Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
Я вернулся (фэнтези и фантастика)
КОШКИ ШРЁДИНГЕРА (фэнтези и фантастика)
Каллы не вянут, они засыхают. (эссе)
Сосенки (проза)
Повесть - новости (проза)
Создатель. День четвёртый (фэнтези и фантастика)
русалочка (стихи)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

Нет писателя настолько неспособного, чтобы не найти ему подобного читателя

(Иероним Стридонский)

Rambler's Top100







Youngblood

Загадка острова Скелетов

Сантехлит>

Вы - 1294-й читатель этого произведения

Этот остров много лет назад купил для прозрачных людей. Он стал для них заповедным. Был безымянным, я нарёк его Коралловым. Теперь пришло время переименовывать в остров Скелетов. Под сенью огромной королевской пальмы они лежали ровно в ряд – останки последних мужчин уникального народа Земли.
- Рачки, - подумала Электра и довела до нас. – Песчаные рачки способны за считанные часы лишить тело мягких тканей.
- Но прежде кто-то или что-то лишили их жизни, - озвучил свою мысль.
- И они стали отражать свет, - подала голос Диана.
Островитянки мои держались. Не без помощи оптимизаторов, конечно, но слезам воли не давали. И воплям, и стенаниям.
А меня терзали угрызения – ведь это я заманил их сюда. А потом увёз женщин, и в момент нашего отсутствия разыгралась трагедия. Какая – предстоит выяснить.
- Билли, ты видишь то, что я? И какие соображения?
- Теряюсь в догадках. Версий нет. Поищи следы, улики, доказательства.
- Верно. Моим женщинам ничего не угрожает? Может, укрыть их на время в гидросамолёте или отправить на большую землю?
- Думаю, излишне - они защищены так же, как и ты. А помочь могут.
Билли, конечно, умел успокаивать.
Я обратился к дамам:
- Надо разбрестись - осмотреть окрестности. Что ищем? Всё необычное. Всё, чего здесь раньше не было. Что может пролить свет на случившееся.
Монитор раньше был, но стоял на берегу. А теперь лежит, занесённый песком, на линии прибоя. Следы искать бесполезно – смыты приливами.
И в ближайших кустах ничего не нашли. Мы разошлись в разные стороны.
Пару часиков спустя.
- Билли, никаких следов, улик и доказательств.
- Плохо ищешь.
- Возможно, но предпочитаю думать, а не бегать. Давай присядем и подумаем.
- Давай присядь и подумаем.
Я присел на поверженную пальму.
- Что имеем? Восемь скелетов, которые были трупами, а ещё раньше живыми людьми. Может быть, эти останки не прозрачных? Какие-нибудь мореходы забрели, ну и….
- Исключено. Дамы признали мужчин своего племени.
- Хорошо, пусть будут они. Что тогда? Массовое самоубийство от тоски? От душевных терзаний? От попрания вековых устоев – ослушание женщин?
- Слабенько. Прозрачные выглядели нормальными парнями с крепкими нервами.
- Может, вирус?
- Вдруг разом? Откуда?
- Вторжение? Зелёных чебуречков, например.
- Людей они похищали – были примеры. Но никогда не убивали.
- Однажды могли начать. В отместку - корабль у них похитили.
- Если нравится версия, пусть будет. Другие есть?
- Другие? Почему они лежат ровным рядочком? Чья-то прихоть или последняя воля?
- Загадка. Разгадав её, поймём, что здесь произошло днями назад.
- Билли, ты мыслишь стандартно. Ведь есть свидетели. Оглянись! Они вокруг – вода, песок, пальмы, цветы на кустах. Немые свидетели преступления. Сумей прочитать их показания, и мы будем знать виновника.
- Это хорошая мысль – научить пальмы говорить, цветы разговаривать, песок и воду песни петь.
- Смейся, смейся…. А фотографическая память? Ты никогда не слышал о свойствах предметов – живых и неживых – заносить в память всё увиденное и услышанное?
- Слышать-то слышал, но как подобраться к этой информации?
- Оптимизатором.
- Речь оптимиста. Потребуется сложная аппаратура, которую ещё нужно создать.
- Работы на месяцы? Билли, ты сам мне рассказывал о проводах, которые чуть не заслонили солнечный свет.
- Должны быть объективные предпосылки, чтобы однажды количество превратилось в качество.
- И ты уверен, что их ещё нет? Тогда, крайнее средство – мозговой штурм проблемы. Кинь клич по Земле.
- Ты слишком много ходил пешком и отстал от жизни. После самой первой мозговой атаки на Земле появилось с избытком желающих решать свои вопросы подобным образом. Силы распылялись, стихии лихорадило. Коллективным решением был создан Совет Распорядителей. В его ведении проводить мозговой штурм или нет.
- О господи, никуда без бюрократии. Как с ними связаться? Как их убедить?
