Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
Наивный Творец (фэнтези и фантастика)
По дороге из хлебных крошек (стихи)
Хроника глобального бреда - кн.2, ч.2 (фэнтези и фантастика)
КОШКИ ШРЁДИНГЕРА (фэнтези и фантастика)
Под звездой (фэнтези и фантастика)
Расставание (стихи)
Хроника глобального бреда - кн.2, ч.1 (фэнтези и фантастика)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

Стиль – это человек

(Жорж Луи Бюффон)

Rambler's Top100







Youngblood

Северное кладбище. Глава14.

Юлия Лежнина>

Вы - 616-й читатель этого произведения

Глава14.

Прошел месяц, наступила вторая половина июля - а в жизни Оли Еруновой не произошло никаких значительных перемен. Ей пока что так и не хватило решимости порвать с Пашей. Правда, она все же смогла сказать ему, что много думала и поняла: к совместной жизни она пока не готова. Ей всего девятнадцать и нужна свобода, она хочет и с подругами встречаться, и с матерью ей нужно проводить больше времени- той очень тяжело без отца, а Оля в последнее время почти забыла об этом. “Сейчас, пока лето и нет учебы, я должна наверстать это упущение, поэтому я не смогу с тобой жить, и слишком часто видеться тоже!”- сказала она парню с немного виноватым видом.
Девушка втайне надеялась, что теперь-то парень сам все поймет, а, если и не поймет, то просто очень обидится и уйдет, оставит ее в покое. Но ей не повезло. Паша не желал понимать, а, если и обиделся, то не подал виду. Расстроился, конечно, но напрягать Олю, не стал, для него самым важным было ее спокойствие и благополучие. Так что встречались они теперь от силы два раза в неделю, а сексом занимались еще намного реже. Что ж, Олю это, в принципе, устраивало, поэтому с решительным объяснением она больше пока не спешила. Тем более что торопиться ей было, в принципе, и некуда. После того случая ее больше не тянуло заводить новые знакомства, и не столько из-за страха, сколько потому, что те ростки, которые раньше только зарождались в ее сердце, дали после этого буйный рост. Человек по имени Кирилл Баженов завладел всем ее существом.
Она просыпалась с мыслью о нем, засыпала с мыслью о нем - и в ее снах присутствовал только он. И во сне у Оли с ним происходило то, о чем она не позволяла себе мечтать наяву. В реальности она, конечно, ни на что не надеялась. Единственное, чего она могла ждать- это просто изредка его видеть, сидеть с ним за одним столом и, ведя разговоры ни о чем, украдкой разглядывать его красивое мужественное лицо, наслаждаясь процессом созерцания… И молча страдать, наблюдая, каким влюбленным, полным нежности взглядом Кирилл смотрит на ее сестру, понимая, что с ней этот человек не будет никогда.
Поэтому какая разница ей была: страдать одной - или с Пашей, если надежды все равно нет? В конце концов, не так уж трудно ей подарить человеку два свидания в неделю, если без них он будет так невыносимо несчастен. Оле будет плохо и с ним, и без него - так пусть хотя бы Паше не будет так же больно, как ей…

* * *

А для Яны наконец-то позади остались экзамены, она почти все сдала на отлично и была зачислена на первый курс экономического факультета. Ощущение свободы было головокружительным, тем более что через несколько дней они с Кириллом уезжали в Скандинавию… Это были незабываемые впечатления. Правда, в отличие от Кирилла, Яна за границей бывала- и в Болгарии, и в Испании- но одно дело с родителями и совсем другое- с любимым человеком. Только вдвоем, вдали ото всех - как в сказке! И особенно понравилось в Швеции - там все вокруг сказочное: интересные, аккуратненькие домики с разноцветными крышами, чистые, мощеные булыжниками улицы, музей этнографии под открытым небом, волшебный музей Астрид Линдгрен - и огромное озеро в Стокгольме, по которому плавают целыми стаями утки и лебеди. И жизнь спокойная, размеренная - совсем не похожая на российский кипучий, опасный водоворот! А переправа на пароме чего стоит: поднимешься на верхнюю палубу, посмотришь вниз - и чувствуешь себя птицей, парящей над морем - невероятное ощущение - пугает и захватывает одновременно!
Время пролетело быстро, но Яна и Кирилл не жалели об этом. Проведя пару дней в городе, они поехали к Яне на дачу и наслаждались там в не меньшей степени теплом и свободой. Безмятежная, спокойная, размеренная деревенская жизнь была бальзамом для сильно измотанных за последний год нервов. Они загорали, купались в озере, ели сладкую садовую малину, пили парное молоко, а ночью по нескольку раз занимались любовью, причем делали это не только в своей комнате, а часто - в саду, между яблонь, под ясным и звездным августовским небом.
В компанию к прежним друзьям девушки Кирилл и Яна ходили редко, и не потому, что ее смущала встреча со своим прошлым - для Яны давно не существовало того, что у нее было с Колесовым - просто, ей было слишком хорошо вдвоем с Кириллом, только с ним одним. Те же несколько раз, когда они выходили в ночную, Витя Колесов заглядывался на Яну, но, хоть и считал себя неотразимым ( может, и не безосновательно- было в нем что-то, что позволяло ему легко одерживать победы над самыми разными девушками и с такой же легкостью менять их, как перчатки), но все же он понимал, что здесь ему явно больше не светит. Было между Яной и ее парнем что-то такое, чего Витя не мог понять, чего не испытывал в отношениях ни с одной из его многочисленных девчонок. Вероятно, это называлось любовью. Вероятно. Витя точно не знал - да ему и не нужно было этого знать. Его пока что вполне устраивал просто секс.

