Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
Кое-что об антигероях (фэнтези и фантастика)
Серьёзные забавы Часть III (фэнтези и фантастика)
Компас (проза)
я хочу быть деревом (стихи)
ВРЕМЯ СВЕТА (часть6) (фэнтези и фантастика)
Творцы Миров (главы 1, 2) (фэнтези и фантастика)
Полураспад женщины (стихи)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

Я написал шесть книг; они совсем неплохи для человека, который прочитал всего две

(Джордж Бернс)

Rambler's Top100







Youngblood

Я потерялась

TinTin>

Вы - 380-й читатель этого произведения

Я проснулась в грязном подъезде. Везде было холодно и плохо пахло. Я огляделась: вокруг меня валялись пустые бутылки из-под пива, окурки сигарет и шприцы. Я взяла один и стала вертеть его в руках. «Вот бы здорово сейчас в больницу поиграть, столько шприцов и бутылочек!» - подумала я. Рядом и правда лежало много бутылочек из-под какого-то лекарства. Я подняла одну и прочитала: «Нафтизин». Название было смутно знакомым, но я не могла вспомнить, откуда я его знаю.
Я вообще мало могла вспомнить. И как оказалась здесь, и как меня зовут, и где моя мама.
Я встала со ступеньки и посмотрела на себя. На мне были миленькие сандалики и оранжевое в клеточку платье. Такое яркое и красивое, что я сразу вспомнила о лете. Я помню лето.
Я решила выйти на улицу и посмотреть, где я.
Спустившись по лестнице (я прошла, наверное, пять этажей и очень устала) я толкнула старую деревянную дверь. С громким скрипом она подалась вперед и открылась. Я выглянула наружу.
Всюду падали желтые и красные листья. Я поняла, что была поздняя осень. На земле был пестрый ковер – это листья, опав, покрыли всю землю. Мне захотелось походить по этому «ковру» босиком, так он был красив. Но я посмотрела на свои ноги и вздохнула: мне не надо было бы разуваться, моя обувь не подходила для поздней осени.
Вдруг подул сильный холодный ветер. Я захлопнула дверь и спряталась обратно в подъезд.
Там было не так холодно, и я стала думать.
«А вдруг на том месте, где я сидела, есть какая-нибудь другая одежда?!» - пришло мне в голову.
Я сразу побежала наверх. Но, добежав до того этажа, я ничего не нашла. Я вздохнула.
«Как же я пойду по улице, если на мне только платье? - грустила я. – Что же мне делать?»
Мне было так обидно, что я чуть не расплакалась. Одна слезинка даже побежала по щеке, но я решила не распускать нюни и еще немного подумать.
«Если я здесь, - рассуждала я, - значит, я как-то здесь оказалась. Если я здесь оказалась, значит, меня кто-то привел. Это, наверное, была мама...»
Я долго думала, но ничего не могла придумать, потому что ничего не помнила. Тогда я решила походить по подъезду и посмотреть на двери, на коридоры, на окошки. Вдруг я что-нибудь вспомню!
Я поднялась на самый верхний этаж, чтобы оттуда начать путешествие. Я рассматривала все двери, все звонки и глазки, даже пыталась заглянуть в них, но ничего не видела.
Так я спускалась и спускалась, но ничего вспомнить не могла.
Звонить в квартиры и спрашивать у людей я постеснялась, потому что мне показалось это очень глупым и неприличным. Я представляла себе, как я звоню в звонок и спрашиваю: «Здравствуйте! Я тут потерялась, вы не знаете ничего обо мне?», и мне становилось очень стыдно.
И так я спускалась, пока не спустилась на первый этаж.
Снова я приоткрыла подъездную дверь и выглянула из-за нее.
Ветра уже не было, но на улице было по-осеннему холодно. Я даже потерла себе плечи, но от этого дверь поехала обратно и сильно толкнула меня. Я снова потерла плечо, на этот раз уже ушибленное и поморщилась. Мне было немного больно, но я старалась не обращать на это внимания.
Еще немного поразмышляв, я решила выйти из подъезда и пойти поискать милиционера, чтобы он помог мне найти маму.
Тогда я открыла дверь и вышла наружу.


Выйдя во двор, я решила первым делом узнать, где я нахожусь. Стараясь не дрожать от холода, я обошла дом, но знака с указанием улицы и номера дома я не нашла. Тогда я вышла на асфальтовую дорожку и пошла по ней вперед.
Я проходила мимо таких же домов, обходила их кругом, но таких табличек тоже не нашла. Я не сдавалась и шла все время вперед, обходя каждый встречающийся мне дом.
Я шла, наверное, целый час.
Иногда я заходила в подъезды, чтобы погреться. Тогда я садилась возле батареи и растирала замерзшие руки друг об дружку. Немного согревшись, я продолжала путь. А один раз меня выгнал из подъезда старенький дедушка. Он увидел меня около батареи и закричал, чтобы я шла прочь. Он назвал меня наркоманкой и замахал своей тросточкой. Я быстро встала и выбежала из подъезда. Мне также было знакомо слово «наркоманка», и мне оно казалось чем-то очень страшным. Поэтому я быстро-быстро побежала прочь от того дома и от дедушки.

