Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
Gemini (стихи)
Творцы Миров (главы 1, 2) (фэнтези и фантастика)
В ночь на десятое (фэнтези и фантастика)
ПИСЬМА УСОПШИХ (Поэма в прозе) (проза)
Он - легенда. (фэнтези и фантастика)
Полураспад женщины (стихи)
Сожженные мемуары (проза)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

Проза – это слова в наилучшем порядке, а поэзия – наилучшие слова в наилучшем порядке

(Сэмюэл Кольридж)

Rambler's Top100







Youngblood

Он - легенда.

илья>

Вы - 1514-й читатель этого произведения

Посвящается легендарному хоккеисту Вячеславу Фетисову. Мыслю, следовательно, существую. Рене Декарт.

Капли пота застилали глаза. Напряжение на льду достигло критической величины. Обе команды, подгоняемые болельщиками, разгоряченными зрелищем, бились, в буквальном смысле слова, за каждый квадратный метр площадки. Ну, а как же могло быть иначе в противостоянии двух великих сборных, двух великолепных школ, двух начал одного и того же вида спорта? Как же могло быть иначе в матче между Кленовыми Листьями – сборной Канады, и вновь восставшей из небытия Красной Машиной – сборной России?
Вячеслав Чемисов мельком взглянул на подвешенное надо льдом электронное табло. Оставалось две минуты пятнадцать секунд третьего периода финального матча на Кубок Канады. Какие события хранят в себе эти сто тридцать пять секунд? Будет ли овертайм или одна из сборных одержит победу в основное время? Пока на табло горели две тройки в графе забитых шайб у обеих команд.
Вячеслав опустил глаза, встал в стойку для вбрасывания, медленно подкатился к точке, где его уже дожидался Канадец. Шон Клейтон, мельком всплыла фамилия защитника в голове Чемисова, из молодых, но талантливых игроков, очень неуступчивых, амбициозных и по-спортивному злых. Сегодня он отыграл на своих максимальных возможностях, поэтому первая пятерка канадцев еще ни разу не пропустила от россиян результативной атаки. Но надо полагать, что за оставшееся время именно первая пятерка, где выступали такие корифеи льда, как Кросби, Сен-Луи и Хитли, проведет на льду максимально возможное время и если россияне хотят обойтись без дополнительных пяти минут игры, Чемисову и компании придется изрядно поднапрячься.
Они уже постарались сегодня: три раза вскрыли самую непробиваемую оборону турнира, во главе с Крисом Берком, изрядно подпортив тому процент надежности, но этого оказалось маловато. И вот теперь лучшее звено нападения турнира – Чемисов, Овечкин, Малкин – должно было сделать еще один маленький подвиг.
Рука арбитра с зажатой в ладони шайбой медленно начала свой разбег вниз. События, которые длились едва не пол секунды, для Вячеслава сейчас растянулись в полноценные минуты. Звуки стали глухими, воздух тягучим и ощутимо плотным, словно желе. В голове колоколом забил пульс, мешая сосредоточиться, как следует.
Все. Шайба отделилась от кисти арбитра; рука с клюшкой сама собой, без участия головы, дернулась ей на перехват, пытаясь опередить канадца.
Клюшки сшиблись еще в воздухе. Вячеславу показалось, что его - хрустнула под напором мощи защитника Кленовых Листьев, но раз крюк до сих пор оставался на положенном ему месте, нужно было отбросить все посторонние мысли и заняться делом. Чемисов изо всех сил прижал клюшку канадца ко льду, нагнулся вперед еще сильнее, практически вставая на колени. Соперник, не обделенный физической мощью и желанием не уступить, налег, что было мочи, и Вячеслав, ловко использовавший силу канадца, опрокинул его на лед, овладев шайбой.
