыжку бригадира, сгоняя шок, и Толя наконец осознал что плоть была уже была в полуметре от него.
- Помог… ите! – поперхнувшись собственным страхом крикнул рабочий, но сзади он слышал только брань и стрельбу оставшихся в живых прокладчиков.
Стена пульсировала. Казалось, что пришелец тяжело дышит, в нетерпении схватить новую жертву. Бригадир отчаянно рванулся назад но взвыл от боли, уже не чувствуя своей ноги. В отчаянии он начал обламывать ногти, цепляясь за раскрошенный асфальт. Щупальце издало какой-то булькающий звук и с колоссальной силой рвануло жертву к стене из плоти.
Такого ощущения не испытывал никто из ныне живущих. Именно так на мгновение подумал Толя, когда его обхватил Пришелец. Это было будто возвращение в утробу, как будто ты вернулся туда, откуда ушел миллионы лет назад. Как будто понял саму Суть жизни. Все тело пребывало в эйфории, и только рука, как будто уже не принадлежащая бригадиру, выхватила с пояса пистолет с сигнальной ракетой и неловко воткнула его в плоть прямо над плечом.
Плоть дернулась, разжалась и выпустила свою жертву, подаваясь назад и осыпая землю снопом красных искр. Толя рухнул на асфальт крича от боли и сжимая ладонью обожженную щеку. Эйфория резко исчезла, оставив от себя только мерзкий осадок.
- Толика сейчас сожрут! Давайте к нему! Быстрее! – крикнул кто-то из прокладчиков.
Стена мяса издавала сзади хрюканье и хлюпанье, пытаясь переварить странный огненный объект, который стремительно затухал, оставляя после себя только быстро затягивающееся черное пятно ожога. Рация на груди у Толи внезапно заговорила, и оттуда послышался знакомый голос Юры – старшего анатома из конторы:
- На связи контора. Первая бригада, ответьте.
Толя опирался на левую руку, отталкиваясь ей, чтобы ползти. Правая рука сжимала щеку.
- На связи контора. Бригадир первой бригады, ответьте! – повторил Юра.
Бригадир отнял руку от щеки но боль вспыхнула от этого с такой силой, что у него потемнело в глазах и он упал на асфальт.
- Это контора! Бригадир, вы там живы или нет?
Стена плюнула пеплом, оставшимся от ракеты, и с новой силой потянулась к уползающей жертве. Где-то со стороны прокладчиков донесся страшный крик, который перешел на визг и заглох неприятным булькающим звуком. Глубоко из стены доносились гудки тревоги из установленных на крыше поглощенного экскаватора динамиков. Все это казалось нереальным, невозможным. И слева, и справа, и сверху – всюду была смерть.
Бригадир рухнул на спину, освободив левую руку, и выхватил рацию, но жгучая боль в ноге от раны снова ослепила его. Радио стукнулось пластиком о землю и замерло с шипением статичных помех. Боковым зрением он увидел как кто-то из бригады тряс свой огнемет, пытаясь выдать еще хоть немного горючего, но колонна, стоящая по правую руку надломилась по центру и рухнула прямо на несчастного, расплющив его.
Толя перешел буквально на четвереньки и со всей возможной скоростью пополз в обратную сторону от места бурения, где виднелся старый тоннель времен до Пришествия. Он, кажется, входил в небольшой холм, и там не нужны были электрические колонны для сдерживания эволюции Пришельца. Там можно было укрыться. И, кажется, что четыре колонны у входа в этот тоннель еще работали, импульсами отталкивая потолок из плоти. Между колонн, у самого тоннеля, стоял БТР и захлебываясь поливал огнем все над собой.
Раздался громогласный голос из громкоговорителя у тоннеля:
- Все сюда! Тут урод нас не достанет! Мы вас прикроем!
Из последних сил Толя поднялся на ноги, и, шатаясь, побежал к БТРу.
Но тут же снова рухнул на асфальт - рана на ноге болела с такой силой, что в глазах темнело. Бригадир опираясь на исцарапанные в кровь руки пополз к спасительной арке. Слышимые за спиной мерзкие чавкающие звуки разрастающейся плоти придавали ему сил. Преодолев несколько метров и окончательно превратив свои руки в красные лохмотья, он оглянулся назад - тварь была уже в полуметре от него, и снова вытягивала свои длинные розовые нити-щупальца. Толя замер в ужасе, осознавая, что ему не уйти, а еще раз контакт с пришельцем он вряд ли переживет. И тут его под руки схватил кто-то и громко крикнул прямо над ухом бригадира:
- Миша, жарь падлу! Витя, за ноги бери! Давайте, парни, быстрее!
Кто-то из бригады подбежал к пульсирующей стенке и с воинственным воплем полыхнул по ней из огнемета. Руки впились в плечи Толи и потащили его назад. Потом еще один мужик подхватил ноги бригадира и движение значительно ускорилось. Туманным взглядом он увидел как уже солидно отдалившегося от них человека с огнеметом одна из нитей резко оторвавшись от стенки перерубила пополам. Газ из разбитых баллонов под давлением взорвался от удара, разбрызгивая ошметки Пришельца и несчастного рабочего по асфальту вокруг.
- Господи… - сказал рабочий, который держал голову Толи.
- Что? Что случилось? – спросил Витя, держащий ноги и обращенный спиной к трагической сцене.
- Беги!
Добежав до бронетранспортера, Витя хлопнул по люку рукой и заорал:
- Давайте назад, в тоннель!
Рыкнул дизель БТР-а и тот подался назад. Один из люков на нем открылся и высунулся покрытый мазутом молодой парень, который протянул руки и крикнул:
- Подавайте его сюда!
Как будто в ответ на это со стороны пришельца донесся не то скрежет, не то вой. Взгляды всех людей обратились в сторону заросшего прохода, в котором еще совсем недавно работала вся бригада. Это место резко подалось вверх, увеличив высоту тоннеля в том месте метров до двадцати, когда обычной толщиной такой артерии было десять метров. Держащий голову Толи рабочий заорал:
- Быстрее, олухи! В тоннель!
И именно в этот миг плоть в том самом, выдавшемся вверх месте порвалась и оттуда вылетела огромная груда железа. Толя не сразу осознал, что это экскаватор. И он летел в точности на БТР.
- Ложись!!! – раздался крик.