Я бежала, не глядя, куда бегу, и вдруг передо мной выросла стена. Она была высокой, серой и холодной, из-за нее слышался глухой шум. Я решила, что это какой-то завод.
Я стояла около стены и думала, что же мне делать дальше. Мне было очень холодно (летнее платье совсем не грело), и еще мне хотелось кушать. Я не знала, куда мне идти, и просто пошла вдоль стены.
Я шла очень долго. Тропинка, по которой я шла, была заросшей и неровной, по ней давно никто не ходил, и мне было очень трудно по ней идти. Иногда я бежала, чтобы немного согреться, но это почти не помогало.
С каждой минутой мне становилось все грустнее и грустнее, и хотелось плакать. Но я старалась не заплакать, потому что слезы замерзнут у меня на щеках и мне станет еще холоднее.
Наконец, я сильно устала и присела на землю. Почва была замерзшей, и подоткнула подол платья посильнее. Я сгребла листья, лежащие рядом, в кучу, и засунула в нее ноги. Стало чуточку теплее. Руки я спрятала под платьем, но от этого платье задралось, и холод проник под него.
Я посмотрела на свою кожу. На ногах она была красноватой, а на руках – почти синей. Я принялась растирать руки, и от этого им стало больно. Я стала поворачивать руки и разглядывать их и обнаружила большие синяки. Тогда я перестала тереть их и только засунула руки в кучу листьев.
Вокруг было совсем тихо (если не считать гула из-за стены). Птицы не щебетали, не шумели автомобили, не было слышно ничьих голосов. Мне стало очень-очень одиноко, в горле стало горько, и я чуть не заплакала. Первые слезы покатились по щекам, я быстро их вытерла, но они упрямо катились и катились. Я подумала, что хуже уже не будет и решила не сдерживать слезы. Я перестала их вытирать и громко заплакала. Я всхлипывала и шмыгала носом и замерзала еще больше.

Вдруг мне послышался шорох. Я решила, что мне почудилось, но он повторился. Я затихла и прислушалась. Повисла тишина. Я глядела по сторонам и ничего не видела.
Я снова всхлипнула. И вдруг совсем рядом что-то зашуршало и мяукнуло. Я обернулась и увидела маленького котенка. Он был полосатый, черно-серого цвета.
Котенок деловито подошел ко мне, понюхал меня и потерся об меня своей мягкой шерсткой. Мне сразу стало легче. Я сказала:
- Теперь я не одна!
Но потом подумала: «Что же такой маленький котенок делает здесь один? Наверное, у него здесь мама…»
Я спросила его:
- А где ты живешь? Где твоя мама?
Но котенок не ответил, а лишь потерся об меня.
Тогда я снова спросила:
- Как тебя зовут?
Котик сказал «Мурр» и посмотрел на меня. Тогда я решила придумать ему имя и взять его с собой. Я сказала:
-Давай, тебя будут звать Тишка?
Он не ответил и снова сказал «Мурр».
Я взяла его на руки и прижала к себе. Котенок был теплым, а его шерстка мягкой. Я подумала, что ему, должно быть, тоже холодно и положила его за пазуху. Тишка был не против и даже громче замурлыкал.
Я решила встать и идти дальше. Теперь идти мне было не так грустно, и я стала разговаривать с Тишкой. Я рассказывала ему про листья, про ветер, про подъезд и про дедушку. А он только мурлыкал и сопел.
Мы шли долго, и вдруг я поняла, что стена давно кончилась, и начался лес. Я остановилась и стала кричать «Ау», но никто не отзывался. Тогда я села на пенек и заглянула за пазуху. Тишка мирно спал. Мне тоже захотелось спать, но больше всего мне хотелось есть, и я не могла ничего поделать с этим. Я решила поискать в лесу ягоды, но вспомнила, что осенью ягод нет, и чуть снова не расплакалась. Тогда я стала искать грибы.
Я помнила, что нельзя есть большие красные грибы, и обходила их стороной. Но как назло, только они мне и попадались, и я все больше и больше хотела их съесть. Но я не давала себе этого сделать и шла дальше.
Наконец, я вышла на небольшую полянку. Посреди нее стоял большой пень, а под ним росли разные грибы. Я села на пенек и сорвала один гриб. Я стала рассуждать:
- Если он белый, то его, наверное, можно есть, потому что он не красный.
Я что-то помнила о белых грибах, но не могла вспомнить точно. Я долго вертела гриб в руках, и он стал похож на кашу. Тогда я не выдержала и отправила его в рот. На вкус он тоже походил на кашу, и не был горьким. Тогда я сорвала еще один и тоже его съела. Я съела несколько таких грибочков. Я решила не есть все, чтобы оставить на потом.
Я нашла на полянке большую палку и стала сгребать листья в большую кучу. Когда куча стала огромной, я аккуратно присела, сделала в ней ямку и легла туда. Одной рукой придерживая спящего Тишку, другой я пригребала листья к себе, чтобы было теплее.
Наконец, я почти полностью зарылась в куче и постаралась уснуть. Мне все еще было холодно, особенно ногам, но я поджала их под себя и старалась согреть их своим теплом. Мне казалось, что я лежу под большим легким одеялом, и, представляя себе мягкую постель, я стала понемногу засыпать. Вдруг я вспомнила, что Тишка, наверное, тоже хочет есть. Я чуть не вскочила, но, подумав, решила не будить котенка и дождаться, когда он проснется сам. Тогда я успокоилась и стала засыпать. Несмотря на то, что мне было все еще зябко, очень быстро проваливалась в сон. Наконец, я заснула.



ПОКОРМИТЕ ТИШКУ ЗА МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА!

версия для печати

Мнения, Комментарии, Критика

последние комментарии

Ваш комментарий
От кого Логин   Пароль 
Сообщение
Можно ввести    символов
 
назад
Глас народа
Правила

Случайный автор

Juls


Случайное произведение

автор: софья


Форум

последнее сообщение

автор: Marie


актуальные темы


На правах рекламы

Сейчас на сайте
Веб-дизайн IT-Studio | Все авторские права на произведения принадлежат их авторам, 2002-2008