Не долго думая, он отпасовал ее защитнику, и Красная Машина закружила свою привычную карусель. Хоккеисты, казалось, летали по площадке, парили надо льдом – с такой скоростью и так слаженно они перемещались в зоне соперника, при этом безошибочно передавая каучуковый диск с крюка на крюк. Щелкнул Овечкин, изрядно напугав Берка, два раза от синей линии приложился Калинин своим убийственным щелчком, на пяточке потолкался Малкин, едва не подправив шайбу в сетку ворот от броска Вячеслава, но канадские ворота оставались в третьем периоде в неприкосновенности.
Немного раздосадованная первая пятерка россиян уселась на скамейку. Как всегда слов не было, были одни эмоции. Страшно хотелось на лед, тем более зная, что едва ли не каждый второй здесь, на этом красавце-стадионе, пришел посмотреть на тебя, живую легенду хоккея и настоящего человеческого феномена. Да, пусть турнир по традиции проходил в Канаде, и зрители, скорее всего, ушли бы раздосадованными, если бы Канада проиграла русским, но… сегодня он, Вячеслав Чемисов, обязан был делать шоу, и от этой роли, уготованной ему ни то Богом, ни то Дьяволом, ни то слепой судьбой, ему было никуда не деться.
Вячеслав отогнал посторонние мысли, только мешавшие ему сосредоточиться на хоккее. Он любил игру ради игры. Нельзя, конечно, сказать, что ему были не важны результаты, не важны победы его родного ЦСКА или сборной, за которую он был готов пойти практически на все, отдать всего себя до последней капли крови, но все же сам процесс каждый раз, когда ноги Чемисова ступали на лед, а руки привычно держали любимую клюшку, волновал его несколько больше.
Медленно бежало время, очень медленно… Секунда сменяла секунду неспешно, вальяжно, с какой-то особенной значимостью. А канадцы, меж тем, совершенно не собирались отсиживаться в обороне, и тоже были не прочь завершить спор в основное время матча. Нельзя было сказать, что второе, третье и четвертое звенья российской команды были слабее или менее сыгранными, но все же авторитет пятерки Чемисова действовал на соперников куда как эффективней.
Все, пошла последняя минута. Канадцы наседали, и Еремееву приходилось трудиться в воротах не покладая рук. Нужно было немедленно отодвигать игру к чужим воротам, но у парней на льду уже, по всей видимости, не оставалось на это сил. Похоже, это понимал и тренерский штаб российской сборной. Едва шайба оказалось в зоне сборной Канады, на лед вновь вышло звено Вячеслава.
Когда одна ошибка могла решить судьбу не только целого матча, но и всего турнира, цена каждой секунды возрастала десятикратно, и в итоге побеждал тот, кто использовал эти секунды с максимальной самоотдачей и максимально эффективно. Именно на последнее слагаемое успеха сделал ставку Вячеслав. Его опыт, чувство игры и позиции с лихвой компенсировали менее классную, чем у его партнеров по нападению, динамику и скорость, поэтому такой диссонанс в атакующей линии, в конце концов, дал плоды. Носившийся как угорелый Овечкин, действуя в присущей ему агрессивной, силовой манере, отобрал шайбу у канадца в средней зоне и, не глядя, словно чувствуя партнера на мысленном уровне, отдал изумительную по точности передачу Чемисову. Вячеслав был на скорости, а с его потрясающими, очень быстрыми руками ему не составило особых трудов просочиться сквозь пару защитников Кленовых Листьев, и выйти один на один с Берком. Да, оба канадца, что называется, висели на руках Чемисова, но помешать нашему прославленному нападающему, живой легенде и феномену уже не смогли. Вячеслав не стал обыгрывать вратаря соперников, а просто бросил, коротко, резко, с кистей, в своей манере. Может быть, не так эффектно как это мог сделать Малкин, Овечкин или лидер второго звена – Ковальчук, но зато эффективно. Берк не среагировал, и шайба очутилась в его воротах.
До конца матча оставалась всего пятнадцать секунд…

