Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
Я, смеясь, бежал по лужам (стихи)
Даша (фэнтези и фантастика)
Будни боевого мага (фэнтези и фантастика)
Отголоски прошлого (стихи)
Кома (стихи)
Хроники Тарда. Эпизод 1. Падение Аргена (фэнтези и фантастика)
июнь 12 (стихи)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

Чтобы писать легко продающиеся книги, нужно иметь легко продающиеся мозги

(Олдос Хаксли)

Rambler's Top100







Youngblood

Трофей

Пикт>

Вы - 568-й читатель этого произведения

В грудь ударило…
И свет. Яркий, белый…


Влад знал, что если он съест этот бутерброд, то время посыплется назад как песок в ладонь при обратной перемотке. Маленький, холодный комок времени, завернутый в кусок газеты. Он последний в свертке, он, именно вот этот – с размазанным по хлебу кусочком плавленого сыра.
- Ты не будешь? – спросил Андрей и потянулся к еде.
- Бери.
Хотя, было уже поздно. Это не просто бутерброд. Это пять часов вечера в пятницу, когда он возвращался в дедовский дом, толкая перед собой грязный велосипед.
Как же болит голова.
- Не спи, - Андрей дожевал и освободившуюся руку положил обратно на руль. – Скоро приедем. Ты точно помнишь, где твой дед живет?
- Ага, - Влад посмотрел на часы. Старые немецкие часы со светящимся циферблатом. – В телеграмме адрес есть.
Автобус подбросило.
- Я вообще-то думал, что он уже умер. Мне сказали, что он умер.
- Может он тебе наследство оставляет, - предположил Андрей, - У него хозяйство есть?
- Ага. Дом и баня.
- Не густо. Вообще, это сейчас all the rage – перебираться в сельскую местность, - Андрей выдавил из пачки леденец, - Вставать с петухами, и все такое, что там принято делать. Я бы рыбалкой увлекся, наверное.
- Знаешь, а он меня водил на рыбалку, - оживился Влад, - Будил меня рано, еще небо было темным, а мы уже шли к реке…
… Воздух выдувал из головы остатки сна и хлестал по мокрым от росы ногам, заставляя идти быстрее.
- Утром не всегда клюет лучше, - говорил Дед, раскуривая папиросу, - Чтобы поймать добрячую стерлядь – лучше удить ближе к обеду… Ты сегодня зарядку делал?
Он переставал курить, и пристально щурился на Влада, пока тот не кивал.
- Сколько раз отжался? А подтянулся? С гантелями занимался?
Влад отвечал, и Дед успокаивался. Они шли дальше.
- Щука лучше клюет ночью… или вот, как сейчас, рано поутру. Под водой темно, и она кидается на блесну…

– А ты уверен, что хочешь туда ехать? Ну… Может он слег, и не может ходить. Или еще что.
- В смысле…
- Ага.
Влад представил себе деда, прикованного к кровати. Как спущенный воздушный шар, и ему стало не по себе.
- Нет, - он мотнул головой. – Хотя он всегда много курил.
- Ну, плюс возраст, экология… Тебе будет проще определить его в клинику.
- Посмотрим. - Владу не хотелось продолжать этот разговор. Ему хотелось спать, болела голова…
В последний раз Влад приехал из Высово когда его перевели в седьмой класс.
С полной башкой планов и идей о том, каким должно быть его будущее. Красивым, беззаботным и близким, как завтра. По настоянию деда он сразу же записался в секцию легкой атлетики. Дед помогал ему не совершить ошибок. Он говорил, что продлевает ему жизнь.
Видимо, пришла очередь сказать спасибо.
Даже если дед уже не в состоянии вспомнить свое имя.