- Можно избежать лишних проволочек, обратившись напрямую к Главному Хранителю.
- Ну, так обращайся.
- Ты будешь убеждать?
- Я.
Через несколько мгновений зазвучал во мне Любин голос.
- Да, милый.
- Бог мой! Ты – Главный Хранитель? Хранитель чего?
- Всемирного Разума.
- Что же не похвасталась?
- Ты не спрашивал.
- Логично. Хотя откуда мне знать? Постой, а твоя работа в ЦУПе, в космоцентре Кеннеди?
- Я работаю там, где интересно.
- Хорошо. Моя тема тебя заинтересует?
- Выкладывай.
- Я на острове Скелетов.
- Где?
- На Коралловом острове прозрачных людей. Только их здесь нет. Осталось восемь скелетов.
- Погибли все?
- Все мужчины. Женщины – Электра и дочь – были со мной в Москве.
- Так. Вы вернулись, а там трупы?
- Скелеты.
- Нужны криминалисты?
- Мы, конечно, не профессионалы, но никаких следов присутствия посторонних на острове не обнаружили. Никаких признаков причин трагедии.
- Что хочешь от меня?
- Разрешение на мозговой штурм проблемы….
- Я хотела бы взглянуть на место трагедии.
- Ты не дослушала. Есть молчаливые свидетели - я говорю о деревьях и травах, о воде и песке, чайках и бакланах. Как научиться общаться с живой и неживой природой – вопрос для Всемирного Разума.
- Ты против моего присутствия на острове?
- Знаешь, Дашу во сне видел недавно – она одобрила мой выбор.
- Гладышев, бабник мой ненаглядный, за кого боишься?
- Прилетай, я познакомлю тебя с дочерью – она чудо….
Как и мои, поиски Электры с Дианой результатов не дали – никаких признаков присутствия на острове посторонних. Думаю, если им не удалось, что тут делать всем прочим остальным? Обсудить этот вопрос вновь собрались у печальных останков.
Я поделился новостью – к нам летит Главный Хранитель Всемирного Разума.
Ликования не последовало. Дамы скорбели – ушли из жизни последние мужчины их незаурядного рода. Всё остальное – найдут ли убийц? накажут? – было второстепенным. Оставив Электру её горестным мыслям, попытался отвлечь Диану. Насобирал сухих стеблей плавуна, изобилие которых на линии прибоя, развёл костёр, принёс гитару с гидросамолёта.
- Споём?
- Разве можно в такие минуты?
- Каждому настроению придуманы соответствующие песни. Слушай….
- То не ветер ветку клонит, не дубравушка шумит
То моё, моё сердечко стонет….
- Жил на земле такой народ, - рассказывал я, - цыгане назывались. Любили кочевать, жечь костры в степи и петь под гитару. Они так любили жизнь, что провожали в последний путь навсегда усопших песнями и плясками. Люди удивлялись – скорбеть надо, а они веселятся. А ромалы (так они себя называли) считали – умерший был весёлым человеком и не любил слёз, так не будем его огорчать.
- И мы не будем, - сорвалась с места Диана. – Я сейчас.
Слетала на гидросамолёт, вернулась в широкой юбке и цветастой блузке.
- Эх, ма! Давай, папка!
Я ударил по струнам – цыганочку, так цыганочку.
Дочь пустилась в пляс, я аккомпанировал и исподтишка с Билли.
- Откуда это у неё?
- Из твоей седовласой.
- Но я ничего не почувствовал.
- Не боги горшки обжигают – научилась Диана пользоваться твоей памятью, не смущая присутствием.
- А мне приоткроешь её мысли? Хоть одним глазком….
- Сдаётся мне – не совсем этично. Девочка молода, горяча – ну, как поймает на месте преступления?
- А она может?
- Она много чего может.
- Ну, ты-то знаешь, о чём она мечтает?
- Я знаю.
- И?
- Мечты её чисты и прекрасны – поверь мне.
- Верю. Иначе и быть не может.
Последний раз ударил по струнам.
Диана прыгнула коленями в песок:
- Устал?
- Нет, но послушай.
- Когда весна придёт – не знаю….
Диана подхватила:
- Пройдут дожди, сойдут снега….
Мы пели дуэтом и во все глаза смотрели на Электру – перестань скорбеть, милая, мы живы, мы вместе, и это главное.
Может, со стороны покажутся кощунством песни и пляски над непогребёнными останками. Но за прожитые годы так часто терял дорогих и близких людей, что научился относиться к факту смерти философски. Или считаете, с воем и плачем лучше коротается ночь? Ну, тогда – каждому своё. Мы встретили наступающий рассвет с гитарою у костра.