- Валерий Викторович, у нас проблема. Первая бригада не вышла на связь и не отвечает на попытки связаться с ними. Разведчики не могут увидеть по поверхности, что там происходит – слишком далеко.
Юра сидел за своим компьютером в конторе. Лицо его было совершенно бледным, руки дрожали, а по лбу текли капельки пота. На столе уже стояла пара чашек с темными остатками кофе на дне. Трубка телефона казалась ему неимоверно тяжелой, а ответ Босса сейчас был для него страшнее смерти.
Босс молчал. Только тяжело дышал в трубку. В этой тишине Юра отчетливо слышал как часто бьется собственное сердце. Наконец, Валерий Викторович проговорил:
- Что с контактом через проход?
- Ни один из прокладчиков пока не вернулся. Энергия подается стабильно. Маячок пропал с радаров семь минут назад. Без вашего приказа мы по тоннелю никого не посылали.
- Как ведет себя Он?
- Как обычно, состав желчи тот же. Обмен крови в районе города не ускорился. Единственное отличие – скорость регенерации тканей в сканируемом районе упала практически до нуля. Это значит…
- Это значит, что он яростно что-то заращивает где-то в другом месте. Твою мать, это плохо. Ты почему сегодня опоздал, молокосос? Ты же знал что у нас стажеры на резерве! Все, в общем, если бригада осталась там, ты сам с молотком и пойдешь их выкапывать, понял??? Все две сотни трупов на горбе своем матерям притащишь! Козел…
Из трубки послышались гудки. Юра схватил чашку со стола и изо всех сил метнул в стену. Чашка с жалобным звоном разбилась о бетон и осколки рассыпались по полу. Анатом рухнул обратно в кресло и обхватил голову руками. В голове мешались гнев на себя и страх. Мысли метались в поисках выхода из ситуации. С бригадой, несомненно, что-то случилось. Такое бывало, это не секрет. Вот только такого никогда не было с первой бригадой. Она была организована сразу после постройки стены, для расчистки зараженных территорий и всегда оставалась самой опытной и самой многочисленной. Даже вторая бригада однажды полностью обновилась – их канал был затоплен желчью. А первая жила как заговоренная. Попасть в нее значило завоевать вечное уважение у всех жителей и обеспечить своих родственников всем необходимым. Потеря первой бригады не снилась даже самым законченным пессимистам – их оборудование было просто невероятным для Города. Одни электрические столбы чего стоили… Да и драгоценный БТР они всегда гоняли с собой, не говоря уже о строительной технике…
Из раздумий его вырвал звонок. Юра гневно сорвал трубку и крикнул:
- Ну что там???
Смущенный голос Кати ответил:
- Юра, все хорошо? Что с тобой?
- А, Катя… Все нормально… Тут просто… небольшие проблемы, не волнуйся.
- Мне приехать?
- Нет, Кать, не надо. Ты тут только мешать будешь. Я… я сегодня задержусь, наверное. Ты ложись спать без меня, ладно? Я чуть что тут и заночую.
- Юра, мне это не нравится. Я сейчас приеду.
- НЕТ! Катя, нет, я же сказал! Сиди дома, Надю позови, выпейте что-нибудь! Отдохни от меня, в конце концов! А завтра уж… я надеюсь… отдохнем! Только не спорь, хорошо?
- Ладно, не буду. Ты мне звони! А то я спать не смогу…
- Хорошо, Кать, буду звонить, ты извини, у меня правда дела сейчас. Я тебе буду звонить! Все, целую-целую, пока!
- Пок… - Юра не дослушал, бросил трубку и снова обхватил голову. Спокойно… спокойно…
Но успокоить себя не получалось.



Дышать было тяжело - что то мягкое и теплое тяжело давило на грудь. Глаза открывать не хотелось - было как-то страшно увидеть то, что лежит у него на груди, но иначе было не понять как ему выбраться из под этого. Свет резанул по глазам - ярко белым горели на погнутых стойках прожекторы, сверху все еще искрили покореженные электрические колонны, не подпускающие пришельца, но готовые рухнуть в любой момент. Вокруг царил хаос: огромные куски железобетона, с чудовищной силой вырванные из края арки тоннеля, и каменные глыбы, сорванные, очевидно, откуда-то сверху беспорядочно валялись у туннеля. Среди них лежали изувеченные рабочие машины, грузовики и прочее рабочее оборудование. Взгляд уткнулся в то что лежало на груди - огромный кусок мертвой плоти, который слабо пульсировал. От материнской стены его отделяла одна из стоек прожектора, рухнувшая на асфальт и отрубившая его. От ужаса захватило дыхание, Толя слабо дернулся пытаясь высвободить руки из под нее - плоть тихо булькнула и не шелохнулась. Ухватившись за арматуру, торчащую из куска бетона у Толи над головой, он начал медленно выбираться из-под мертвой части пришельца. Щупальце все же успело слегка прирасти к одежде бригадира, поэтому первые попытки не дали никаких результатов. Минут через пять, Толя рванулся изо всех сил, и со звуком рвущейся спецовки вылез из-под плоти и оглянулся по сторонам. Туннель был в 5 метрах, наглухо запертый железными воротами изнутри. БТРа видно не было, а экскаватор, который так точно летел на него, валялся вообще в другой стороне, наполовину вросший в стену. Не видно было ни одного человека, вокруг царила тишина, нарушаемая только зловещим шелестением и бульканьем пришельца. Толя посмотрел на себя весь он был в грязи и слизи, спецовка окончательно превратилась в лохмотья которые каким-то чудом еще держались на нем. Боли почему то он не чувствовал, хотя все тело было изрезано и поцарапано.
Бригадир шумно втянул носом воздух и, прихрамывая, пошел к воротам. Никаких мыслей не было: было только слепое желание добраться до ворот. Убраться побыстрей от чертового Пришельца…
Внезапно, откуда-то справа, из КАМАЗа, наполовину торчащего из медленно наползающей стены плоти, донесся истошный вопль. Толя даже подпрыгнул от неожиданности. Вопль повторился, а потом снова и снова. Кто-то отчаянно кричал в кабине грузовика.
Бригадир не думал. Он сразу же кинулся к машине, на бегу подхватывая слегка помятый отбойный молоток, лежащий на асфальте. КАМАЗ приближался, крики не прекращались. Толя добежал, быстро оперся ногой на полуспущеное колесо,заглянул внутрь и застыл в ужасе.
На кресле водителя сидел один из прокладчиков, по горло вымазанный в чем-то оранжевом. Одежда до груди была разорвана, а по ногам и по животу тянулись приростающие к его телу уродливые пульсирующие розовые нити. Прокладчик с ужасом хватался за них, пытаясь оторвать, но это вызывало у него еще большую боль. Он не умолкая кричал. Одна из нитей оторвалась вместе с солидным куском кожи, оголяя кровоточащие ребра. Водитель взвыл от боли.
- Успокойся! Успокойся! – закричал шокированный бригадир.
Но шофер не замечал Толю. Он кричал, бился руками об оплетенный нитями руль, пытался выдернуть ноги из-под массы Пришельца, но ужасающая розовая сеть уже поедала его ребра.
- Не двигайся! Не двигайся! – закричал Толя, открывая дверь грузовика.
Отбойный молоток был тяжелый, и никак не хотел поддаваться. Наконец, бригадир рывком воткнул его прямо в самую гущу нитей у ступней рабочего и нажал на кнопку запуска.
Ошметки плоти летели в лицо, шипение жижи, выходящее из обрубленных нитей и каких-то подобий щупалец, слышалось, наверное, даже за тяжелой дверью тоннеля. Горячие брызги жгли лицо, рабочий кричал не переставая. Казалось, он сам испытывал боль от обрубаемых нитей.
Все произошло мгновенно. Толя даже не успел ничего сообразить, как очутился на асфальте у грузовика. Молоток еще пару секунд надрывался внутри машины и вдруг заглох. Из двери машины теперь слышалось только тяжелое дыхание и какая-то возня – лежащему у колеса бригадиру было не видно то, что творилось внутри. Еще через мгновение, рывком высунулась рука несчастного шофера. Она прочертила в воздухе восьмерку и сильным движением уперлась в крышу кабины – водитель пытался выбраться. На секунду Толя обрадовался тому, что спас товарища, но тут изнутри показалось его лицо.
Нити каким-то непостижимым образом добрались до головы. Они росли по груди, вверх по шее, прорезали нижнюю челюсть, вваливались в рот целым наростом, напоминающим толстый провод. Нити тянулись и изо рта, и из носа, и из ушей. Они обхватывали всю голову, местами врезаясь в кепку, которая все еще была надета на бедолаге. Глаза были налиты кровью, лицо искажено гневом и страданием. Руки неловкими движениями цеплялись за крышу и за кресло водителя.
- Мужик, ты чего? – выдавил бригадир.
Толя едва успел отползти назад, как шофер выпал из кабины на асфальт. Причем выпал он не на руки, а головой вниз, гулко ударившись об асфальт. Водитель застонал, но продолжал двигаться. Его ноги превратились в метлы из обвивающих их побегов Пришельца, а назад в кабину тянулся пульсирующий розовый шнур, мерзко блестящий в свете погнутых прожекторов.
Человек застонал и рывком схватил себя за голову. Через миг он снова закричал и, корчась, упал. Он хватал руками голову, выдирал остатки волос, царапал кожу, обрывал самые еще пока хлипкие нити плоти. Толя потерял голову от страха и, поднявшись, изо всех сил бросился бежать назад к тоннелю, не оглядываясь назад, на муки несчастного человека. Пришелец делал с ним неизвестно что.
Наконец, добежав до тоннеля, бригадир начал отчаянно вспоминать где находится аварийная кнопка. Она находилась справа от дверей. Потертая желтая коробочка с уже разбитым стеклом на панели и оплавленной красной кнопкой внутри. Молясь, чтобы она не была одноразовой, Толя надавил на кнопку.
Крик погибающего за спиной стал каким-то нечеловеческим. Он то ужасно верещал, то сползал до каких-то булькающих звуков, будто ему заливали чем-то горло.
Но вдруг этот душераздирающий вопль перекрыл вой сирены, и дверь с шипением начала подниматься вверх. Толя схватил с земли кусок бетона и сильным ударом разнес коробочку с кнопкой на куски – чтобы плоть случайным движением не открыла убежище и не устроила бригадиру неприятный сюрприз.
Ворота поднялись лишь на полметра. Внутри царила кромешная тьма, которую нарушали лишь лучи прожекторов снаружи. Сверху донесся глухой удар и звук, искрящийся проводов – последние электрические колонны пали под ударами Пришельца. Не пройдет и десяти минут как здесь все станет его внутренностями – стенки вокруг ощутили, что никаких ударов тока больше нет, и уверенно начали пожирать площадку с изувеченной техникой.
Толя с отчаянным криком протиснулся в щель между землей и огромной железной дверью. Сквозь итак уже почти несуществующую спецовку он ободрал ребра о холодный железный край ворот. Рука сразу же дернулась к стене, на другой стороне которой раньше находилась кнопка открытия. Все верно: тут была точно такая же коробочка, тоже с разбитым аварийным стеклом.
Дверь резко затормозила и с визгом рухнула вниз, оборвав последний луч прожектора и оставив бригадира одного в кромешной тьме.