Две недели безоблачной деревенской жизни тем временем тоже как-то незаметно подошли к концу. В последний перед отъездом вечер Яна и Кирилл взяли бутылку вина, кое-какую закуску и отправились на озеро. Ушли по берегу далеко ото всех, чтобы никто не мог им помешать. Ночь была теплая, земля до конца не остыла, и они, сняв обувь, шли босяком по прохладной траве, приятно щекотавшей ступни.
Найдя уютное местечко на берегу, постелили на землю ватники и сели. Кирилл разжег костер, открыл бутылку. Прислонившись к плечу любимого, Яна с наслаждением вдыхала полной грудью дивный запах летней ночи - смесь ароматов травы, цветов, леса, воды и ветра, медленно потягивала вино, смотрела в высокое, чистое звездное небо и ощущала смутную тоску. О чем волновалось ее сердце?
Кирилл откинулся на спину, и Яна пристроилась у него на груди.
- Давай останемся здесь! Никуда не поедем!- прошептала она.
- До конца отпуска?- не понял Кирилл.
- Навсегда.
- Странная ты,- улыбнулся парень.- То мечтала покорить целый мир - а теперь хочешь осесть в деревне. Тебе надоест!
- Не думаю!
- Ян, сейчас лето, и погода удивительно хорошая, а ты представь: поздняя осень, холодно, грязно, голые деревья… Или зима- мороз тридцать градусов. Ну что мы тут будем делать?!
- Жить будем,- пробормотала девушка, но уже без убеждения в голосе. Она, конечно, понимала, что любимый прав, что она не готова к полной трудностей и лишений деревенской жизни, и все же…
-Ну что такое?- спросил Кирилл, почувствовав неладное в Янином настроении.
- Сама не знаю,- пожала плечами девушка.- Предчувствие какое-то нехорошее.
Но Кирилл не верил в предчувствия.
- Глупости какие,- улыбнулся он.- Дурь все это! Надо от нее избавляться!.. Будем избавляться,- прошептал он и, перевернув Яну на спину, оказался на ней и стал нежно целовать ее нежные теплые губы. Она, конечно, растаяла от его ласк, и желание принадлежать ему и обладать им, здесь и сейчас, в эту секунду, вытеснило из ее сердца все дурные предчувствия.

А еще через пару дней Яна и Кирилл высадились из такси возле речного вокзала. Длинной белой шеренгой в два, кое-где даже в три ряда вытянулись вдоль пристани теплоходы. Глаза девушки не сразу нашли их Виссариона Белинского и теперь жадно разглядывали его. Конечно, он не впечатлял как Sivja Line,- и все равно все внутри дрожало от нетерпения и ликовало, потому что предстояло путешествие к своим корням, своей старине, к сердцу православной культуры северного края.
Возле трапа оживленно беседовала о чем-то толпа иностранных туристов. Большей частью пенсионеров, бодрых, здоровых, в шортах, футболках, кепках. Как непохожи они были на наших измученных стариков, озабоченных лишь мыслью ,на что прожить… но зато как уступали их женщины в сравнении с нашими: даже у молодых- бесформенные стрижки, грубоватые ненакрашенные лица, бесполые спортивный костюмы. Проходя мимо них, Кирилл ощутил прилив невероятной гордости за свое сокровище, порхающее рядом с ним легкой походкой, нежное, хрупкое и прекрасное.
Даже заграничные старички заглядывались на Яну. В бледно-розовом коротеньком платьице и того же цвета туфельках на высоком каблуке, подчеркивающих точеную стройность ножек, с перетянутыми розовой лентой волосами она была необыкновенна хороша собой и полна невинной прелести… Но пристальней остальных за Яной наблюдали две пары глаз, и девушка почувствовала это, и вновь ощутила смутную тревогу, которая, правда, вскоре вновь уступила место радостному оживлению.
Держась за руки, Кирилл и Яна поднялись в их каюту на средней палубе. Но, едва успели они разобрать вещи, как по радио объявили, что ровно в восемь- то есть через десять минут - состоится отплытие и капитан ждет всех на солнечной палубе.
Под стать своему названию, несмотря на вечерний час, палуба была залита солнцем. Красиво и торжественно было обставлено отплытие: всех пассажиров угостили шампанским и вручили им разноцветные воздушные шары, наполненные гелием. Капитан приветствовал всех, заиграла музыка и, когда корабль тронулся, сотни воздушных шариков взмыли в ярко-голубое небо. Яна провожала их сияющими глазами и смеялась от радости - и Кирилл смеялся вместе с ней.