Посеревшие бревна домов дыхнули на него свежевыкопанной ямой.
- Ну, удачи тебе. С дедом, - сказал Андрей и махнул ладонью в окно.
Автобус прорычал до поворота и исчез.
Удачи, удачи.
Подошвы кроссовок тут же присосались к кофейной жиже. Раньше здесь вместо остановки лежала бетонная плита.
Сделав первый шаг, Влад понял, что на самом деле не помнит, где Дедов дом.
Он развернул телеграмму и перечитал адрес.
По обочине ковыляла бабка с пакетом крапивы.
- Простите! – Влад подбежал к ней, - Где улица Пермякова?
- А? – она наклонила голову на бок.
- П-е-р-м-я-к-о-в-а! Улица Пермякова. Десятый дом.
- Пермякова? Десять? – она пробежала шустрыми глазами по его лицу и наморщила лоб. Но так ничего и не сказала.
Влад вздохнул и направился к ближайшему дому. Проще искать по табличкам.
- А!
Он вздрогнул и обернулся.
- Пермякова! Десять?
Старуха захихикала, прижимая пакет с крапивой к животу.
- К Николаю? Внучек его? – она махнула рукой, - Иди так, через три дома свернешь, - и поковыляла дальше, продолжая хихикать.
Влад посмотрел ей вслед и поежился.
Значит, жив еще дед.
Дед был жив.
И на инвалидной коляске он на крыльцо не выехал. Даже на трость не опирался.
Он стоял на ногах, потирая одной рукой лицо, будто со сна, а вторую протянул навстречу.
- Здорово, дед, - Влад поставил сумку на крыльцо и пожал сухую ладонь.
Теплая, в клетку, рубашка, свисала с его плеч.
- Проходи в дом. Матери не звонил? – он сощурился, и уперся рукой в косяк преграждая путь.
- Нет. Холодно у вас.
Дед кивнул и прошел в дом.
- Замерз? – раздалось откуда-то с кухни.
- Ага. – Влад перешагнул порог и сразу же очутился в том самом своем любимом когда то мире. Листья деревьев замерли на полушелесте. Скрипы калиток и весь прочий уличный шум оборвался, взамен выдавая только до треска сухой стук часов над кроватью в комнате.
Только этот стук и уютная тишина.
Осязаемая тишина.
Вот она – пожелтевшая липкая радиокоробка, где над решеткой динамика чернеет статуэтка - оленья упряжка. Или вот – фотография времен войны, с которой улыбается некто в пилотке со звездочкой. А вокруг пахнет укропом и папиросным дымом, который въелся в мебель, как короед.
Тик…так. Тик… так…
- Ну, - говорит Дед, наливая в огромную синюю кружку заварку, - Значит приехал.
Радости не улавливалось. Хотя он и не помнил, чтоб дед бурно на что-то реагировал. Разве что если попадал молотком себе по пальцу.
- Угу. Телеграмму с утра принесли, - Влад ошпарил язык и поставил чашку на стол, - Я сразу собрался. Думал что-то серьезное.
Он осекся, но дед, похоже, пропустил это мимо. Только достал папиросу и дунул в мундштук.
- В прошлом году Степка помер, - заструился сизый дымок, - А, может, и сбежал куда. Вышел, как обычно, с обеда, да и не вернулся больше. Задрали видать. Ты голодный?
- Да нет, я в автобусе перекусил.
- Не лопай всухомятку.
Влад подпер щеку кулаком.
Еще не хватало спросить про зарядку, гантели, бег по утрам…
- Спорт не бросил? – Дед раздавил окурок и сурово глянул на внука.
- Нет.