3.

- А мне девять по биологии за контрольную поставили! – сказал Юра. – Мама сказала, что я стану врачом.
- Очки поправь, ботаник! – огрызнулась Катя. – Мог бы мне помочь!
- Тебе же шесть! Я же тебе помог!
- Да я бы и без тебя на шесть написала!
- Да не бойся! Это же промежуточная контрольная, не итоговая! Да и Сергей Иванович говорит что вообще, не дело в седьмой класс биологию человека вводить, так что он тебе разрешит пересдать! Не волнуйся!
- Ты всегда такой правильный?
В небе ярко светило солнце. Лето уже отбирало у весны свое, несмотря на то, что был только апрель. Голубизну неба нарушали только два длинных белых следа самолета, которые крест-накрест перечеркивали бездонный пейзаж. Да и в уголке, где-то над школой робко висело белое кучевое облачко.
Юра поправил сползающую шлейку рюкзака и обиженно ответил:
- Не надо так разговаривать. А то я тебе больше вообще помогать не буду. И на парад не пойдем вместе! И мама только меня поведет!
- Ладно, не ки-пя-тись! – важно ответила Катя и опустила со лба большущие черные очки, которые сейчас были очень в моде.
- И до дома тебя не провожу!
- Ну ладно, ладно, извини! Извини, говорю! Слышишь?
На улице было полно народу. Люди использовали обеденный перерыв, чтобы насладиться прекрасной погодой. Некоторые сидели прямо на траве, с пластиковым стаканчиком кофе в руке и, улыбаясь, жмурились на солнце.
- Знаешь, Юр, я тут подумала…
- Что?
- А представь если мой папа и твоя мама поженятся? Тогда мы больше не сможем быть парнем и девушкой друг друга?
- Хм… Почему это?
- Ну… Мы как бы станем братом и сестрой…
Юра задумался. Мама и дядя Саша были хорошими друзьями, но чтобы он стал папой…
- Не знаю, но вряд ли такое будет. Смотри, какая туча ворон!
Со стороны кинотеатра, куда они шли, летела действительно огромная туча пернатых. Они тянулись не за какой-нибудь одной птицей – они летели по всей видимой линии, как волны в море, которые Юра видел прошлым летом.
- Ух ты! – восхищенно сказала Катя.
Друзья шли дальше. Вороны летели над ними где-то с минуту, и Юра подумал, что это, наверное, все вороны города, что их так много.
- А ты видел новый клип Спайс Бойз?
- Нет. Мне они не нравятся. Я вообще последнюю неделю телик не включал. Мне просто твой папа книжку интересную дал…
- Фи! Ботаник… И как это я с тобой общаюсь?..
- Не знаю. Может, это потому что я тебе даю списывать? – огрызнулся Юра.
Где-то в конце улицы раздалась милицейская сирена и частые сигналы машин, которые повторялись без конца. Потом зажужжал какой-то старенький мотор и послышался звук бьющегося стекла.
- Ух! Может там авария? Побежали, посмотрим! – предложила Катя.
Юра улыбнулся и они побежали вперед по улице. Навстречу им пробежал какой-то мужчина, грубо пихнувший Юру плечом и со всех ног побежавший дальше. Мальчик не успел разглядеть его лица.
- Грубый какой-то… - буркнул он, но шаг сбавил.
Мимо пробежали еще несколько взрослых с испугом на лице. Катя уже не проявляла энтузиазма увидеть аварию, но вперед шла, не желая уступать другу.
Поток людей, бегущий в противоположную от ребят сторону, все увеличивался. Некоторые кричали, кто-то плакал. Юра всерьез испугался, что же там произошло.
- Юра… Давай туда не пойдем, - почти неслышно сказала Катя и остановилась.
Но мальчик уже не слушал ее. Он видел, что бежала вся улица даже по дороге, на которой люди бросали машины, и кричали уже тоже почти все. Кто-то кричал что-то неразборчивое, кто-то что-то непонятное, но одну фразу Юра все-таки выловил. Это было слово «Бегите!».
- Как в кино… - шепнул он сам себе.
- Что? – спросила Катя.
- Жди тут! Я сейчас!
- Стой! Юра! Ты куда???
Юра шмыгнул между двумя бегущими взрослыми и оказался у припаркованных у обочины двух машин. Он быстро запрыгнул на багажник одной из них, чем вызвал тираду негодующих криков со стороны Кати.
Но тут сильный поток воздуха сбил мальчика с ног и кинул на капот стоящей позади машины – прямо над землей пролетело что-то очень большое, и обдало мальчика дымом и пеплом. Уши заложило от оглушительного рокота.
- О боже!!! О боже!!! Юра, вертолет!!! – услышал он как будто из-за толстой стены крик Кати, но он уже и сам видел.
Винтокрылая машина, которыми Юра так увлекался в свое время, вильнула полыхающим хвостом и, прочертив дугу в воздухе, упала где-то за тридцать четвертым домом. Огненное облако поднялось в точности над этим местом.
Мальчик, шатаясь, поднялся на капоте и попытался вглядеться в конец улицы, откуда все и бежали. Там он увидел это.
- Катя! БЕГИ!!! КАТЯ, БЕГИ!!! БЕГИ!!!
- Юра, проснись! Проснись, Юра! Юра!!!


Сигарета. Как давно он ее не чувствовал. Как давно он не вдыхал этот приятный, но одновременно противный вкус. Но она помогала. Она уводила все мысли, и оставляла только себя и небо, которое было видно из окна. Небо. И Стену. Стену, черт ее дери…
Юра затянулся. Иди ты к черту, врач. Как тут не курить, когда такое твориться? Когда каждый месяц, хотя бы раз приходится испытывать все заново? Переживать тот чертов день… Тот день Пришельца. Да, доктор, семнадцатое апреля. Планетарный день Заселения, чтоб его…
Теплые руки Кати обвили грудь Юры, а остренький подбородок уперся в плечо. Да. Катя. Та самая Катя, с которой Юра не расставался с самого Пришествия. Та самая, с которой он тогда шел из школы. Та самая, с которой он пересиживал выжигание города в какой-то захудалой трансформаторной будке. Та самая, что ждала его с постройки Стены. Та самая, что всегда его ждала.
Юра еще раз затянулся. Катя прижалась к нему, положила голову на плечо и молча тяжело дышала. Дом, стоящий перед ними стоял полностью темным – слишком рано, чтобы вставать, и слишком поздно, чтобы не спать. Может и там кто-то сейчас вот так же стоял у окна и курил. И так же не включал свет.
В такие моменты Юра думал о смерти. Но удерживало его лишь одно. Катя.
Опять пришла в голову глупая мысль из журнала отчетов, лежащего во втором выдвижном ящике стола: «Месяц шестой со дня Пришествия. Количество самоубийств до сих пор превышает предполагаемую рождаемость…». Даже не просто смертность – самоубийства. Люди не видели выхода. Страшное было время…
Юра почувствовал, как по щеке у него бежит слеза. То ли глаза очень хотели спать, то ли он действительно еще не разучился плакать…
…а где-то там, может быть, еще бьется за жизнь первая бригада рабочих…
Слеза скатилась по щеке и упала в точности на руку Кати, лежащую у него на груди. Ладонь поднялась, сжалась в кулак и снова мягко легла на прежнее место. Девушка тяжело вздохнула – ее руки скользнули по ребрам парня, и пропали где-то сзади. Пропало и дыхание.
И через миг сзади послышался тихий шепот:
- Ну иди ко мне.