- Нет, я не ошибся, вот она, истинная красота,- сказал, издали глядя на Яну, один мужчина другому.
- И я не ошибся,- ответил второй,- но, к сожалению, вынужден тебя огорчить - эта красота нужна мне самому.
- Не понял тебя…
- Я знаю эту девочку.
- ???
- Яна Ерунова, не только необыкновенная красавица, но и довольно одаренная певица. Вернее, могла бы быть ею - но не хочет.
- Почему не хочет?
- Ну… Родители строгие, не одобряют. Записали мы с ней одну песню, а они вместо того, чтобы радоваться успехам дочки, запретили продолжать. А она против их воли идти не хочет. Пока…
- Полагаю, не такие строгие, раз она здесь не с ними.
- А это, видимо, счастливый жених. Ему в семье доверяют. Он не одобряет еще больше…
- Так на что же ты надеешься?!
- На свой талант убеждения. И на то, что Яна, все-таки, не совсем дура.
- А если все же не получится?
- Должно получиться! Я собираюсь сделать на ней миллионы.
- А если все же откажется?!
-Если все же откажется..,- Голобородько задумался.- Она очень дорого стоит!
- Но ведь не дороже денег?!
Мужчины переглянулись и сменили тему разговора.

Увидеться им пришлось только назавтра ближе к вечеру, поскольку Яна и Голобородько жили на разных палубах и обедали в разных ресторанах, а на утренней экскурсии в деревню Мандроги Борис старался не попадаться Яне на глаза - он был заинтересован поговорить с ней наедине, без присутствия Кирилла. Такая возможность представилась ему после обеда. Кирилл, наевшись, прилег отдохнуть, а Яна пошла прогуляться по палубе. На корме она и столкнулась с Голобородько.
Увидев его, девушка испуганно вздрогнула. Полное смятение наступило в ее душе. Снова всколыхнулись забытые надежды, и одновременно появился страх, что Кирилл увидит Бориса, и настроение его, естественно, будет испорчено на всю поездку. Коротко ответив на радостное приветствие Голобородько, девушка хотела идти, но Борис воскликнул:
- Погоди, куда же ты?!
Проигнорировать его было бы невежливо.
-Борь,- Яна повернулась к продюсеру, измученно посмотрела ему в глаза.
- Давай оставим это, очень тебя прошу! Я сделала свой выбор, и мне не надо проблем с Кириллом. Сделаем вид, что мы не знакомы!
- Ревнивый мавр?- усмехнулся Борис.
- Мне не смешно,- возразила Яна.- Я люблю его и не хочу огорчать!
- Ладно,- улыбнулся Борис.- Согласен при твоем мавре делать вид, что не знаю тебя. Но сейчас-то его здесь нет! Где он?
- В каюте, отдыхает.
- Вот и пусть отдыхает. А мы пока поговорим. Ладно, Януль?
- Я уже все сказала,- попыталась сопротивляться девушка, но мужчина, сев в шезлонг, тоном, не допускающим возражений, пригласил и ее сесть. И Яне снова стало неудобно отказаться.
- Ты не думаешь, что таких совпадений не бывает просто так,- пристально глядя Яне в глаза, спросил Борис.
- Каких?- прикинулась дурочкой девушка.
- Я имею ввиду, что мы встретились здесь не случайно!
- Ты хочешь сказать, что ты все это подстроил?- съязвила Яна.
Борис рассмеялся:
- Как ты стала подозрительна!.. Нет, я хочу сказать, что это судьба. И факт нашей встречи просто обязан повлиять на твое решение!
- Боря, я…
- Ты представь,- перебил ее Борис. – Твой голос на самых популярных радиостанциях, твои клипы на телевидении, многотысячные залы, заграничные гастроли… Многие об этом могут только мечтать, молодежь толпами обивает пороги всяких фабрик звезд. А к тебе слава сама плывет в руки - а ты от нее отказываешься, говоришь: нет, я лучше буду домохозяйкой!
- Я не собираюсь быть домохозяйкой!
- Ну, я утрирую… Все равно, Яна, я уверен, что эта наша встреча судьбоносна и обещает нам с тобой большое музыкальное будущее. Ведь я, честно сказать, и сам решил от тебя отказаться - достала ты меня со своими выкрутасами - а тут увидел тебя и понял: значит, не откажусь! Значит, работать нам вместе!
Все мысли перемешались в несчастной Яниной голове, и по ее растерянному виду Борис понял: наконец-то ему удалось пробиться сквозь выстроенную девушкой броню.
- Я тебе вот что скажу,- добавил он.- Далеко не все звезды - это люди с не сложившейся личной жизнью, каждые полгода меняющие партнеров, есть крепкие семьи, десятилетиями живущие вместе. У многих супруги не имеют никакого отношения к шоу-бизнесу. Это, Ян, зависит от человека: если он действительно любит тебя, а не только свои амбиции и свои переживания, то он должен желать тебе счастья, должен понимать, как это важно для тебя и доверять тебе!
Яне очень хотелось ему верить, но чувствовала она: не поймет Кирилл. И почему-то ей казалось, что будет прав: ощущалась какая-то неправда в последних словах Бориса. Она хотела что-то ему ответить, но не успела: из-за угла вышел высокий мужчина арабской наружности и, улыбаясь, направился к ним.
- Борис, познакомь меня со своей очаровательной собеседницей,- по-английски попросил он.
- Яна, познакомься, это мой хороший знакомый, Саид Аль-Шукри, приехал из Арабских Эмиратов полюбоваться красотами нашей Родины. Саид, это Яна, девушка с ангельской внешностью и божественным голосом.
- Очень приятно,- низким голосом ответил араб и, склонившись над Яниной рукой, прикоснулся к ней губами.
- Взаимно,- ответила девушка, выдавив из себя улыбку, однако на самом деле ей вовсе не было приятно: этот Саид смотрел на нее так, будто готов был в следующую секунду наброситься. Ей захотелось как можно быстрее бежать отсюда.
- Ну, пойду, не буду вам мешать,- поспешила откланяться она.
- Вы нам вовсе не мешаете, Яна,- возразил араб.- Напротив, меня крайне огорчает тот факт, что мое появление рождает в вас желание скорее удалиться.
- Ваше появление, поверьте, не рождает во мне никаких желаний,- парировала девушка.- А идти мне действительно нужно. Меня ждет жених. До свидания, господин Аль-Шукри, до свидания, Борис Геннадьевич. И помните, пожалуйста, о нашем уговоре!
Борис кивнул, а, когда она скрылась за углом, покатился со смеху над ее официальным тоном. А Саид Аль-Шукри, проводив ее горящими глазами, поинтересовался у приятеля:
- Что за уговор?
- А… в присутствии ее жениха делай вид, что ты ее не знаешь, даже не здоровайся с ней, не улыбайся ей. Он страшный ревнивец!