Боялся ли я встречи с Любой? Положа руку на сердце – да. Она могла, взглянув на Электру, прищурить глазки, надуть губки и процедить: «И вот на эту ты меня променял? Эх, Гладышев, Гладышев….». Но она этого не скажет. Я знал. Потому что светоотражающая Электра – само совершенство женской красоты. Потому что твёрдо решил – хватит блукать по свету, пора остепениться, осесть и жить спокойно с любимой женщиной. Для осёдлой жизни очень подходила московская квартира, некогда подаренная маме её отцом генералом. А любимой женщиной будет Электра. Любаше останется то, что она больше всего желает – хранить Мировой Разум. Жестоко? Подло? А что делать? Не принимала душа Любин вариант коммунальной семьи. Теперь ждал и страшился визита на остров Скелетов моей законной половины.
Люба прилетела в полдень. Одна. Я почему-то ждал своры криминалистов.
Её, похожий на тарелку инопланетян, летательный аппарат вдруг пал с небес, завис на мгновение и плавно опустился на песок пляжа.
Эффектно.
Точно так же появилась Люба.
Спустилась по люк-трапу. Одним взглядом оценила обстановку и стёрла с лица ослепительную улыбку. Подставила мне щёку. Пожала руку Электре, стрельнув по ней быстрым взглядом чёрных глаз. Осмотром Дианы осталась довольна. Задержала её пальчики в своей ладони, пригладила роскошные девичьи волосы:
- Ух, ты какая!
- Это они и есть? – кивнула на останки восьми мужчин. – Ты говорил, прозрачные.
- Билли, - попросил тайком, а вслух – Взгляни на Электру.
Стараниями виртуального помощника аборигенка моя вновь перестала отражать свет.
- Ух, ты! – Люба вздрогнула от неожиданности, увидев на месте Электры лишь её одежду.
- Билли.
Электра вернула своё лико белому свету и чуть качнулась в извинительном поклоне.
- Впечатляет, - согласилась Любаша и вновь обратилась к останкам. – Тело прозрачно при наличии сознания?
Я развёл руками – очевидно.
- Это произошло здесь? – Люба обошла строй вытянувшихся на песке скелетов. – Их ни откуда не могли перенести?
- Следов мы не обнаружили.
- И этот исполин всё видел? – Любовь Александровна подошла к королевской пальме, пошлёпала ладонью почти бетонный ствол. – Всё видел и молчит? Не хорошо. Может, плохо спрашивали?
Куражится Главный Хранитель Всемирного Разума. Никогда не подозревал жену в театральных потугах.
Кажется, и она поняла, что переигрывает. Сменила тон.
- Будем совещаться.
Увидела тонкий дымок над углями ночного костра, направилась к нему. Присела, указала место напротив.
- Расскажи, Гладышев, свою задумку.
Я пристроился у костра, разворошил угли, подбросил сухих стеблей.
- Если говорить конкретно об этой пальме – ты же не будешь отрицать, что она такой же организм, как мы с тобой. Конечно, более низкого уровня.
Сказал, подумал и поправился.
– В чём-то. Но все основные функции жизнедеятельности ей присущи. У неё нет наших ушей, но она слышит.
Потрепал себя за мочку.
Люба подхватила:
- Нет глаз, но видит. Нет носа, но чихает – будь здоров.
- Твоя ирония от неспособности понять или принять?
- Не зарывайся, Гладышев. Ты меня о помощи просишь или я тебя?
- И ты способна сейчас встать и улететь?
Наши взгляды скрестились – сталь звякнула о сталь.
- Хорошо, - сказала Люба после продолжительной паузы. – Что ты предлагаешь?
- Интересующую информацию от этой тропической красавицы можно получить двумя путями. Проникнув в её память волюнтаристически, то есть, с помощью приборов. Или гуманно – найдя контакт с её душой.
- Бред.
- И тем не менее.
- Тогда я сторонница волюнтаризма.
- Очень жаль….
На этом совещание было исчерпано. Мы расстались весьма недовольные друг другом.
Люба уединилась на летательном аппарате до самого вечера. Думаю, советовалась с Распорядителями. Я успокаивал прекрасных аборигенок.
- Что происходит? – печалилась Электра.
- Она поможет? – дула губки Диана. – Зачем тогда прилетела?
Перед закатом Люба прислала весточку:
- Зайди.
На её личном летательном аппарате кроме пульта управления, совмещённого с рабочим кабинетом, присутствовала уютная спаленка.
- Ты знаешь, не готова к оргиям. Останешься у меня? – голос призывный, воркующий, голос горлицы из гнезда.
Это месть, сразу сообразил. Мне за мои измены. Электре за её красоту. Диане за то, что она есть….
Как подло, подумал, и остался.
- Этот аппарат сделан по принципу UFO, у него есть антигравитационное поле. Хочешь, займёмся любовью в невесомости?
Нет, такого повидла мне не надо. И не снял с руки оптимизатор. Даже помолился:
– Билли, помоги.
…. Звучала органная музыка. Люба рисовала пальчиком круги на моей груди. Я подумал – время.
- Ну, и что вы решили на Совете Распорядителей?
- Чш-ш-ш! – жена прикрыла мой рот ладонью. – Все дела, все разговоры завтра. Просто лежи и слушай.
- Билли, - обратился к помощнику. – Мне нужна эта ночь. Все должны спать.