Телефон разбудил Юру рано утром. Это был Босс.
- Юра, быстро в контору. Ты официально еще не уволен.
И бросил трубку. Мысли о гибели бригады не давали заснуть анатому всю ночь, даже тогда когда Катя уже сладко спала, укутавшись в одеяло. Только стоило ему задремать, как в голову лезли не самые приятные фантазии о судьбе людей и о том, как он действительно пойдет в тоннели, чтобы откапывать их останки.
Но Юра понимал, что он лучший анатом в городе, и что им так не пожертвуют. Как бы ни был зол Валерий Викторович, он не мог выполнить свою угрозу. Иначе погибнут и еще бригады.
Но в этом звонке было что-то интересное. После потери связи с первой бригадой, все остальные были отозваны, дабы Пришелец не разогнался, пожирая все тоннели. Там были оставлены только стационарные электрические колонны, которые ломались одна на тысячу. Прокладывать тоннели дальше было делом рискованным. А значит, вызов относился именно к первой бригаде. Быть может, все еще не безнадежно…
Машину, благо, уже отремонтировали. Хоть это радовало. Юра откинул одеяло, аккуратно встал, стараясь не разбудить Катю, и босиком пошел в ванну, потирая ладонью выросшую за ночь щетину. «Подыхать, так красивым» - подумал он и усмехнулся.
Ванна была, как всегда, отбелена настолько, что слепила глаза – Катя любила создавать уют, иногда слишком фанатично. Но в квартире всегда висели шторы, в горшках росли цветы, а постель всегда была застелена. Это немного поднимало настроение даже в такие паршивые дни как этот. Хотя настолько паршивых не было еще, наверное…
В ванной шумела вода. Катя знала, что сейчас Юра побреется, умоется, быстро что-то перекусит и снова уедет в контору. Она второй день видела его ужасно подавленным, но не могла понять почему он такой. Она старалась быть очень заботливой, проявляла максимум внимания и любви, но парень как будто игнорировал ее. Его мысли как будто были где-то далеко…
Шум воды стих. Катя закрыла глаза, делая вид что спит, и услышала как Юра прошел по комнате к шкафу, который со скрипом открылся. Шкаф был старым, еще бабушкиным. Кате повезло, что принадлежащий ее семье еще до Пришествия дом попал в зону Нового Города, который огородили Стеной. Когда Стену наконец достроили, началась страшные месяцы дележки домов внутри. Людей было гораздо больше, нежели один, два или даже десять на одну квартиру. Мародеры буйствовали, горели пожары. Все оставшиеся в живых солдаты, милиция, пожарные и прочие службы уже не существующего государства сутками стояли на Стене, воюя с непрерывным нарастанием плоти. Тогда еще не знали о том, что электричество притормаживает синтез белка у Пришельца, поэтому новые и новые волны жгли, стреляли, и рубили чем только было возможно. А в городе чинилось беззаконие, пока Босс не взял власть в руки, организовав отряды ополчения.
Мародеров тогда наловили…. Босс долго думал, что с ними сделать, но потом вспомнил устав Вооруженных сил, в которых успел отслужить. Там говорилось что-то вроде того, что по закону военного времени мародеров расстреливают на месте, а так как в городе было бессрочно установлено это самое положение, то недоумевающую толпу преступников вывели к восточной границе Стены и просто-напросто расстреляли из башенных пулеметов БТРов.
С тех пор случаи воровства или мародерства можно пересчитать по пальцам. И судьба этих преступников не отличалась от их предшественников. Но проблема с жильем оставалась. Люди жили в гаражах, в подвалах, в машинах – всюду. Подъезды были заселены доверху. Начались эпидемии.
Впрочем, эпидемии и решили проблему жилья. Противочумные отряды были созданы только тогда, когда население сократилось чуть ли не в три раза. Некоторые остались жить в довольно неплохо уже обустроенных гаражах, кто-то слепил импровизационное жилье из мусора, кто-то жил на работе. В общем, все улеглось. Жизнь вошла в свое новое русло.
Послышалась возня – Юра одевался. Он надел костюм быстро. Даже очень. Катя даже угадала, что он оставил галстук.
Анатом закрыл шкаф и вышел в коридор. Там он также быстро обулся и тихо щелкнув за собой замком ушел.
Вот так. Даже не поел. И что там у них в конторе творится?..


4.