Когда Яна вернулась в каюту, Кирилл не спал. Он сидел на койке и смотрел на нее улыбающимися, любящими глазами.
- Ну как, нагулялась?- спросил он.
- Угу.
- Ну иди сюда!
Яна села на край его койки, но Кирилл, крепко ее обняв, уложил рядом с собой.- Как на улице?
- Хорошо, свежо так, но не холодно,- ответила Яна, чувствуя себя при этом прескверно - впервые в жизни она вынуждена была лгать ему. Ее напряжение, конечно, не могло остаться не замеченным Кириллом.
- Ну чего ты?- спросил он.- Опять предчувствия?
- Не знаю… Нет… Просто, что-то взгрустнулось…
- Нечего грустить!- потребовал парень.- Завтра будем в Кижах. Вот мне, например, очень интересно,- простодушно улыбаясь, он смотрел на нее открытым взглядом.- Да и вообще, мне здесь нравится. Я тут подумал, можно будет в свадебное путешествие тоже поехать в речной круиз, только подлиннее. Например, по Волге.
- В круиз?- переспросила Яна, думая, на самом деле, совсем не об этом.
- Ну да. Но, если не хочешь, то можно на море, или еще куда-нибудь,- не стал настаивать Кирилл.- У нас еще есть время выбрать.
О свадьбе они уже давно говорили как о само собой разумеющемся. Узаконить отношения планировали следующим летом, сразу после Яниного восемнадцатилетия. Причем решение это пришло к ним как-то само собой. Пару месяцев назад Кирилл сказал Яне, что заявление во дворец нужно будет подать перед новым годом, чтобы в конце июля - начале августа сыграть свадьбу. Это было немного странное предложение руки и сердца, Яну скорее поставили в известность - но ее это нисколько не удивило и не смутило., она вроде как и сама знала, что так должно быть.
Знала, и была уверена, что так и будет. Вот только сейчас, после встречи с Голобородько, неспокойно забилось сердце девушки. Так, значит, дурные предчувствия не зря терзали ее?!. С другой стороны, ну что плохого может случиться, если она твердо, раз и навсегда, откажет Борису?! А она, естественно, так и сделает. Но, стоило ей придти к такому решению, как заманчивые картины, нарисованные продюсером- искусителем, тут же начинали всплывать в ее воспаленном воображении- и душевные муки начинались по новой.