Вскоре Любино дыхание оповестило, что в тарелке бодрствую один. На песчаном бреге спали Электра с дочкой. Полная луна отражалась в лагуне. В её серебристом свете белели скелеты некогда прозрачных людей.
- Ты собираешься исполнить то, что задумал?
- Да, Билли. Я хочу, чтоб моя душа покинула тело и нашла контакт с душой королевской пальмы. Поможешь?
- Ты в своём уме?
- Пока да, и теле своём. Не дрейфь. Вспомни, какие дела уже творил. Костя умудрился спасти себя в оптимизаторе. Ты помог ему создать контактор – прибор для перемещения душ. Собственно, что такое душа? Искра Божья в бренном теле. А жизнь? Это временное обладание дарованной оболочкой. Душа бессмертна – конечен срок у оболочки. Ты сам это внушал. Почему теперь сомнения? Может, этот исполин когда-то был римским гладиатором – мы с ним поладим. Ну же, Билли, смелее. Найдём к нему подход, и он нам всё расскажет.
Я сел, прислонившись спиной к стволу пальмы. Откинул голову, чувствуя затылком твёрдость и прохладу бетона.
- Ну же, Билли, смелее, смелее….
- Будь осторожен, Создатель, я храню твою оболочку, а выпорхнувшую душу….
Я, наверное, уснул, а душа моя воспарила….
Никуда она не воспарила – каким-то членистоногим насекомым (скорее муравьём) засеменила вверх по вспененной и остывшей пемзе ствола. Где тут вход во внутренние покои? Мне надо поскорее добраться - солнце скроется, муравейник закроется.
Нет никого солнца. Неопределённое время суток, непонятен источник света. Может, и света никакого нет. Зачем свет, если у меня нет глаз. Рта, носа. Ничего нет. Есть движение и ощущение окружающего.
Всё так огромно для меня малюсенького.
О, Господи, спаси и сохрани – сам того пожелал.
Может, это не душа моя? Может, я действительно превратился в муравья? И меня вот-вот склюёт какая-нибудь птичка?
Лучше бы, ты, Билли, сделал меня пиратом – скитальцем морей. Ступил на берег, а тут красавица пальма отдыхает. Вот мы познакомились, разговорились. Я биолог по образованию – мне с флорою на «ты» сам Бог велел. А с букашкой-таракашкой кто захочет общаться?
Куда лезу – вверх, вниз? Может, уже внутри? Какие-то проходы, каналы. Пролезть-то можно, да как бы ни заблудиться – их тут целый лабиринт.
Всё ясно – это древесные волокна. Значит, я не муравей и даже не личинка. В лучшем случае – бактерия, в худшем – одноклеточное существо. Да с таким исполинская пальма и общаться не захочет.
Откуда у одноклеточного ноги? Или это не ноги? Или я не бегу по бесконечному коридору? Может, скольжу? Уж лучше бы лететь.
Бегу-скольжу-лезу. Время идёт. Сколько прошло? Час? Ночь? Год?
Ни что не меняется. Нет усталости. Нет конца пути.
Ощущение – бегу по кругу. По кольцу. Внутри кольца.
Где тут обиталище духа? Тук-тук-тук. Отворите несчастному, а не то он выломает дверь. Бред – двери нет, нет и сил что-нибудь ломать. Бесконечное движение по тоннелю без конца. Где-то тут мне каюк придёт.
Моё тело, лишённое души (или лучше сказать – сознания?) станет лёгкой добычей песчаных рачков. Они лишат его мягких тканей, оставят отполированные кости. Не в этом ли разгадка острова Скелетов? Не в этих ли бесконечных коридорах королевской пальмы заблудшие души прозрачных людей?
Нет. Сдаётся, не такие они глупцы.
Вот ты, то есть я – глупец, каких поискать. До чего додумался – найти тайник души королевской пальмы. Кинулся наобум – и результат. Ешьте меня жители прибрежных нор.
Но моё тело не съедят рачки - Билли хранит его.
Только для кого? Мне отсюда, похоже, не выбраться.
Может, хватит бегать? Пора уже понять, что этот путь не ведёт к цели и не стоит суеты.
Остановиться, и что делать?
Думать. Мне осталась одна, последняя функция жизнедеятельности – мышление.
Сейчас сяду на спину (или брюшко?) и буду думать. Только думать и ничего больше.
Кажется, остановился. А может, нет? Ничего не изменилось.
Боже, не сошёл ли с ума? Впрочем, нет – сумасшедшие не сомневаются в своём здравомыслии.
Надо двигаться. Так остаётся надежда. На что? На возвращение, конечно.
Как огромен внутренний мир обыкновенной пальмы. Просто необъятен. Или я ничтожен?
Мне кажется, что-то слышу. Или кажется?
Есть ли у меня слух?
Зрение?
Но ведь вижу. Серые стены бесконечного тоннеля. Серые и сырые.
Красиво здесь?
Как может быть красив пищевод?
Пищевод? А почему нет? Сейчас каналом хлынет желудочный(?) сок, и мне каюк.
Нет, об этом не стоит думать – страх плохой помощник в любом деле.