- Аларм-маячок работал три минуты. По показаниям спутника на поверхности на это время вроде бы показался экскаватор. Его переваривал урод.
- Проклятье! Значит, Пришелец зарастил проход, как только они начали его прокладывать после тоннеля. Будем надеяться, бригадиру хватило ума скомандовать отступление в тоннель, а не бороться с побегами ублюдка…
- Не факт. Судя по промежутку времени от последнего сигнала и до того как показался экскаватор на поверхности, зарастание было произведено где-то за десять минут. И это на площадку около пятисот квадратных. Не слабо?
- Ничего себе… Это как будто…
- Как будто в первые дни, знаю. Очевидно, Пришелец очень не хотел, чтобы мы пробрались дальше.
- Что насчет второго города? Какие-нибудь подтверждения?
- По нашим данным, сигнал атомного реактора шел откуда-то с территории торгового комплекса «Русь». Реактор сильно фонит, из-за облачности спутник не видит этого места, но расчеты показывают, что там здоровенная плешь на теле нашего красавчика.
- Русь… Это тот что под землей?
- Да. Он.
- И как там могут жить люди, если там сильно фонит?
- Судя по всему, фон держится под землей. Комплекс был построен глубоко, так что бетон пока держит радиацию. Такое ощущение, что там под землей кто-то построил реактор и поломал его.
- А как вы поймали фон?
- Видите ли… Там же, под землей, рядом с центром, находится депо метрополитена. Очевидно, радиация проникает туда и идет очень здорово по тоннелям. А через станции выходит наружу, и образовывает почти правильный круг, очерчивающий место предполагаемого города. Вот, смотри.
Вова достал из-под стола помятую карту города, исписанную карандашом. На ней были намалеваны какие-то линии, круги, рядом с которыми были подписаны цифры и буквы.
- Во, гляди, - продолжил он. Юра внимательно смотрел за действиями коллеги. Босс стоял позади, нервно потирая подбородок. – Вот оно депо. Вот здесь раз, два, три, пять станций. Образовывают отлич-ч-чную дьявольскую звезду линий метро. В точности вокруг. Предположительно, радиоактивные испарения выходят отсюда, а наш Пришелец почему-то не переваривает это испарение и не зарастает на вот этой плеши. Не зарастает, и хоть ты тресни!
- И с чего вы решили, что там есть люди?
- А ты как думаешь, Юр? Люди были по всему городу! Когда Он только пришел к нам. Не знаю, когда там эта плешь образовалась, но кто-то по любому запустил там этот чертов реактор. Скорее всего, он конечно у этого реактора и сдох, но хочется верить, что у него были друзья! И если этих друзей было достаточно много, то они, глядишь, и дожили до дня насущного!
- Хм. Если там город и есть, то уж очень он небольшой.
- Ну так на то он и второй. Хе-хе.
- Ладно, Вова. Надо думать о том, как добраться до тоннеля. Потом уже будем о втором городе думать.
- Предлагаешь вертолет?
- Нет, это уже совсем на крайний случай. Хотя это и есть крайний случай, но все-таки нет. Вертолета всего два, горючки вообще кот наплакал…
- Так горючку можно раздобыть. А если повезет, то и вертушку себе заработаем.
- Что ты имеешь в виду?
Вова снова ткнул пальцем в карту.
- Помнишь о Ивановом? Наши планы помнишь?
- А разве что-то изменилось? Вова, это бессмысленно и тем более невозможно.
- Ну почему же? Меня эта идея уже пару лет гложет…
- И кого ты предлагаешь туда посылать? Вторую бригаду? Третью? Чтобы они экскаваторами выковыривали вертолеты из плоти?
- Погоди, не нервничай. Выслушай. Когда зарастание около горы началось, процесс газовыделения в районе Иваново сильно уменьшился. Это позволило спутнику сделать один-единственный снимок, но его хватило. Глянь.
Он снова полез под стол и вытянул оттуда большой черно-белый снимок из космоса. На нем изображалось окруженное ореолом испарений место, обтянутое плотью. Несомненно, это был аэродром, наполовину съеденный Пришельцем. Взлетно-посадочная полоса была вывернута, покрыта трещинами в ее южной части лежал большой грузовой самолет, зарывшийся в землю то ли при взлете, то ли при посадке. Синюю окраску обтягивали побеги, тянущиеся к ближайшей стенке. На западе виднелось также наполовину заросшее здание штаба, а южнее его на бетонных площадках, не тронутых плотью различались характерные крестики вертолетных лопастей. Еще южнее были два огромных бака с топливом.
Но прежде всего, привлекало внимание не это. В центре взлетной полосы, разорвав асфальт по швам, отогнув мелкие постройки в стороны, чернела гигантских размеров черная дыра. По краям ее, внутрь тянулись явно органические ткани. Над дырой темнела белая дымка.
- Вот черт…
- Да, мой друг. Это одно из них.
Это было дыхательное отверстие Пришельца. Такие встречались повсюду, и везде проклятая тварь старалась не мешать воздухообмену и с запасом не заращивала территорию вокруг. По предположениям ученых, то что было у него выполняло роль легких находились где-то под землей, поэтому вот такие вот дыры были обычным явлением.
- Значит… Хм…
- Да, Юра, это значит, что мы сможем добраться до вертолетов, а если повезет – то и улететь оттуда целыми и невредимыми.
- Так-так-так, а каким образом доберемся до Иваново?
- Можно таки взять одну из наших винтокрылых машин с несколькими экипажами. Ребят вроде натренировали там летчики, так что вывести все уцелевшие вертушки с того аэродрома – это уже не миф. Валерий Викторович, как смотрите?
Босс хмурился. В глубине души он хотел сформировать новую первую бригаду и забыть о погибших, но тогда бы его не понял никто.
- А вы не подумали, что возле этой самой дырки такая здоровская погодка, что там не то что на вертолете не взлетишь – на самолете в серьезный воздушный мешок попасть можно?
- Что вы имеете в виду, Босс?
- А то, что эта тварь все-таки дышит. И вам очень не поздоровиться, если вы, взлетая, попадете на вдох. А если он будет вдыхать на вашем подлете к месту, то мы вообще потеряем одну из двух вертушек, все подготовленные экипажи вертолетов, да еще и главного анатома…
Юра вытаращился на Босса.
- Валерий Викторович, а с чего бы мне лететь туда? Я вполне могу контролировать их действия и отсюда…
- А потому, Юрочка, что только ты сможешь точно рассчитать период вдоха и выдоха твари. И без тебя, у этой авантюры вообще нет шансов. Так что ты летишь.
Вова оживился:
- То есть мы летим??? Вы одобряете???
- Ладно, Вова. Летите. Только ради бога, не убейтесь там. Сообщи Лешему, чтобы он своих дикарей собирал. Он вас сопровождать будет.
- Ес! Спасибо, босс! Я побежал!
Вова подхватился со стула и выбежал из комнаты. За ним неспешно вышел и Валерий Викторович.
Юра с минуту сидел с совершенно бледным лицом. Потом он дрожащими руками достал мобильный телефон и набрал номер Кати.


- Эй! Бригадир! Ты живой?
Легкие пощечины привели Толю в чувство. Он не сразу, но осознал, что через несколько минут после закрытия двери он рухнул в обморок, который плавно перешел в сон измученного работой, а потом бегством человека. Просыпаться не хотелось. Все тело хоть и замерзло, зато оно почти полностью отдохнуло. Ожог на щеке уже не так сильно дергало, рана на ноге ныла, но эта тупая боль была уже не такой острой.
А вот голова соображала плохо. Как после какого-нибудь сильного снотворного или наркотика.
- Живой… - пробормотал он.
- Ребят, поднимаем его! Тащите в лагерь!
Сквозь туман в глазах, бригадир разглядел свет из фары, укрепленной на корпусе той самой бронемашины, на которую упал экскаватор. Каким-то чудом, она все еще была на ходу, хоть ее корпус и был измят до неузнаваемости. Даже дуло пушки изогнулось в фигуру бумеранга.
Снова чьи-то сильные руки подхватили его и аккуратно положили на холодный корпус машины, который пах ржавчиной и сыростью.
Глаза снова начали закрываться. Сон приятной дымкой окутывал, но тут, же был кощунственно прерван теми же жесткими пощечинами.
- Не вздумай тут умереть! Сейчас мы тебе поможем, держись!
Толя тряхнул головой, но сон не хотел отступать. Бригадир чувствовал, что это не холодное предсмертное беспамятство, а именно теплый сон уставшего человека.
«Как мало мне сейчас нужно!» - промелькнувшая в голове мысль заставила даже слабо улыбнуться, но улыбку снова сорвали жгучие пощечины.
Взревел дизель и машина тронулась.
- Не умирай, слышишь?
И тут такая обида нахлынула на Бригадира, что он не смог сдерживаться и из последних сил взвыл:
- Да не подыхаю я!!! Дайте поспать!!!
И снова отключился. Толя уже не слышал, как через пару секунд сквозь рев двигателя раздался облегченный хохот пяти человек.

Тех, кто выжил.


5.