- Дедушке некогда, – говорила мама, пихая в рюкзак очередную банку тушенки, - У него дела в деревне, ты только под ногами будешь крутиться.
Она попробовала развязать тугую веревку, но ничего не вышло.
- Сходите с ребятами в горы, ты же не был в горах, там интересно, там хорошо, - на секунду в ее голосе звякнула слеза. - Дядя Саша вам тропы покажет, палатку научит ставить… Да что ж это такое!
Побелевшие пальцы дернули в очередной раз узел, но тот лишь крякнул и не поддался.
- Мам, я не буду мешать…
- Дядя Саша уже десять лет в горы ходит, - она метнулась на кухню за ножом и принялась ковыряться в узле, - он там все знает. Тебе понравится.
- Мам, ты обещала!
Влад готов был зарыдать. Не хотел он ни на какие горы. Прошлым летом дед обещал взять его на охоту в следующий раз. Идти с ним на лисицу – вот он его следующий раз, а не какие-то там горы и дядя Саша.
- Все, я сказала! – мать рванула на себя ручку ножа и разрезала веревку. – Пойдешь в поход.
Она опустила себя на край дивана и всхлипнула.
- Дедушке некогда… Ты только под ногами мешаться будешь…
- Ты обещала! Обещала. Ничего он не занят, ты врешь все! Папа бы меня пустил!
Влад пнул рюкзак и выбежал из комнаты…
А мать проплакала весь вечер.
И наутро посадила его в автобус до турбазы. Где его уже ждал дядя Саша со своей группой.
А когда он вернулся, сказала, что дед умер.


- Дед, - Влад вогнал топор в чурбан и присел на крыльцо, - А мой отец… - он осторожно покосился на неуклюжую бревенчатую беседку, в которой дед скрежетал точильным бруском лезвие косы, - Все было так, как мне мать рассказала?
- Что он утонул?
- Что он спас ту девушку.
Скрежет прекратился.
- Ты им гордишься?
Влад промолчал.
Из беседки раздался уже лязг.
- Я горжусь твоим отцом… - лязг-дзинь, - и горжусь тобой, - лязг, - и ты…
Он поперхнулся кашлем, выронив брусок.
- Дед!
Влад рванулся с крыльца.
- Все нормально, - старик вытер ладонью заслезившиеся глаза, - Бывает… В последнее время… подай вон ту банку… - он достал из нагрудного кармана пачку папирос.
- Ты б не курил так часто, а, дед? – присел Влад рядом.
- Подай мне вон ту банку. - Влад вздохнул и протянул ему пустую жестянку. Уже прошел день, а о причинах срочного вызова дед так и не обмолвился. Не из-за пропавшего же кота это все, да еще и год тому назад. Да, со здоровьем у него хреново, но, возраст все-таки.
- А где это было?
- А?
- Ну, где отец спас ту девушку?
- Где твой отец утонул?
- Ну, да.
Дед раздавил окурок в остатках шпротного масла.
- Не далеко. Километра два отсюда, у излучины.
Влад посмотрел в ту сторону. У излучины.
- А девушка та здесь еще живет?
- Девушка? Девушка… - он пожевал губами, - Девушка тоже приезжая была. У ней мать тут живет. Жила. Ты сколько поленьев наколол?

- Так. И куда ты едешь?
Катя смешно пыталась хмурится.
- …двадцать пять… двадцать шесть… пф-ф-ф-ф… двадцать…
- Слезь с этой штуки и скажи, куда ты намылился!
- …тридцать… - Влад спрыгнул с перекладины и снял со спинки стула полотенце, - Да я всего-то на несколько дней… Тихо, тихо, тихо… Положи зверушку на место…
Катя швырнула стеклянного кролика в его сторону. На пол посыпались бирюзовые кусочки.
- Да я же сказал: к деду я! К деду.
- Ага. К деду, – она помолчала. - Не слышала я, чтоб он у тебя был!
- Я его лет десять не видел. Ну забыл я телеграмму дома. Забыл. Катюш, ну хватит, ладно?
Он сел рядом на кровать и, преодолевая сопротивление, обнял ее за плечи.
- Тогда возьми меня с собой, - пробурчала она.
- Ну я же не знаю, в чем там дело. И потом, у тебя работа, график.
- Вот именно – график! И ты как всегда все пропустишь.
Влад улыбнулся.
- Зря ты. У нас всегда много народа, - она соскочила на пол, плавно, из стороны в сторону раскачивая плечами, талией, бедрами, и всем чем только можно, медленно, как гимнастическая лента, опала на ковер.
Девушка без костей. Девушка-змея. Так ее звали на афишах.
Влад похлопал в ладоши.
- Как раз через неделю у нас выступает мужик, - Катя плюхнулась обратно на постель, уже безо всякого изящества и плавности, - Он себе сам язык отрезает. Ножницами. А потом язык снова отрастает…
- Мерзость.
- Человек-ящерица.
Владу больше нравился экземпляр, который дышал через пупок. Его сажали в прозрачный аквариум и из пупка отводили кислородный шланг.
- Ну, может, не поедешь? – она провела ногтем по его спине.
- Не могу.
Влад поднялся и сунул голову в ворот футболки.
- Дед для меня много сделал.