В моей душе нет страха.
Бармалей, Бармалей – выходи поскорей.
Но не слышит Бармалей.
Зря я сюда сунулся. Опрометчиво.
Если сам не смогу выбраться, в конце концов меня могут найти. Помогут выбраться. Теперь надо думать, как здесь жить.
Жить можно, но уж больно скучно – не с кем словом перемолвиться. Поспорить, разозлиться, полюбить. Всё человеческое стало чуждым. Не то слово. Недоступным – так надо выразиться. Хотел бы да не могу.
А может, суета земная отвлекает мыслительный процесс, сбивает на мелкие частности? Вот сейчас самое время взяться за ум. А что ещё делать, коль ни рук, ни ног?
Нет, Гладышев, нет. Ты сейчас ищешь оправдания. Ты не нашёл прохода к пальмовой душе. Ты заблудился в лабиринте её тела. Ты сдался и ищешь оправданий.
А что делать?
Только не бежать, только не семенить своими членистыми отростками.
Напрягай душу. Поставь ей вопрос ребром – или ты вырвешься отсюда, или ты на хрен такая нужна.
Вот это правильно! Люди силою ума горы ворочают, стихии укрощают. А ты…. Ну-ка напрягись…!
А-а-а! Лопни мои глаза, если я отсюда не вырвусь. А-а-а!
…. Очнулся от оглушительного грохота в ушах. Казалось, ору – ору что-то истошно. И не могу остановиться. Нет, не ору. И рот закрыт. А грохот? Это прибой грохочет. Это птичий гомон. Это голоса…. Обычные голоса, но как раскаты грома. И птицы радуются солнечному дню – не более того. И прибой…. Отчего ж так слух обострился?
- Гладышев, ты…. ты живой? – Люба, наклоняясь, заглядывает мне в глаза. – Ожил! Ну и напугал ты нас.
Она целует меня. Она заслоняет собой весь мир. Еле сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть её.
Вижу дочь. Диана смотрит на меня и плачет, размазывая кулаками слёзы по щекам. Она не кидается мне на шею (а вижу – хочет) потому, что стесняется Любы.
В стороне Электра. У неё вид утомлённой шаманки араваков. У неё растрёпаны волосы.
- Что произошло?
- Что произошло? Ты был в коме пять суток, - Люба пытается поднять меня на ноги. – Идём в летательный аппарат. Тебе надо отлежаться.
Я отстраняю её:
- Мне надо отсидеться.
Делаю знак дочери. Она бросается мне на шею. Люба отходит, недоумённо пожимая плечами.
У меня осталась свободной ещё одна рука. Маню Электру. Она пристраивается подмышку.
Мы в три пары глаз смотрим на Главного Хранителя Всемирного Разума.
Люба, недоумённо пожав плечами, уходит….
- Билли, теперь ты объясни, что произошло? Откуда этот грохот в ушах?
- Сейчас, сейчас, всё улажу.
- Ты меня настраиваешь? Как приёмник?
- А ты ещё не свыкся с мыслью, что тело лишь функциональный механизм, требующий настройки, ремонта, и, в конце концов – утилизации?
- Привыкну. Дальше.
Слух нормализовался. Билли продолжил.
- Ты помнишь – мы затеяли рискованный эксперимент? Твоя душа покинула оболочку и заблудилась (верно?) внутри этой пальмы.
- Да, кажется, так всё и было. Как же я нашёлся?
- Не знаю доподлинно – могу только предположить.
- Валяй.
- Либо ты сам выбрался. Либо тебе помогла Электра. Она сняла оптимизатор и стала медитировать.
- Я не помню там Электры. Впрочем, не помню вообще сам факт возвращения. Только последствия….
- А что было?
- Ничего не было кроме лабиринта….
Я слышу голос (голоса?), он (они?) возникают внутри меня. Они поют – они рождают звуки, похожие на песню. Это песня мужественного, много пережившего народа. Это песня ушедшего народа.
И без подсказки понимаю: Электра поёт гимн прозрачных людей. Возможно, она поёт несколькими голосами. Наверное, её память доносит песню, когда-то исполненную далёкими предками.
Она прекрасна! Она вдохновляет. Ко мне возвращаются силы. Спасибо, родная!
- Билли, почему эксперимент не удался?
- Потому что изначально был замешан, как бред сумасшедшего.
- Ты консерватор.
- Только себя не мни новатором.
- Обиделся?
- Своим дурацким упорством, ты чуть не опрокинул мои надежды на вечное с тобой сотрудничество.
- Я буду бессмертен? Позволь обрадовать Электру.
- Пусть будет ей сюрпризом….
На следующий день в лагуну вошло научно-исследовательское судно, нашпигованное аппаратурой. И очень деловой командой. Люди в белых комбинезонах подняли на борт останки прозрачных. Подстрекаемый тревогой Электры, напустился на Любу.
- Что вы собираетесь делать?
- Ты правильно понял – не сидеть под пальмой сложа руки. Кстати….
Главный Хранитель отдал приказ. Люди с корабля вооружились…. Наверное, это были лазерные пилы. И намерения их….
Я бросился к пальме:
- Не дам! Валите к чёрту! Это мой остров.
Вмешалась Люба.
- Гладышев, частная собственность давно упразднена. Твои права на остров устарели. Всё для всех – теперь такой принцип на Земле.
Вытянутая вперёд рука сжата в кулак, на запястье оптимизатор.
- Убью всякого, кто приблизится.
В душе кипит и пенится, как молоко в кастрюле, Билли:
- Ты с ума сошёл. Тебя лечить надо. Угомонись.
- Лучше уведи этих ребят - слишком бравые, как бы дров не наломали.
- Чёрт с тобой! – машет Люба рукой. – Оставьте его с этой ракитой.
Экипаж грузится на судно. Люба скрывается на своём летательном аппарате, так напоминающем тарелку гуманоидов. Он поднимается, зависает и плавно опускается на ютовую палубу исследовательского судна.
Лагуна опустела. На черте горизонта спекается в точку силуэт корабля.
Что это было? Визит Главного Хранителя на остров Скелетов? Вот именно. Прилетела, посмотрела и увезла останки прозрачных людей. Теперь их будут расщеплять, сканировать, бомбардировать электронными потоками. В интересах науки. Это я знаю и виновато смотрю на своих прекрасных аборигенок. Простят ли?
Кажется, меня не осуждают.
Мне очень хочется знать, что предпринимала Электра для моего спасения.
- Что было со мной? Я ничего не помню.
- Ой, папка! Мы думали, ты спишь. А ты спишь и спишь. День, второй, третий…. Хранительница связалась со своими, попросила помощи. А они: мы уже на подходе. Тогда мама сказала: я верну его. Тебя….
- Ты нашла меня там? – спросил Электру.
- Я попросила отпустить тебя.
- Кого попросила?
- Его.
- Его? – кивнул на небо.
- Его, - Электра указала на королевскую пальму.
- Ты вступила в контакт с её душой?
- У этой пальмы мужское начало.
- Хорошо. Пусть будет. Ты можешь с Ним общаться? А расспросить о судьбе последних мужчин своего народа?
- Я тоже могу, - похвасталась Диана. – И расспросить.
- Тогда мы можем всё узнать. Но это не опасно?
- Для непосвящённых может быть.
- Тогда чего мы ждём?
Билли влез некстати:
- Женщины тебя дурят.
- С чего ты взял?
- Они одухотворяют то, в чём нет и быть не может души. Это религия их народа. Ты идёшь на поводу.
- Предложи что-нибудь разумнее.
- Не надо ссориться с Хранителем Разума. Лучше попроси прощения. Скоро станут известны подробности трагедии имевшей место здесь случиться.
- А мы узнаем прямо сейчас, - и вслух. – Верно я сказал?
- А что ты сказал? – это Диана.
- Я сказал: давайте вместе спросим у Его Величества Королевского Пальма, что он имеет сказать по факту случившейся здесь трагедии.
- Ты не боишься вновь туда? – Электра заглянула мне в глаза.
- Мы же будем вместе.
- Только это надо снять.
«Этим» был оптимизатор.
- Не делай этого! – взбунтовался Билли.
- Отдохни, приятель.
Мой оптимизатор лёг на песок рядом с двумя другими.
Мы взялись за руки.
- Тебе не страшно, папка?
- Я самый смелый на свете папка….
Второй поход моей души за пределы тела совершенно не походил на первый. Я не превратился в муравья, ни в какую другую тварь…. Я остался самим собой. Более того – стоял, где стоял, и держал за руки своих милых дам.
Мир вокруг начал меняться с невероятной быстротой. По небу вскачь понеслись облака. Волны превратились в рябь, а приливы стали зримы. Солнце закатилось в обратную сторону. Луна поменяла направление движение. Дневное светило вынырнуло из-за горизонта с западной стороны и погналось за ночным.
Вся эта свистопляска сопровождалась нарастающим воем – должно быть, ветра.
- Что происходит? – попытался послать отчаянный вопль.
- Молчи, - принёсся ответ.
Но я и сам начал понимать – время повернулось вспять. И сейчас я увижу….
Десять раз день сменил ночь, и на одиннадцатый я увидел Его.
Я увидел всё.
Восемь мерцающих мужчин поднялись с песка, где лежали недвижимым ровным рядочком, и обнаружили признаки живых особей.
О чём они говорили с Ним, понять невозможно даже по жестам – так велика была скорость течения времени. Но это частности. Я видел жертвы, преступника и орудие преступления.
- Всё, - послал мысленный сигнал. – Достаточно….
…. Мы стояли на берегу лагуны, взявшись за руки. Блистало солнце на небосводе и воде. Птицы гомонили. Остров жил своею жизнью….
- Простите, - сказал дамам, надел оптимизатор и пошёл прочь.
Углубился в чащу, прилёг в тенёчке.
- Прости, Билли. Ты оказался прав. Никакой души у пальмы нет. Мои распрекрасные умеют поворачивать время вспять.
Билли не радовался своей победе.
- Ты сейчас в здравом уме и добром рассудке?