Ветер гонял по крыше небоскреба бетонную крошку и какие-то случайно брошенные бумажки. Вертолет не поднимался с нее уже, по крайней мере, целый месяц, с тех пор как Соловьев в последний раз своих пернатых тренировал. Юра стоял у самого края крыши, наступив ногой на низкий бетонный парапет, который отделял его от бездны, и курил. Сигарету за сигаретой. Снизу простирался город. Отсюда он выглядел даже большим. Слева до самого горизонта тянулись дома, улочки, вывески… Справа же гигантской черной глыбой территорию людей отчерчивала Стена с искрящейся решеткой на самой макушке. За стеной бушевало мерзкое розовое море, исчерченное красными и синими прожилками, размером с целый проспект каждая. Отдаленно от Стены высился обтянутый все теми же проклятыми побегами плоти мемориал Родине, который представлял собой женщину, прижимающую к груди платок, а второй рукой делая «козырек» над глазами. Статуя была высоченная, чуть выше самого небоскреба. Но, увы, когда город зарастал, статуя в неравном бою сцепилась с всепоглощающим Пришельцем. Она не могла ничего сделать, но и у твари не хватало сил повалить величественный монумент еще советских времен. Так и замерла эта схватка в форме покосившейся статуи, которую Пришелец не терял надежды повалить вниз. Где-то под этой статуей, у ее ног, располагался когда-то большой зеленый парк, где Юра проводил с мамой жаркие летние деньки, еще ДО Пришествия…
Окурок, прощально мигнув краешком обгоревшего фильтра, улетел вниз и быстро затерялся на фоне темных крыш снизу. Юра тяжело вздохнул – возможно ему уже никогда не удастся вот так смотреть на город. Возможно, он вообще в последний раз смотрит на город с этой крыши. Хотя нет, второй раз он будет смотреть на него, когда будет забираться в вертолет. Проклятье!..
Справа подошел один из снайперов, держа на сгибах локтей внушительную винтовку. Он наклонился над бездной и, мгновение поразмыслив, плюнул туда.
- Красиво? – спросил он Юру.
- Нет, - не стал врать анатом.
- Вот и я о том же.
Снайпер развернулся и пошел к другому краю крыши.
Все это действительно было ужасно уродливым. Разглядывать колоссальные габариты Пришельца было также мерзко, как разглядывать в увеличительное зеркало прыщ у самого себя на лице. Город здесь выглядел как нечто совершенно неуместное, игрушечное, неправильное. Гармонию организма как будто нарушало присутствие человека. Проклятье, да что за мысли???
- О, ты уже тут! А мы тебя ищем! – из двери на лестницу показались Леший, Вова, Босс, Соловьев и еще пара парней, которые по форме были «дикарями» Лешего. Парни тащили с собой несколько ноутбуков и небольшую спутниковую тарелку с «треногой».
Юра развернулся и обреченно сел на парапет, спиной к бездне, лицом к раскрывающемуся перед ним полевым штабом. Точнее сказать, «крышевым» штабом.
- Ищите, да уж… Я пошел. Мое дело не в планировании. Я завтра вам помогаю в расчете дыхания и лечу назад, в Город. Что тут сложного?
Юра был чернее тучи. Вова усмехнулся:
- Юрка, ты че, струсил? Да успокойся! Сейчас небольшие детали обсудим, и пойдешь ты к своей ненаглядной ужин ужинать. Это не займет много времени!
- Ладно, младший анатом. Ближе к делу.
- Так, окей. Все внимание! Все здесь? Так… Раз, два, три… Вроде все. Короче, уважаемые авантюристы, слушайте сюда. Мы с Боссом назначили меня, вашего покорного слугу, как самого горящего энтузиазмом человека в нашей унылой компании, главным в этой операции, так что прости, Юра, теперь я по этой части старший. Вот наш план: на брошенном аэродроме Иваново находятся четыре вертолета модели МИ-24, то есть такого же, как и у нас, с экипажем в 2 человека. Следовательно, если мы хотим вывезти все вертушки с аэродрома, мы должны взять с собой восемь человек экипажа. А это значит, полный загруз одного вертолета. Так дело не пойдет, как мы знаем, так как с нами еще должен лететь уважаемый старший анатом и Леший с его дикарями. Следовательно, многоуважаемый Валерий Викторович, низкий вам поклон, выделил нам оба наших вертолета для нашей авантюры, так что, братцы, на нас лежит огромная ответственность за обе вертушки и за «сливки общества» нашего города. Так что работать придется тонко и аккуратно. Рассказываю поэтапно. Все смотрим на мониторы. Первый этап операции: две наших вертушки, под завязку забитые пехотой… пардон, людьми, хе-хе, выходят на позицию в пяти километрах от Иваново. Второй этап. Глубокоуважаемый Юрий берет в свои руки бинокль и определяет среднюю длительность вдоха и выдоха. Третий этап: группа приземляется в «мертвой зоне» вдоха Пришельца и организуют закачку топливом под завязку баки и отсеки направляющихся домой вертушек. Четвертый: вы с миром на выдохе направляетесь в город, а мы ищем земляков на Радиоактивной Плеши. Ах, да, у меня плохая новость. Автоматика космической станции умерла сегодня в час ночи, двадцать семь минут. Увы, братья и сестры. Пардон, сестер тут нет.
Юра от досады цокнул языком. Проклятый космос…
Станция с четырьмя космонавтами не могла пострадать при пришествии. Два американца и два русских с ужасом несколько лет наблюдали за тем, как умирает их родина – Земля. Та, к которой они привыкли. Они отчаянно надеялись, что какой-нибудь космодром уцелеет, и их смогут забрать с обриты, но, когда Байконур последним утонул в бесконечном море плоти они отчаялись, но всерьез вознамерились по максимуму помогать тем, кто выжил снизу. Станция была оборудована серьезной оптикой и аппаратурой связи.
Шли годы. Те, кто связывался с космонавтами, передавали все более и более неутешительные вести: кислород, пища и вода заканчивались, а люди постепенно начинали сходить с ума. В один прекрасный день, один американец вышел в космос, чтобы подлатать одну из антенн. Изношенное оборудование станции не смогло уловить маленькие метеориты, приближающиеся к планете. Несчастный космонавт был просто превращен в решето, и сгорел, падая на планету.
С тех пор станция была на связи еще около месяца, но передачи были все более и более несуразными, и на аппаратуре, чтобы понять их смысл сидели уже не техники, а психологи.
И потом пришло последнее уведомление. От бортового компьютера. Текст сообщения был следующим: «Произошла разгерметизация станции. Количество выживших членов экипажа: 0».
С тех пор с землей работала только автоматика, позволявшая использовать возможности станции где-то наполовину. До сегодняшней ночи. На орбите оставался еще один спутник с оптикой, но этого было чертовски мало.
- …так что на «небесное око», как вы понимаете, рассчитывать не придется. По пути к Радиоактивной Плеши, мы подлетаем к горе с тоннелем и упорно ищем выживших. Вопросы?
Вопросов не последовало.