Солнечным, но ветреным, а поэтому прохладным утром следующего дня пассажиры “Белинского” ступили на землю знаменитого острова Кижи - древнейшего архитектурного памятника русского деревянного зодчества. Их приветствовали экскурсоводы- в основном, молодые женщины, с добрыми ясными глазами, одетые в русском народном стиле, что придавало их облику особую одухотворенность и сродненность с доброй славной стариной. Туристов пригласили пройти вглубь острова, и экскурсия началась.
Яна внимала рассказам экскурсовода Ольги с огромным интересом. Она живо представляла себе монаха Нестора, в одиночку возводившего деревянный храм, воображала себя молодой крестьянкой в доме зажиточного крестьянина, сопоставляя в уме все достоинства и недостатки такой жизни и склоняясь все же к мысли, что во времена полного подчинения мужчинам незавидной и несчастливой была женская доля, особенно крестьянская. И все же интересно было бы ненадолго окунуться в этот быт: похозяйничать у русской печи, поспать на полатях, покачать детскую люльку, научиться прясть, отправиться на рыбалку на лодке, и- самое веселое- прокатиться зимой на санях… Янина душа была полна впечатлений, она не думала о Голобородько и его предложении.
Вечером, рассудив, что, поскольку позавчера Бориса с приятелем не было на дискотеке, то и сегодня, скорее всего не будет, Яна приняла предложение Кирилла пойти потанцевать. Поскольку молодежь составляла не более половины отдыхающих на теплоходе, ди-джей ставил, в основном, медляки, что вполне устраивало Яну и Кирилла. Тесно прижавшись друг к друг, впитывая каждой клеточкой тепло любимого тела, они были в эти минуты счастливы очень, почти невыносимо, а, когда включали быструю музыку, оба ощущали небольшое разочарование.
- Пойду возьму что-нибудь выпить,- сказал Кирилл в один из таких моментов.
Яна кивнула и, заняв место за одним из столиков, провожала взглядом его взглядом. Едва успел парень подойти к стойке, как начался очередной медленный танец, и девушка вдруг услышала речь с акцентом:
- Можно вас пригласить?
Она подняла глаза и увидела Саида Аль-Шукри, возбужденно смотревшего на нее. В паре шагов за ним стоял и улыбался ей Борис Голобородько.
- Спасибо, я не танцую,- поспешно покачала головой Яна, сквозь стеклянные двери бара напряженно наблюдая за Кириллом.
- Вы прекрасно танцуете, я видел,- возразил араб.
- Я не танцую ни с кем, кроме моего жениха!- повторила девушка как можно тверже, но на Аль-Шукри ее строгость не действовала.
- Ну сделайте для меня исключение!- прошептал он на английском и вдруг схватил Яну за руку и потянул из-за стола.
Девушка была вынуждена встать, однако танцевать с ним она не собиралась. Собрав все свои силы и выдернув, наконец, руку, обдав Аль-Шукри огненным взором, она возмущенно воскликнула:
- Да что вы себе позволяете?!
Ее правая рука так и чесалась от желания залепить ему пощечину. И тут араб, который мог видеть лишь гордую красавицу и никого вокруг, услышал ледяной голос:
- Я не понял: у тебя, что, проблемы?!
Аль-Шукри отвернулся от Яны и столкнулся с холодным, жестким, излучающим опасность взглядом серо-зеленых глаз. Но и Саид был не лыком шит.
- May be, you ‘ve got a problem?!- спросил он в ответ.
- Ты, б..ь, по-русски сначала научись говорить,- процедил Кирилл сквозь сжатые зубы.- Еще раз увижу рядом с моей девушкой твою черную рожу- убью! Ты понял?!
Араб понял, и лицо его стало наливаться кровью, на висках обозначились вены. Неизвестно, чем бы все это закончилось, не вмешайся Борис:
- Саид, Саид, не надо скандала!- сказал он и, схватив приятеля за плечо, повел прочь, повторяя:- Спокойно! Здесь приличное место! Только драки не хватало!
- Я убью его!- бушевал Аль-Шукри.- Кто он такой?! Сопливый пацан - смеет угрожать мне, оскорблять меня?! Я найму человека, и он мне принесет голову этого сосунка на блюде!
- Хватит,- увещевал Голобородько.- Пусть живет. Он действительно всего лишь пацан, глупый и влюбленный, это не стоит того, поверь мне.
- Мне нужна она!- воскликнул вдруг, сверкнув глазами, араб,- я заберу его женщину и, когда она будет в моем гареме, пришлю ему фотографию! Помоги мне!- взмолился он.- Плачу любые деньги!
Голобородько очень любил деньги, но он надеялся и так сделать на Яне больше даже самой максимальной суммы, которую готов был заплатить за нее Аль-Шукри. С другой стороны, отказывая ему напрямую, Борис рисковал тем, что араб надумает заполучить девчонку сам, обойдя его. Такой расклад Голобородько совсем не устраивал, он потеряет и Яну, и деньги. Нужно был потянуть время, Саид охладеет, успокоится - и, глядишь, и забудет про нее - или согласится на какой-нибудь другой вариант. И Голобородько сказал:
- Подожди немного. Я помогу тебе. Все равно этот мавр петь ей не даст - она мне бесполезна… Просто, сейчас все усложнилось, есть некоторые проблемы, некоторый риск. Мне нужно пару месяцев, чтобы все уладить - а потом я доставлю ее тебе в лучшем виде!
Борис надеялся, что его план сработает. Проводив обнадеженного приятеля до каюты, он соврал, что тоже пойдет спать - сам же вместо этого вернулся на дискотеку. Посмотрел издалека - Яне, видно, удалось успокоить своего ревнивца - они снова, тесно обнявшись, кружились в танце. Улыбнувшись своим мыслям, Голобородько подошел к ди-джею, что-то ему сказал, сунул диск и сложенный трубочкой стольник, отошел в тень и стал наблюдать.