***

Вячеслав проснулся, долго не открывал глаза, стараясь унять взволновавшееся сердце. Горечь от того, что увиденное им оказалось всего лишь сном, принесла застарелую боль. Он часто размышлял над тем, вовремя ли он ушел из большого спорта, не стоило ли остаться еще на два-три сезона в качестве хоккеиста, ведь силы были, а травму колена можно было залечить. А теперь? Способен ли он теперь выйти на лед чтобы на равных, да что там на равных, чтобы просто отбегать положенное число смен и не «умереть» на льду?
Чемисов удивился таким своим мыслям. Столь острой ностальгии по льду, по борьбе, по игре он ни разу не испытывал за все одиннадцать лет, что не выступал профессионально.
Вячеслав Алексеевич Чемисов начал играть в хоккей в возрасте пяти лет во дворовой команде, в составе которой ему посчастливилось пробиться в финал турнира «Золотая шайба». А уже через два года, когда юному Славе исполнилось двенадцать, он попал в хоккейную школу ЦСКА к одному из самых лучших на тот момент тренеров. В восемнадцать Вячеслав впервые побывал за границей – его родной юношеский ЦСКА совершал турне по Канаде, а годом позже уже в основном составе легендарного клуба, был признан лучшим нападающим чемпионата СССР. Именно тогда весь хоккейный мир узнал легендарную пятерку игроков ЦСКА, до сих пор считающуюся самой слаженной, мощной и техничной в мировом хоккее.
Четырнадцать лет он отдал родному клубу, воспитавшему, сделавшему из него легенду мирового спорта, потом решил попробовать свои силы за океаном. По началу было тяжело, ведь Вячеслав привык видеть с собой на льду своих товарищей, которых чувствовал буквально на ментальном уровне, а приноравливаться к маленьким площадкам, к новой культуре и быту, к новым партнерам и иному подходу к игре было достаточно трудно. Но Вячеслав всегда был бойцом, он никогда не сдавался и не отступал. Поставив однажды перед собой цель, он всегда достигал ее, и один Бог ведал, какие силы тратил Чемисов для этого. Лишь на закате хоккейной карьеры, перебравшись в Детройт, Вячеслав сумел, наконец, добиться желаемого результата. Вершиной его карьеры, как хоккеиста за океаном, стал Кубок Стенли, которым он владел два года подряд.
Да, минуло одиннадцать долгих лет. Сейчас ему пятьдесят один, а свитер родного ЦСКА он не надевал больше двадцати лет. Чемисов старался поддерживать себя в форме, совершал пробежки, работал в тренажерном зале, регулярно катался на коньках и даже участвовал в матчах ветеранов, где, разумеется, был неудержим и стремителен, как в былые годы, но это были всего лишь ветераны.
Вячеслав вздохнул, встал с пастели. Жил он в роскошном коттедже в пятнадцати километрах от Москвы по Киевскому шоссе с двумя дочерьми и женой. Младшая училась в одиннадцатом классе, а старшая – в МГУ на факультете журналистики. Чемисов подошел к большому зеркалу, весящему в душевой на стене, осмотрел себя. Да, возраст сказывался, тело явно было не тем, что десять- пятнадцать лет назад. Короткие волосы покрылись сединой, лишь глаза, видевшие, правда, уже не так остро, по-прежнему сверкали ярким неудержимым огнем. Наверное, именно этот задорный огонь и, разумеется, заслуги выдающегося хоккеиста, позволили ему сделать отличную карьеру и на «гражданском поприще».
Сначала он тренировал сборную на Олимпийских играх, где российская команда взяла бронзу, потом когда было решено преобразовать российскую суперлигу в Континентальную, фактически скопировав ее модель с заокеанской, Чемисов стал председателем совета директоров. Через год ему был предложен пост президента хоккейного клуба ЦСКА, который он с успехом и занимал по настоящее время.
Сделав утренний туалет, позавтракав, попрощавшись с родными, он поехал на работу. Вячеслав вдруг остро захотел увидеть хоккеистов в деле, на тренировке. Он знал, что в клубе имеются некоторые проблемы в линии нападения, связанные с травмированными хоккеистами, но, одно дело слышать это от тренера, другое – увидеть эти проблемы самому.
Всю дорогу его преследовали воспоминания о сегодняшнем сне. Интересно, чем он был навеян? Только ли дикая тоска по игре сыграла свою роль, или было что-то еще?
Чемисов взял в руку мобильник, набрал номер Сергея Немчинова – главного тренера команды.
- Алло, - раздалось в трубке, - привет. Ты где?
Несмотря на то, что Немчинов находился как бы в подчинении у Чемисова, у них всегда были приятельские отношения.
- В дороге. Слушай, я приеду на базу, хочу на ребят полюбоваться. Ты только никого не предупреждай, хорошо?
- Ладно, - ответил Сергей, явно сбитый с толку. – Через сколько тебя ждать?
- Пробки. Думаю через час.
Час на самом деле растянулся почти вдвое, и Чемисов опоздал к раскатке.
Хоккеисты, увидев своего президента, напряглись, шутливое настроение игроков вмиг улетучилось. На площадке возникла непроницаемая тишина. Везде и всегда начальство на наших людей действовало одинаково: лишь только русский человек видел вдали тень своего босса, как сразу начинал перебирать в голове все свои огрехи и промашки, лихорадочно соображать, за что его могут уволить, и как себя преподнести, чтобы этого все же не случилось.
Обстановку нужно было разряжать, и Вячеслав сделал то, что от него никто не ожидал. Прямо в ботинках и дорогом костюме он ступил на лед дворца спорта ЦСКА, взял клюшку, любезно предоставленную ему одним из защитников и, как в былые годы, щелкнул. Шайба пронеслась с бешеной скоростью, раздался звонкий «бац», и каучуковый диск, чиркнув о штангу, ударился в борт.
- Неплохо, - буркнул кто-то в толпе игроков.
Вячеслав подержал клюшку в руках, пытаясь привести пульс в норму – едва он прикоснулся к ней, как его с ног до головы словно бы пронзило током.
- Да, есть еще порох, - ответил он, обводя взглядом игроков, которые явно не понимали, что ждать от президента в следующую секунду.
А Вячеслав, поразмыслив немного, задал вопрос, который давно вертелся у него на языке:
- Ребят, сколько нападающих, по факту, могут играть в данный момент на сто процентов своих возможностей?
Раздался нестройный хор голосов, хоккеисты явно не знали, как следует отвечать на этот вопрос, чтобы не заслужить подзатыльника.
- Восемь из двенадцати, - наконец ответил один из игроков.
- Даже на три звена мало, - прошептал Вячеслав.
Хоккеисты промолчали, прекрасно зная, что президент прав.
- Ладно, занимайтесь, - сказал Чемисов, покидая лед.
Мысль, только что пришедшая ему в голову, была столь невероятна по своему содержанию, так неожиданна и от того более желанна, что Вячеслав всю тренировку пронаблюдал в молчании и гордом одиночестве. Прежде всего, он никак не мог решиться признаться самому себе, что еще на что-то способен. Он не мог дать сам себе зеленый свет, но, к сожалению, за него это не мог сделать больше никто.