Камешек прошлепал по воде девять раз и пошел ко дну.
- Почему мать не пустила меня в то лето? Ты и вправду был занят?
Дед поднял следующий камень. Посмотрел в вечернее небо, набитое комарами, и сказал:
- Твоя мама всегда боялась тебя сюда отпускать.
- Из-за отца?
Дед швырнул камень. Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп шлеп-шлеп-бульк.
- Он был хорошим отцом и хорошим сыном. Да и мужем он тоже был хорошим, надо думать. И ты – хороший внук. А у тебя будет хороший сын.
Влад усмехнулся.
- Да когда еще будет…
- Скоро. Вот увидишь. Очень скоро. Ты надолго приехал?
- Дней на… пять-шесть, - извинился Влад.
- Взял отпуск?
- Кто ж мне его даст, - он хмыкнул, - Больничный.
- Да-а-а-а… Рыбалка сейчас уже не та.
Они собрали удочки. Влад подхватил ведерко с тремя жалкими карасями.
Нет никаких причин, подумал он.
Видимо дед просто стосковался. Ему не с кем помолчать.

…Дед стоял около кровати Влада и держал в руке лезвие косы.
Оно блестело.
- Зря ты приехал… - улыбнулся Андрей…
…Дедушке некогда… некогда некогда некогда некогда некогда некогда некогда …
- Это было там, у излучины, - отец махнул рукой в сторону. С рукава рубашки стекала вода.
Влад рывком встал с кровати, но тут же понял, что по-прежнему лежит на спине…
…- К Николаю????? ВНУЧЕК ЕГО???? Хи ихххх…
Между черных домов было не развернуться. Грязь мешала бежать, тянулась следом, урчала и выделяла слюну.
Вот он автобус. Белый, с красной полосой. Открывает свои двери-гормошки.
Фыркает и зигзагами медленно отъезжает. Влад смотрит в заднее окно.
На дороге стоит Катя. У нее на руках…
………Ребенок??
Он разворачивается, чтобы крикнуть водителю, что бы тот остановился, открыл двери, выпустил его…
И натыкается на что-то мокрое и холодное.
Это его отец. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но Владу слышно лишь
Бульк…
Бульк… Кх-х-х-х-х-х……………….

Рубашка на груди отца распорота. Как и все, что было под ней.
Черная дыра вместо туловища. Из которого вываливалась тина. Она шлепала на доски пола.
Шлеп-хлюп…
Шлеп-хлюп…
Шлеп-хлюп…
Шлеп-хлюп…
Шлеп-хлюп…
Шлеп-хлюп…