Кирилл словно чувствовал неладное.
- Чего этот урод от тебя хотел?- допытывался он.
- Да ничего! Танцевать звал.
- А второй, с ним, так подозрительно на тебя смотрел. Может, ты их знаешь?
Яна почувствовала, что краснеет, и была рада, что на улице темно. Как же ей было противно врать ему! И все же она ответила:- Не говори глупостей! Откуда?!
- Не знаю…- парень продолжал смотреть с недоверием.
- Кирь, ну хватит!- Яна заглянула ему в глаза, нежно обняла за шею.- Ну ты делаешь из мухи слона! Подумаешь, пристал какой-то престарелый придурок, нерусский, к тому же! Ты его отшил- и хорошо, и забудь о нем1 И давай веселиться!
Она привстала на цыпочки и ласково и теперь уже совершенно искренне сказала ему на ухо:- Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю!
И Кирилл растаял, заключил ее в объятия и, зарывшись лицом в мягкие душистые волосы, снова закружил в танце. И Яна растворялась в нем, в его сильных руках, и аромат его туалетной воды кружил ей голову сильнее вина. И вдруг…
И вдруг Яна почувствовала, как сердце стукнуло - и замерло у нее в груди, а ноги мелко затряслись и сделались ватными.
-ты чего?- встревожился Кирилл, когда она почти повисла у него на руках.
- Я?- Яна вскинула на него испуганные глаза.- Голова закружилась. Наверное, перебрала с коктейлями.
- Сядь - я сейчас тебе сока принесу, станет лучше!
Обеспокоенный, Кирилл снова побежал в бар, а Яна, бессильно опустившись на стул, подперев руками свою несчастную голову, которая действительно шла кругом- вот только не от выпитого- слушала льющуюся из динамиков песню “Яд в моей крови”, смотрела, как люди танцуют под нее( даже многие, сидевшие за столиками и стоявшие у бортика, вышли танцевать), а девушка за соседним столиком, перекрикивая музыку, заметила своему спутнику:
- Клевая песня! Сто лет ее не крутили!
- Да, мне тоже нравится,- согласился парень.- А не знаешь, кто поет?
Лицо Яны пылало. Взгляд от волнения бегал из стороны в сторону - и встретился с другим, цепким взглядом. Из темноты на палубе смотрел на нее и победно улыбался произведенному им эффекту продюсер Борис Голобородько.


А следующим утром Яна увидела из окна каюты архипелаг Валаам. Скалистый и величественный, возвышался он над водной гладью ладожского озера. Оживлено болтая между собой, все в приподнятом настроении, туристы спешили ступить на святую землю.
Вот только Яна не могла оценить до конца красоты и величия этих мест, терзаемая своими мыслями. После того, как она услышала вновь “Яд в моей крови”, как увидела, что людям эта песня нравится - и очень - она уже просто не могла вот так вот отказаться от своей мечты. Но попытаться хотя бы заикнуться об этом Кириллу… Яне было страшно об этом даже подумать. А при мысли, что, воплощая в жизнь свою мечту, она может потерять Кирилла, Янино сердце рвалось на части.
За целый день на Валааме Яна видела Голобородько несколько раз издалека - они с Кириллом были неразлучны и у того не было возможности подойти. Девушка, с одной стороны, была этому рада, но, с другой,- начала испытывать беспокойство, что они с Борисом так и не поговорят, и он больше не позвонит, найдет себе какую-нибудь другую певицу, а Яна сможет забыть о блестящем будущем. “И к лучшему! Только к лучшему!”- твердила она себе, однако сама в это не верила.
Они с Кириллом сделали на Валааме с полсотни кадров: по пути до монастыря- восемь километров- который они туда и обратно прошли пешком, у скитов, в дивном яблоневом саду, на наружном подворье, на скалистом берегу, среди сосен. Яна позировала любимому, и все старалась улыбаться как можно беспечнее, наученная уже его чутьем на любую ложь. Но у Кирилла, может, на войне, действительно выработалось особое чутье, и никакие улыбки не могли его обмануть: за веселым блеском прекрасных темно-синих глаз парню чудились смятение и тревога. Правда, пока парень внушал себе, что ему только кажется, и старался сам выглядеть как можно веселее и беспечнее - потому что для него было просто неприемлемо не доверять ей. И все равно, когда она отворачивалась и не могла видеть, взгляд его становился настороженным, а лицо напрягалось от мучительной попытки понять, что с ней происходит. И следующим утром ему представилась такая возможность.