Вечером состоялась игра на выезде, где нехватка нападающих и судорожная игра в три звена полностью сказались. ЦСКА проиграл 3:1 и все ребята ушли с арены в никудышном настроении. Глядя на их посеревшие лица, понуренный взгляд и деморализованное состояние, Вячеслав вдруг понял, что именно сейчас наступил тот момент, когда его безумная задумка может хотя бы как-то помочь родному клубу. На послематчивой пресс-конференции Немчинов был весьма сильно удивлен присутствию президента клуба. Похоже, тоже само испытывали и журналисты, поскольку вопросы, которые они задавали, по большей части были адресованы именно Чемисову.
Вячеслав отвечал четко, лаконично, исключительно по существу. Даже на те вопросы, которые явно содержали двойное дно, Чемисов старался говорить правду, ни кривя душой. Он ждал того самого единственного вопроса, который полностью освободит его, развяжет ему руки, и его терпение было вознаграждено.
- Вячеслав Алексеевич, - задала вопрос молоденькая журналистка, обозреватель газеты «Советский спорт» - не секрет, что сейчас у ЦСКА явный напряг с нападающими. В таких случаях говорят, что лазарет клуба переполнен. Прошедшая игра, на мой взгляд, полностью подтвердила то, что с такой, изрядно прореженной линией атаки, армейцы не являются конкурентоспособной дружиной. С вашей стороны будут приниматься какие-то ходы по решению этих вопросов?
Немчинов, сидевший рядом, собрался ответить девушке на ее столь резкий выпад в адрес клуба, но Чемисов остановил его. Он был даже рад тому, что этот вопрос задала именно такая особа, из молодых и дерзких.
- Уже предпринял, - ответил он, нисколько не повышая голос, ровно, даже несколько торжественно. – Мы все готовы сделать что-то особенное в критические моменты. Я считаю, что сейчас такой момент для ЦСКА, к сожалению, настал, и поэтому мной принято решение… выйти на лед в качестве нападающего, действующего игрока моего родного клуба.
Ух, что тут началось. Конференц-зал взорвался восторженными возгласами. Кто прыгал на мете с поднятыми руками, пытаясь таким образом показать, чтобы ему дали слово, кто выкрикивал свои вопросы, совершенно не заботясь о регламенте пресс-конференции, кто пытался натуральным образом заткнуть своих товарищей по амплуа – в любом случае все они Чемисову в тот момент напоминали стайку бабуинов в вольере московского зоопарка. Он, кончено предполагал, что реакция прессы будет весьма серьезной, но чтоб до такой степени?
- Не ужели Машка такой же вырастет? – прошептал он касательно своей старшей дочери, глядя на эту толпу писак.
Впрочем, удивлены сегодня были все. Сергей Немчинов, капитан команды Костя Корнеев, который тоже присутствовал в зале, таращились на Вячеслава, явно не веря своим ушам.
- Ты, что серьезно? – обратился Немчинов к Чемисову после пресс-конференции.
- Совершенно. Нам уже завтра играть московское дерби, а нападающих нет. К тому же, я себя прекрасно чувствую.
- Слав, но тебе ведь… пятьдесят один, - шепотом произнес Немчинов возраст Чемисова, - ты профессионально не играл одиннадцать лет, все твои вылазки на лед в матчах ветеранов и прочих подобных мероприятиях не могут идти ни в какое сравнение с профессиональным хоккеем, и как опытный хоккеист ты должен это понимать.
- Вот как раз как опытный хоккеист я еще способен понять, насколько я стал старым и немощным. Девять нападающих со мной это все же лучше чем восемь без меня. Согласен?
Немчинов промолчал.