- Ну что делать будем, пацаны? – спросил Руслан. В глазах у него отражался огонь костра, разбитого прямо в тоннеле.
За спиной стоял БТР, который держался только на честном слове, чтобы не развалиться. «Лагерь» выживших и представлял из себя пару старых автомобильных кресел, выдранных из ржавых островов старых авто, да костер, дым которого выходил в узкую вентиляционную дыру на потолке.
Выживших было шестеро: бригадир, Руслан, который был одним из самых опытных прокладчиков всего города, Антон, водитель бронемашины, Петр, стрелок, Яков, водитель КамАЗа, и Витя – рядовой рабочий бригады. Был еще Миша, огнеметчик, но его жизненный путь закончился на глазах бригадира еще там, снаружи.
Все молчали, и вопрос Руслана повис в воздухе. В тишине только трещали доски каких-то ящиков, которые были найдены по краям тоннеля и сразу же ушли на костер.
- Ну не сидеть же вот так, с голоду дохнуть. Надо выбираться как-то.
- Сзади тоннель тоже зарос, - задумчиво ответил ему Яков. – Выхода нет.
- Народ, не надо унывать. Гора была в черте города, так что тут должны быть какие-нибудь коммуникации, тоннели, технические выходы… Сейчас докурим, и все дружно будем рыться по стенам в поисках люков или дверей. Мне кажется, когда мы сюда ехали, я видел пару каких-то дверей, но я не уверен…
Яков хмыкнул.
- И ты думаешь, что какая-нибудь дренажная труба выведет нас прямо к городу? Хе, насмешил…
- Быть может нам повезет, и мы доберемся до метро. А по тоннелям метро можно добраться даже в город. Бригадир, что думаешь?
Толя молчал. Он только поднял ладонь на свет костра и посмотрел, как ее колотит. Колотило бригадира знатно.
- Не трогай Толю, ему там итак пришлось пережить черти что, - тихо сказал Петр.
- Ладно, ребята, выхода у нас все равно нет. Будем искать. Вот вам каждому по четыре сигнальных факела. Отрываете у них верхнюю часть и не подсовывайте лицо под искры. Впрочем, не мне вас учить.
Руслан достал из БТРа ящик с факелами и раздал каждому поровну. Опустевший ящик разделил трагическую участь своих древних сородичей, заняв место на костре.
- Все, парни! Пошли! – скомандовал Руслан. – Встреча у костра через двадцать минут! Далеко не уходить!
Толя переложил факел в правую руку и быстрым шагом пошел в сторону ворот тоннеля вдоль левой стены. Вдоль правой пошел Витя. Все как-то не сговариваясь выбрали свое направление поиска.
- Идем параллельно, - Толя не узнал свой голос. Он был хриплым, сдавленным и очень зловещим.
- Понял, - сказал Витя.
Стена… стена… стена… Облупившиеся и потемневшие от времени керамические плитки по краям, измазанные копотью и заросшие плесенью. Через каждые пять метров симметрию нарушали пустые плафоны ламп, ржавые до неузнаваемости. В одном месте пришлось замереть. Стена была забрызгана уже коричневой от времени кровью, которая обильно заросла мхом. На полу у этого пятна лежал скелет в потертом грязном камуфляже. Его череп был насквозь пробит. На груди лежал автомат, повернутый дулом к смертельной ране. Кости пальцев до сих пор лежали на курке.
Проклятье…
- Что случилось? – обеспокоенно спросил Витя с другой стороны тоннеля.
- Ничего. Идем.
Толя аккуратно забрал у мертвеца оружие и заботливо оглядел его: несмотря на почтительный возраст, Калашников выглядел неплохо. Возможно, даже стрелял.
В выпирающем кармане разгрузочного жилета на скелете, бригадир нашел еще одну обойму к оружию. Что ж, немного, но хоть что-то…
- Бригадир, а что снаружи? Никто не выжил? – донеслось с того края тоннеля.
У Толи в голове на секунду возник образ шофера, бьющегося в агонии.
- Нет. Все погибли. Во всяком случае, я никого не видел.
- Просто… Вы слышали, что выдвинута теория биоформинга?
- Биоформинга? Слушай, мне сейчас не до фантастики.
- Да нет, я не об этом. Наши из конторы говорили, что Пришелец, использовав все возможные ресурсы нашей планеты, не может останавливаться на достигнутом. Он развивается, так говорили. Поэтому, он старается уже готовую материю преобразовать по своим нуждам. Это сложно, но, в общем, он использует готовую человеческую плоть для своих нужд. Во всяком случае, пытается.
- Что за чушь…
- Нет, в том-то и дело. Он старается стать не цельным существом, и использует для этого тела попавших в него людей и зверей. Они становятся его автономными органами, и нас предупреждали, что спасти таких людей не представляется возможным. Поэтому, их надо также сжигать.
- Чушь. Он – тупое животное. И нужда у него одна. Жрать.
- Простите, но вы не думали, что целая планета двадцатью людьми в год сыта не будет? Он питается не нами.
- Так, парень, молчи. Я сам изучал Пришельца. Бригадир я, или нет?
Наконец, в свете красных искр сигнального факела показалась дверь. Ржавая, железная, с побитой чем-то тяжелым ручкой. На ней висел огромный ржавый навесной замок, вставший намертво. Толя аккуратно присел, глядя в замочную скважину. Внутри торчал обломок не менее ржавого ключа.
- Витя, я сейчас стрельнуть попробую, не пугайся.
- Стрельнуть? Из чего?
- Тихо. Стой там, - сказал он и крикнул назад, в тоннель: - Народ, сейчас буду стрелять! Не пугайтесь! Все нормально!
Из тоннеля донеслось что-то одобрительное от одного из бригадных.
Бригадир прижался к стенке. Еще раз осмотрел автомат: нет, вроде нормальный. В руках не взорвется. Он знал, как им пользоваться: бригадир должен все знать, этому их и учат в Городе. Тем более, не зря Первая бригада была Первой.
Резким движением затвора он дослал патрон в патронник. От автомата поднялась легкая дымка не то пыли, не то пепла, лежащего на оружии уже несколько лет. Факел Толя бросил на асфальт, чтобы было видно дверь. Он коротко выдохнул и одним движением направил автомат на замок и нажал на курок.
Старый механизм был все-таки исправен. Даже патроны каким-то чудом были боеспособны. Тишину прорезал громоподобный хлопок сразу после которого по тоннелю разнесся лязг перебитого замка, упавшего на асфальт.
Когда звон в ушах прошел, Толя рискнул открыть глаза. Первый факел уже догорал, и в его тусклом свете был отчетливо виден дым, поднимающийся из ствола автомата. Покореженный замок, все еще вдетый в перебитые петли лежал на полу.
Толя положил автомат на асфальт. Прекрасная вещь. Надо ее ни в коем случае не забыть. Шикнул новый факел, извергая сноп искр. Бригадир снова положил его на пол и обеими руками ухватился за остатки ручки на двери. Упершись ногой в стену, он изо всех сил дернул ее на себя. Дверь не поддалась. Он дернул еще раз. И вдруг рана на опорной ноге резко напомнила о себе и Толя, охнув от боли, присел на асфальт.
- Бригадир, вы в порядке? – Витя настороженно вглядывался на другую сторону тоннеля, где сидел Толя.
- Не, не очень. Иди сюда.
Молодой трусцой кинулся через дорогу. Факел он держал на вытянутой руке высоко над головой, освещая даже потолок. Потолок был полон трещин. Из некоторых тоненькими струйками сыпался песок. Одна лампа, с которой свисала длинная борода мха, слегка покачивалась…
- Быстрее! Бегом! Быстрее, я сказал! – закричал Толя, спиной уже потянувшись к автомату…


6.

- Кать, я скоро вернусь, ты же знаешь! Мы только туда, и обратно! Мы же недалеко летим!
- Ты мне это говоришь уже сотый раз за день. Ты себя что ли успокаиваешь?
- Нет, Кать, я же вижу какая ты бледная…
- Я не бледная. А вот ты как бумага.
- Значит, мы с тобой и этим похожи, - сказал Юра и неловко рассмеялся.
- Тише. Просто… Юра, у меня плохое предчувствие. Это… это как тогда, в первый день… Тогда я девчонкой сопливой была, но… но… Юра, а ты никак не можешь остаться?
Юре вдруг показалось, что Катя сейчас разрыдается. Ее глаза стали красными от подступивших слез, на бледном лице проступили красные пятна. Перед его глазами вдруг возникла картина прижимающейся к его груди маленькой девочке, прижатой тесным пространством трансформаторной будки, и беспрерывно причитающей сквозь слезы «Этого нет! Этого нет! Этого нет!..». А сквозь окно под самым потолком ему, ставшему вдруг таким взрослым и сильным, видно как к небу тянутся просто исполинские языки синего пламени, под звук шипящей испаряющейся плоти. Господи, как же тогда мерзко пахло…
- Нет, Катя. Не могу. Ты знаешь, что я никогда тебя не подводил. Я тебя не бросал, и сейчас не брошу.
По ее щеке побежала слеза. Господи, какая же это редкость, подумал Юра. Их отношения с самого детства были как будто какой-то игрой. И только в периоды каких-то пустяковых ссор и недолгих расставаний, именно тогда он понимал, насколько она ему нужна. Такая беззащитная, словно… словно… словно она. Она для него была единственной.
Он поднял руку, желая вытереть слезу, но вдруг увидел, что его рука обтянута в потертую, грязную перчатку костюма химзащиты. Он рывком стянул ее и прикоснулся своей ладонью к теплой, влажной от слез щеке любимой.
- Я люблю тебя, Кать, - он не знал больше что сказать.
- Я тебя тоже люблю, Юра.
Она опустила ему руки на плечи и, встав на носки, легко поцеловала в губы. Потом она резко развернулась и убежала к лестнице. Юра тоже не любил долгих и сопливых прощаний. От этого только хуже.
- ПО МАШИНАМ!!! – рявкнул сзади Леший, который руководил подготовкой вертолетов.
Крыша конторы вполне умещала два вертолета, если стянуть гаубицу на самый край. Поэтому, взлет был назначен именно отсюда. Кроме группы спасательной операции тут больше никого не было – все попрощались с родными еще у входа в контору, а пустили только Катю, которую Босс хорошо знал.
На плечо Юры легла чья-то ладонь. Это и был Босс.
- Юра, ты знаешь, что ты лучшим всегда был. Безалаберным, безответственным, но ты кучу раз выручал ребят из безвыходных ситуаций. Знай, что я всегда буду благодарен тебе за это, - сказал он.
Юра посмотрел в лицо своего начальника, пытаясь прочитать его эмоции. Валерий Викторович и не скрывал ничего – он провожал сына в последний путь. Именно это читалось в глазах Босса.
- Босс… Вы чего? Я же вернусь через… через пару дней максимум!
- Да я знаю! Просто я тебе этого никогда не говорил. Ты мне сына заменил. А я пытался заменить тебе отца, которого у тебя никогда не было. Ты это… Береги себя. Ты нужен городу.
- Спасибо, Босс. Я не подведу.
- Я знаю, Юра. У тебя выбора нет.
Они пожали друг другу руки, и Босс ушел к лестнице.
- Старший анатом!!! Быстро в вертолет!!! Это приказ!!! – снова рявкнул Леший, пытаясь перекричать раскручивающийся винт.
Юра окинул взглядом город, и кинулся к винтокрылой машине.
«Все хорошо, - думал он. – Я скоро снова увижусь с Катей… Это регулярный вылет! Да они сто раз на день делают такие тренировки! Все будет просто и быстро… Я дыхательные отверстия изучал несколько месяцев… Что может случиться?..».
Он ступил на борт вертолета, который уже готов был подняться – над головой бушевал вихрь винтов. Юра почти успокоился, и даже улыбнулся Лешему, который указал ему на самый конец скамейки у левого борта. Анатом прошелся, глядя на напряженные лица экипажа, уже занявшего свои места. Он прошел в самый конец и сел на жесткую скамейку. Сел боком, так, чтобы в иллюминатор было видно пейзаж крыши, и самый краешек города.
- Взлет!!! – крикнули в кабине.
Машина качнулась, и начала стремительно подниматься вверх, оставляя снизу Босса, Катю, Город, контору, машину, дом, и все, к чему привык за жизнь Юра. Ничего. Это не надолго.
…и только в самом темном уголке подсознания он недоумевал, почему его никак не покидает ощущение, что он смотрит на Город в последний раз?..