- Есть сомнения?
- Никому не дано поворачивать время вспять. Уж лучше верь в одухотворённость флоры.
- Я видел его – погубителя прозрачных.
- И кто он?
- Мой брат Костя.
- Ты видел, как он напал, лишил жизни?
- Лишил, своим контактором. Но впечатление – они сами на это согласились.
- Вот видишь. Думается, Константин Владимирович сумел их в чём-то убедить. Быть может, обещал другие оболочки в других условиях.
- Весьма правдоподобно. Парни тяготились своим бесплодием. И не такие они бессмертные, как им казалось. Только зачем всё это Косте?
- Предстоит понять.
- Как попал сюда? Контакт завязал? Убедил?
- Вопросов больше, чем ответов. Надо будет поработать.
- Знаешь, Билли, я устал. Устал от всего – от подлости родных, интриг близких, лжи любимых. Хочется отдохнуть. Лета мои - пенсионные.
- Оболочка твоя ещё ничего. Хочешь, поменяем? И неужели ты оставишь эти вопросы невыясненными? А вдруг твои прозрачные друзья в плену контактора? А может, они заложники, и Константин Владимирович за них что-нибудь потребует?
- Устал. Отстань, а то сниму.
Билли умолк, и оптимизатор снимать не пришлось. Я уснул под шелест пальмовых крон.
…. Мне снился сон, как дивный фильм. В бескрайнем море я дельфин. Вода ласкает, освежает. И солнце, радуя, блистает. Мой ум при мне. И тайны океана все ….
- Билли, ты, как всегда, не вовремя.
- Любовь Александровна просит выйти на связь.
- Да, милая.
- Оклемался? Наверное, зря тебя там оставила. Гладышев, обследоваться надо. Такие потрясения одно за другим.
- Пожалела?
- Ты мой муж. Единственный.
- В природе так и должно быть. Священная книга мусульман учит: сколько сможешь прокормить, столько и бери жён. А муж должен быть один.
- Кормилец ты наш. Мы сделали спектральный анализ непрозрачных останков прозрачных людей. По нему восстановили происшедшее с высокой степенью вероятности.
- А я тебе без всякой вероятности скажу – это Костиных рук дело.
- Знаешь подробности?
- Души прозрачных у него на контакторе.
- Как думаешь, зачем?
- Время покажет.
- Поторопить его не хочешь?
- К чему?
- Понятно. Твои дальнейшие планы?
- Возвращаюсь в Москву, с Электрой и Дианой.
- Цель?
- Будем жить-поживать и добра наживать.
- Хочешь, чтоб оставила тебя в покое? Не получится. Без компромисса не получится.
- Что хочешь?
- Отдай мне Дианочку.
- Чтобы ты ставила над моим ребёнком научные опыты?
- Дурак ты, Гладышев. Я ведь люблю тебя, а в ней твоя частица.
- Я подарю тебе свой портрет.
- Хорошо. Прилечу за ним в Москву….
Диалог закончился. Можно сказать, оборвался. Образно – Люба бросила трубку.
- Билли, меня больше нет ни для кого. Я хочу досмотреть сон про дельфина. Помнится, ты предлагал оболочку поменять. Вот и подумаю на досуге. Крути свою киношку.
- Электра просится на связь.
- Что могу сейчас сказать? Мне надо подумать, подготовиться. Дай понять, что сплю.
Тут же искры из глаз – будто дрыном по голове.
- Папка что с тобой? Ты в порядке?
- О, Господи! Диана, ты врываешься в мозг, как шаровая молния.
- Прости папочка, но мы волнуемся. Ушёл, молчишь….
- Лети сюда. Найдёшь?
- А то.
Не прошло и минуты, как Диана, оседлав ветку тропического дерева, болтала ногами надо мной.
- Ты чего сюда забрался?
С дочерью не хотелось кривить душой.
- Осерчал. Вы наплели мне про душу пальмы, а сами просто прокрутили время назад. Не понимаю, правда, как.
- Ой, а мама и не знает, что ты губы дуешь – беспокоится.
- Что, трудно было истину сказать?
- Да мы не врали. Ты что! Вот мама тебе всё расскажет.
Подошла Электра.
- Ну-ну, расскажи мне про душу пальмову.
- Всё, что мы видели, запечатлено на наружных тканях его ствола. Каждую минуту, час, день он растёт, а всё вокруг происходящее отражается и покрывается новым слоем. Я попросила дух дерева показать события того дня, и он немного «похудел» для нас.
- Гм, мне надо подумать.
Изобразил сосредоточенность на лице и к помощнику.
- Билли?
- Похоже на правду.
- Значит, у пальмы есть душа?
- Есть, если твои дамы не умеют «раздевать» деревья телепатическим образом.
- Зачем им врать?
- Ну-ну….
Мир в семье был восстановлен.
- Прости меня, - протянул руки Электре. – Присядь рядом.
Губы наши встретились. Как долго они были в разлуке. Как жарко они слились. Мы забыли обо всём на свете.
- Несчастный я ребёнок, - Диана взмыла с ветки и понеслась прочь.
- Завтра мы улетаем в Москву. Там у тебя будет много хороших друзей, - послал ей вслед благую весть.