Влад открыл глаза.
Дыхание сбило, как после кросса.
Черт.
На потолке растянулась сизо-черная тень оконной рамы.
Он посмотрел на наручные часы. Стрелки высветили половину четвертого.
Сердце понемногу успокоилось. Он вслушался.
Тик-так. Тик-так.
Все в порядке. Все как есть. Под полом одинокая мышь скребется куда-то, холодильник гремит, как ракета на старте. Дед сопит в соседней комнате. Сопит…
Сопит?
Влад привстал на локте…
- Блин, дед! До смерти напугал…
Дед сидел на стуле рядом с кроватью и смотрел в окно.
- Ты чего не спишь?
- Отвык. Отвык уже не один в доме. Не спится что-то, - он чиркнул спичкой и прикурил. Морщины на лице вспыхнули. – Ты – молодой, пока все нипочем…
- Брось, дед, - Влад сел, - Ты еще не развалина.
- Да.
- У тебя и с… умом все в порядке, и с памятью. Руки, - он кивнул на огонек сигареты, - Руки не дрожат.
Дед кивал. Задумчиво затягивался и кивал.
Его профиль походил на скалистый срез, который Влад видел в походе. Вырубленный временем кусок породы. Он простоит еще не одно поколение там. Одинокий и никому не нужный. На него будут карабкаться редкие альпинисты-любители с окрестных поселков. Парочка может и сорвется, кое-кто выведет пульверизатором свое имя на вершине. Пока время и природа окончательно не сотрут эту глыбу.
- Эти часы. У тебя на руке. Ты ведь помнишь, чьи они?
- Конечно, ты мне их подарил. Это твои часы. Трофейные. Их еще … Их мой отец еще носил. Теперь я, - Влад посмотрел на светящиеся тусклым зеленым светом стрелки. – И я своему сыну их передам.
- Знаешь, Владик, - дед повернулся к нему, - А я ведь болен. Серьезно болен.
У Влада екнуло.
Значит все-таки прощаться звал…
- Дед… Да ты еще сам своему правнуку эти часы подаришь, - Влад попробовал улыбнуться.
- Да, - дед медленно кивнул, - У меня скоро откажет сердце.
- Дед…
- Молчи. Не перебивай. Я понимаю, старикам принято знать названия своих болячек наизусть, но… Какой в этом прок? Жить мне осталось – совсем немного, -дед вздохнул, - А хочется дождаться осени… Осенью клев хороший.
Он последний раз затянулся, раздавил окурок о подоконник и изо всех сил ткнул Влада кулаками в грудь.

- Ма-а! Я обещал деду приехать.
- Ты поедешь к своей бабушке, - она бегала по квартире, собирая вещи. Футболки, джинсы, нижнее белье.
Он не хотел ехать к бабушке. От нее всегда пахло чесноком, и она больно щипала его за щеку. Он уже большой, ему не нравится, когда его щиплют за щеку.
- Ты тоже мне обещала! – он едва сдерживал слезы, - Дед обещал меня на охоту сводить… На лисицу…
В носу щипало, к горлу подкатывал комок обиды. Его все обманули. Все.
- Я сказала, ты поедешь к своей бабушке! – Катя рывком застегнула молнию дорожной сумки, - И прекрати называть его дедом. Он твой прадед…
- …Поедешь на следующее лето, я тебе обещаю, - она старалась говорить спокойно. – А завтра поедешь к бабушке.
- Не поеду! Мне там не интересно! А с дедом…
- Он твой прадед! – Катя рухнула в кресло. – Пра-дед…
Мальчик пнул сумку, и выбежал из комнаты.
Отец бы его отпустил.
Он заперся в ванной, не включая свет, и долго смотрел, как светятся зеленым стрелки на часах.
Отец отпустил бы.

версия для печати

Мнения, Комментарии, Критика

последние комментарии

Ваш комментарий
От кого Логин   Пароль 
Сообщение
Можно ввести    символов
 
назад
Глас народа
Правила

Случайный автор

Богдан


Случайное произведение

автор: Ксения Торкова


Форум

последнее сообщение

автор: Надежда Сапега


актуальные темы


На правах рекламы

Сейчас на сайте
Веб-дизайн IT-Studio | Все авторские права на произведения принадлежат их авторам, 2002-2008