Потолок проломился через пару мгновений. Молодого Витю, который удивленно поднял голову вверх, за секунду погребло под огромной, вязкой словно смола жижей плоти, которая как будто текла из дыры. Парень даже не успел ничего крикнуть. Хлюпающие звуки эхом разносились по тоннелю. Мерзкое хрюканье, причмокивание… От вони бригадир чуть не лишился сознания.
Загрохотал автомат. Пули со свистом входили в плоть, разбрызгивая жижу, но они не могли принести существенного ущерба Пришельцу.
- На помощь!!! – закричал Толя и, прихрамывая, кинулся бежать обратно, к своим. – На помощь!!!
Дежа Вю…
- Толя, что случилось? Мы дверь в метро нашли! – донеслось из темноты.
- Бегите!!! Бегите!!! Тварь прорвалась!!! – изо всех сил закричал бригадир.
На секунду тишина показалась оглушительной, и тут спереди заговорило орудие БТРа.
Крупнокалиберные пули пролетали над головой бригадира и с мерзким чваканьем, рвали плоть Пришельца. Вспышки осветили в метрах в ста впереди группу людей, наизготовку держащих огнеметы.
- Сюда!
Огонь пулемета возымел действие. Пришелец, ощутив реальную боль, чуть ослабил напор. Тем не менее, он словно собирался броситься и одним рывком превратить весь тоннель в один большой сосуд из плоти.
- Давай-давай! – подбадривал Руслан.
Толя пробежал мимо тлеющего костра, приближаясь к боевой машине, которая захлебывалась огнем.
Наконец, он добрался до нее. В этот момент Антон, стоящий на башне схватился за голову и заорал:
- Народ! Проблемы!!!
Стена плоти танком на полном ходу неслась на людей, круша все на своем пути. Руслан подскочил к почти такой же двери, которую видел Толя, находившейся прямо здесь, в стене. Он рванул ручку и та поддалась.
- Все, быстро в люк!!! – крикнул он.
Внутри оказалась маленькая коморка, завешанная ржавой проводкой и трубами. На полу был открытый железный люк.
Он оперся рукой о край и, прыгнув, нырнул в темную бездну провала. За ним кинулся Яков, который стоял рядом. Толя подбежал к проему и крикнул водителю:
- Антон! Давай!
Слева последний раз полыхнул костер, тухнущий под неизбежным валом твари. Не прекращающий огонь пулемет уже не мог остановить этот несокрушимый удар.
Антон дважды хлопнул по люку и, прыгнув с брони, кинулся к люку, сходу нырнув в него.
И тут удар. Нос БТРа подхватило и кинуло в потолок, ломая бетон, кроша асфальт, и вминая броню. Пулемет заглох, его дуло оторвало и унесло куда-то вглубь. Рванул боезапас, разнося трассирующие пули по тоннелю. Бригадир был шокирован, стоя в дверном проеме и глядя на гибель Петра и его боевой машины. Но внезапно, край волны плоти зацепил открытую дверь, захлопнув ту с такой силой, что бригадира швырнуло в дыру люка, а вбитую внутрь погнутую дверь ударило о пол, на котором лежала крышка. От удара она подскочила и с визгом въехала на свое место, отрезав людям путь обратно.


- Все целы?
- Я, вроде, да…
- Руслан, бригадиру опять досталось!..
- Ну что ж ты так…
- Нет, Руслан, я в порядке… Помяло просто слегка.
- Отлично! Потери есть?
- Витя и Петр остались там, - охрипшим голосом сказал бригадир.
- Черт… Вот черт… Как он мог прорваться??? Что вы сделали? – крикнул Руслан бригадиру.
- Ничего. Он прорвал потолок. Тот уже был ни к черту, мне надо было заметить, когда ехали на тоннель…
Подал голос Яков.
- У меня огнемету конец. О рельсы разбило.
- Ладно, пацаны, все не так плохо как могло быть. Мы бы все могли там остаться. Но есть и хороший момент! Мы, наконец, в метро! Теперь можно двигать к городу!
Шикнул сигнальный факел, освещая оба конца темного жерла нового тоннеля. Тоннеля метро, в которые тянулись колеи рельсов.
- Так, наверное, мой вопрос риторический, но в какую нам сторону, кто-нибудь знает? – недоумевающим голосом спросил Яков.
Повисла неловкая пауза, в которой все неспешно оглядывались, высматривая хоть что-нибудь, что бы подсказало путь. Но, конечно, бесполезно. Ничего примечательного в тоннеле не было.
- Так, уважаемые, - начал подниматься на ноги бригадир. – Останемся здесь – умрем на все сто. Надо просто добраться до станции. Там найдем указатель и, чуть что, вернемся назад. Всем ясно?
- Узнаю бригадира, - улыбнулся Руслан. – Ясно, Толя, чего уж тут неясного…
- Тогда пошли. Не растягиваться!
Отряд медленно двинулся в правый конец тоннеля. Никто не хотел больше ни о чем говорить. Идти придется долго…
Люди скрылись. Еще несколько минут до люка доносились шаги и шипение факела, но потом все стихло. И только тогда, люк осторожно приоткрылся, лег рядом с дырой, и под хлюпающие, чмокающие звуки вниз спрыгнули две фигуры, не освещаемые ничем. Люк аккуратно лег на свое место, а тени неспешно двинулись в том же направлении что и отряд людей…


Минск 2008

версия для печати

Мнения, Комментарии, Критика

последние комментарии

Sharra Levinsky: Страшно... Уважаемый Иль Ф., Ваше произведение - сюжет для кошмарного сна впечатлительного студента медика. Но написано хорошо. И главное - захватыва...   (14.01.2010 7:48:00) перейти в форум

Илья Ф.: Спасибо!   (31.01.2010 10:30:02) перейти в форум

vellior: Сильно написано. В свое время тоже начинал писать с напарником, но теперь проект висит. Выставил бы здесь, да долго висит на проверке. Удачи!   (05.08.2010 5:41:26) перейти в форум

Ваш комментарий
От кого Логин   Пароль 
Сообщение
Можно ввести    символов
 
назад
Глас народа
Правила

Случайный автор

Shining Moon


Случайное произведение

автор: Елена Серебринская


Форум

последнее сообщение

автор: Marie


актуальные темы


На правах рекламы

Сейчас на сайте
Веб-дизайн IT-Studio | Все авторские права на произведения принадлежат их авторам, 2002-2008