Около одиннадцати утра Виссарион Белинский пришвартовался на речном вокзале. Яну и Кирилла должен был встречать Ваня на недавно купленной новенькой десятке, но друг запаздывал, и Кирилл решил ему позвонить. Сунул руку в карман - в один, в другой - телефона не было. Тут он вспомнил, что на ночь поставил мобильник на зарядку и, вероятно, забыл забрать.
- Я сейчас,- сказал он Яне и побежал обратно на корабль. Войдя уже внутрь, обернулся и увидел на дороге одного из тех двоих, русского. Мужчина собирался сесть в такси, но медлил и с явным интересом поглядывал в сторону Яны. Кирилл хотел было сразу вернуться, но переборол себя, понимая, что событиям стоит дать немного развиться - иначе, если Яна от него что-то скрывает, он так и не узнает об этом. Пулей слетал он в каюту за телефоном, а, когда снова подошел к дверям, увидел следующую картину:
Тот мужик, разумеется, подошел к Яне и что-то оживленно говорил ей, активно жестикулируя руками - видимо, пытался убедить в чем-то. Девушка слушала, что-то возражала, пару раз нерешительно покачала головой. Вид у нее был сомневающийся. Наконец, мужчина закончил и выжидающе смотрел на нее. Она долго молчала, потом все же что-то ответила (Кириллу показалось, она сказала “не знаю”). Тогда мужчина достал из кармана какой-то предмет и дал ей. Секунду поколебавшись, Яна взяла и убрала это в сумку. Мужчина направился к своему такси.
На лбу у Кирилла выступил холодный пот. На миг он растерялся и не знал, что делать, потом решил догнать ( соперника? Обидчика? )- но тут он увидел подрулившего к обочине Ваню. Парень не хотел устраивать разборки на глазах у друга. Постаравшись придать своему лицу беззаботное выражение, он стал спускаться по трапу.
Кирилл обнялся с Ваней, обменялся с ним парой теплых фраз - и по дороге больше сам разговор не заводил, отвечал только, если друг что-то спрашивал. Яна тоже была напряжена и молчалива ( догадывалась ли, что он видел, или просто думала о своем- о том, что скрывала от него?!) Ваня подозревал, что у них что-то произошло, но, естественно, ни о чем не спрашивал. – Ну что, вечером в боулинг, как договаривались?- поинтересовался он только у Кирилла, довезя их до дома.
- Созвонимся,- уклончиво ответил его друг.
Яна ослепительно, но, как показалось Ване, немного грустно, улыбнулась ему - и они скрылись в подъезде. В лифте ехали молча и не глядя друг на друга. В квартиру вошли так же не говоря ни слова. Яна избегала смотреть на Кирилла. Парень не знал, с чего начать разговор.
Разошлись по разным углам. Она закрылась в ванной, он прошел в комнату и сел на диван. Посидел, подумал - но голова готова была лопнуть от мучительных догадок, и натянутые до предела нервы не выдержали. Кирилл вскочил с дивана, выбежал в коридор и, почти без усилия выломов замок, распахнул дверь к Яне.
Девушка, без дела сидевшая на краю ванны, резко подскочила и посмотрела на него испуганными глазами.
- Ты чего?- запинаясь, спросила она.
- Кто?!- заорал Кирилл.
- Что… кто?..
- Кто это такие, я спрашиваю?! Этот белобрысый со скользкими глазками и этот араб?!
- Я… это… я не знаю… Просто какие-то пристали… Я..,- Яна не знала, что ответить. Она покраснела до корней волос, а глаза бегали из стороны в сторону, не решаясь встретиться со взглядом Кирилла.
А парень, как скала, нависая над ней, железным тоном потребовал: - Прекрати мне врать! Чем больше ты врешь - тем о худшем я начинаю думать!
Яна почувствовала, как по ее щекам побежали слезы.
- Ну это..,- нерешительно начала она,- это…
- Что, одни из твоих бывших престарелых любовников?!
Если Яна только что чувствовала себя виноватой перед ним, то теперь ее захлестнуло возмущение.
- Да как ты смеешь?!- воскликнула она, огненно сверкнув глазами.
-А что я должен думать?!
- Что думать?! Это…
- Кто?!
- Это- Борис Голобородько, мой бывший музыкальный продюсер. А араба я действительно впервые в жизни видела!
- Продюсер?!- Кирилл не сразу нашелся, что на это сказать.- И чего ему от тебя было надо?!
- Хочет, чтобы я снова пела.
- Что?!- это было сказано таким гневным тоном, что снова возмутило Яну.
- А что здесь такого?!- с вызовом спросила она.
- А ничего?!- удивился парень.- И почему же ты тогда это скрывала?!
- Да потому что чувствовала, что ты отреагируешь именно так!
- Правда?- с иронией спросил Кирилл.- И что же он тебе дал?!
- Что дал?- переспросила Яна.
- Да. Ты думаешь, я не видел?! Он тебе дал что-то, и ты положила это в сумку!
Поскольку девушка не отвечала, Кирилл не вытерпел. Он метнулся в коридор, схватил Янину сумочку и, раскрыв ее, вытряхнул содержимое. Среди косметики и прочих женских штучек, рядом с мобильником упала на пол нарядная визитка.” Борис Геннадьевич Голобородько, музыкальный продюсер”,-было написано на ней. И несколько телефонных номеров, городских и мобильных. Пару секунд посмотрев на карточку, Кирилл разорвал ее в клочья, и, смяв остатки, вышвырнул их в форточку.