- Не хочу завтра, хочу сегодня, - её оглушительный ответ вышиб из меня слёзы (хорошо не сопли).
- А может, правда, сегодня? – робко предложила Электра.
- Тогда поспешим, - привлёк к себе любимую.
Как не спешили, комкая ласки, улететь тем днём не удалось – Диана пропала. Вернулись на берег к гидросамолёту – нет дочери. Искали, звали – безуспешно.
- Ты же можешь с ней общаться телепатически, - упрекал Электру.
- Поставила блокаду связи, - пожала та плечами. – Она это может. Не раз проделывала.
- Долго будет дуться?
- Бывало, на недели пропадала.
- О, Господи.
Пошёл другим путём.
- Билли, где моя дочь?
- Могу сказать, где её оптимизатор.
- Ну, и….
- А вот пройдись-ка….
Оптимизатор висел на сухом сучке кустарника.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
- Я не могу потерять дочь.
- Да что с ней случиться? Эта среда ей родная. Её способности беспредельны. Смотри, как спокойна Электра.
- Скажи, Билли, что постыдного и крамольного в любовных утехах? Почему из-за них теряю близких людей?
- Не великий специалист в таких делах, но попробую. Думаю, всё дело в детском эгоизме. Диана на миг себе не могла представить, что у беспредельно любящей её мамы, может появиться увлечение, в котором и места дочери не должно быть. К тебе, впрочем, такое же требование. Теперь Костя. Он боготворил свою мать, и хотел с тобой дружить. А вы….
- И?
- Когда рядом дети, надо сдерживать свои чувства.
- Весь секрет?
- А ты думал.
- Что теперь делать?
- Ждать.
- Ну, уж нет!
- Тогда побегай по острову, поаукай.
Нет, дорогой. Ты думаешь, а я чувствую - посмотрим, чья возьмёт.
Предупредил: будешь вмешиваться – сниму. И занялся подготовкой к вечеру. Натаскал плавуна, сухих пальмовых веток, сучьев кустарника. Развёл костёр. Когда через лагуну, серебрясь, пробежала лунная дорожка, тронул струны.
- Над окошком месяц, под окошком ветер
- Облетевший тополь серебрист и светел
- Дальний плач тальянки, голос одинокий
- Он такой желанный и такой далёкий….
Чувствовал, Диана где-то рядом. Пусть не поёт, но не слушать она не может.
Она ребёнок, дуется за обиду, невольно нанесённую. Но и одиночество не панацея – в общении легче.
Бросал на Электру испытывающие взгляды – чувствует ли присутствие дочери?
Моя возлюбленная была грустна и задумчива.
И она стыдится нашего порыва?
О, Господи, надо было тебе придумать такую страсть, чтоб за неё потом карать?
Ничего, ничего, милая, всё образуется. Вернётся дочь, и мы улетим в Москву. Я покажу вам столицу некогда могучей страны – моей Родины. Вот послушай.
- Простор небесный сизокрыл и тишина кругом
- Мне уголок России мил, мой добрый отчий дом
- Стою, не глядя на часы, берёзкам шлю привет
- Такой невиданной красы нигде на свете нет….
Звуки рождали гитарные струны, мои голосовые связки. Они поднимались с дымом костра. Ночной бриз уносил их в лагуну. И возвращал эхо.
- Уголок России – отчий дом
- Где туманы сини за окном
- Где твои немного грустные
- И слова, и песни русские….
Всё получилось, как задумал.
- Билли, она уже во мне?
- Мудрец. На живца ловишь?
- Как ты можешь? Она же ребёнок.
Это для Билли, а сам решил – ловушку надо захлопнуть. Отложил гитару, привлёк к себе Электру. Примостил её голову на своем плече, зашептал на ухо.
- Когда Даша была беременна, мы ложились вот так рядом, прижимались животами, и создавали семью. А наш ребёнок был между нами.
- Это была Анастасия? – Диана возникла в моём сознании.
- Это была твоя сестра Настя. Ложись в середину - мы создадим семью.
Дважды Диану уговаривать не пришлось. Она была прозрачна, но вполне телесна. Втиснулась между нами и хихикнула, щёлкнув меня по носу.
- Не велик младенец?
- Тебе не следует снимать оптимизатор. Он обучит тебя многим-многим наукам, и ты не будешь белой вороной среди московских сверстников.
- Я буду прозрачной вороной….
За пустой болтовней мир в семье был восстановлен.
Наутро мы улетели в Москву.

А. Агарков. 8-922-701-89-92
п. Увельский 2009г.

версия для печати

Мнения, Комментарии, Критика

последние комментарии

Ваш комментарий
От кого Логин   Пароль 
Сообщение
Можно ввести    символов
 
назад
Глас народа
Правила

Случайный автор

Anatoliy Borisov


Случайное произведение

автор: UnknoWn


Форум

последнее сообщение

автор: Marie


актуальные темы


На правах рекламы

Сейчас на сайте
Веб-дизайн IT-Studio | Все авторские права на произведения принадлежат их авторам, 2002-2008