Яна с некоторым недоумением наблюдала эту сцену. Разорванная визитка не слишком-то беспокоила ее. Номер студии Бориса был легким, и, раз восстановив его в памяти, она знала его теперь наизусть. Но вот эта бешеная реакция слегка шокировала ее. Конечно, она должна была быть готова к тому, что все это примерно так и будет, и все же… И потом, ей стало просто обидно, и она воскликнула в сердцах:
- Я вообще не понимаю, в чем, по-твоему, я виновата перед тобой?! А?!
- Не понимаешь?!- опешил Кирилл.- Ты должна была сразу послать его куда подальше!
- Я ни на что и не согласилась!
- Но и не отказалась - иначе бы не взяла его визитку!
И тут Яна подумала про то, что говорил ей Голобородько: “Если человек действительно любит тебя, а не только свои амбиции и свои переживания, то он будет желать тебе счастья…” И она закричала тогда: - Это несправедливо! Значит, ты не желаешь мне счастья!
- Я - тебе?!- Кирилл, одним словом, офигел. Он почувствовал, как рушится его мир, вся его жизнь. Это он не желает ей счастья! Он, который любит ее так сильно, так горячо, любит бесконечно, любит безумно! Он, который сделает для нее все! За нее он готов был перегрызть глотку любому, для нее, если понадобится, готов был убить, украсть. Он без тени сомнения лишился бы ради нее свободы и - даже собственной жизни - и это он не желает ей счастья! Выходит, права была его мать, и обыкновенному парню не удержать необыкновенную девушку, как бы сильно он ее не любил! Что ж, значит, и жить больше не за чем. Без нее у него ничего нет- но его любовь ей не нужна, для нее важнее эта чертова сцена. Что же, ладно, он докажет ей, что любит ее! Он освободит ее - освободит совсем, чтобы она больше не сомневалась и не металась! Тогда ей будет уже не из чего выбирать - и она будет спокойна и счастлива!
На него какое-то ослепление нашло в ту минуту, и он уже не ведал, что творил, не понимал, насколько это глупо безосновательно. Он кинулся в комнату, вытащил из дивана чемодан, раскидал ненужное тряпье и, схватив пистолет, снял его с предохранителя и приставил к виску.
У Яны сердце ушло в пятки: она испугалась, что он не блефует. Никогда не замечала она в нем склонности к эпатажу, а вот о том, что психика у него не в порядке, девушка давно догадывалась.
- Прекрати!- закричала она.- Брось сейчас же!
- Зачем?!- спросил Кирилл, глядя на нее бешеными глазами.- Ты меня не любишь - так не плачь обо мне! Я люблю тебя и не хочу мешать тебе быть счастливой!
- Я тебя люблю!- крикнула Яна.- Слышишь, люблю! Без тебя мне незачем жить! Хочешь умереть - стреляй сначала в меня!
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, постепенно безумие стало уходить из взгляда Кирилла.
- Прости, я дурак,- сказал он и, кинув пистолет на пол, опустился на диван.
- Тебе лечиться надо,- плача и дрожа всем телом, прошептала Яна.- Я серьезно!
- Может быть,- растерянно кивнул парень, а потом вдруг упал перед ней на колени и, обхватив ее ноги, взмолился: - Прости меня! Прости! Я на самом деле не знаю, что на меня нашло. Я… Но пообещай мне, что не согласишься на его уговоры! Пообещай, что забудешь обо всем этом! Пожалуйста, я прошу тебя, пообещай мне!
Яна никогда не видела его таким: он смотрел на нее снизу вверх умоляющими глазами, в которых стояли слезы, он, Кирилл Баженов, человек, прошедший войну, герой, который никогда и ничего не боялся. Сильный мужчина - и несчастный мальчик с искалеченной смолоду психикой. Самый дорогой, самый любимый ею человек…
Янино сердце сжалось. В этот момент она подумала, что поступила непростительно. Как вообще она могла думать о предложении Голобородько, заранее зная, какую боль это причинит Кириллу? Плача, опустилась она на пол рядом с ним и, обняв его крепко-крепко, сказала: “Обещаю!”
За громким скандалом и не менее эмоциональным примирением последовал страстный, безумный секс, а после, обессилевшие морально и физически, Кирилл и Яна заснули, несмотря на ранний час. Разбудил их Ванин звонок, и вечером они, как и было запланировано, пошли в боулинг и весело провели там время. А когда за полночь вернулись домой и легли в постель, выспавшаяся днем Яна долго не могла заснуть - и, остыв уже от дневных переживаний, снова начала сомневаться.

версия для печати

Мнения, Комментарии, Критика

последние комментарии

Ваш комментарий
От кого Логин   Пароль 
Сообщение
Можно ввести    символов
 
назад
Глас народа
Правила

Случайный автор

nadin


Случайное произведение

автор: Isil


Форум

последнее сообщение

автор: Marie


актуальные темы


На правах рекламы

Сейчас на сайте
Веб-дизайн IT-Studio | Все авторские права на произведения принадлежат их авторам, 2002-2008