Как оформить игрока в профессиональную хоккейную лигу, и ни какую-нибудь третьеразрядную, а одну из ведущих в мире за одни сутки? Мягко говоря, при современном уровне бюрократии это было попросту невозможно, однако, учитывая тот факт, что это был за игрок, какое место он когда-то занимал на льду и вне его, задачу удалось решить в срок.
Сначала Вячеславу пришлось провести полноценное медицинское обследование, для того чтобы создать медкарту игрока. Проверяли все: росто-весовые параметры, кровь более чем по десяти параметрам, сердечнососудистую систему, нервную систему, зрение, дыхание, пищеварительный тракт. Слава вспоминал подобные процедуры одиннадцатилетней давности в НХЛ и видел явные отличия. Теперь даже в России, и это было особенно радостно, к медицинскому обследованию игроков относились с какой-то ненормальной серьезностью и тщательностью.
- Ну, что ж, - сделал заявление главный врач команды, Виталий Анисимов, - здоровье у Вас и впрямь феноменальное. Чтобы так бодро выглядеть в пятьдесят один год – это надо постараться. Вот что значит не пить, не курить, не баловаться всякой травкой и прочей ерундой и, самое главное, не сидеть сиднем на диване, обрастая жиром. Девяносто семь килограммов мышечной массы и ни грамма жира – молодые могут только позавидовать.
- Ладно, смотри не перехвали меня, а то выйду на лед и зазнаюсь.
Оставшееся время заняло непосредственное оформление Чемисова как игрока, подписание им контракта с клубом и прочие бюрократические проволочки. А меж тем, ажиотаж от предстоящего матча, где на лед должна была выйти живая легенда спорта, развился немереный. В Интернете, по радио, в газетах и на телевидении только и делали, что говорили о возвращении на лед знаменитого игрока. Кто-то относился к такому ходу Чемисова с явным скептическим настроем, кто-то, наоборот, утверждал, что Слава поступил совершенно правильно и необыкновенный PR-ход должен привлечь массу зрителей к хоккею и к самому клубу в частности.
Всю пятницу 11 декабря телефон Вячеслава трезвонил не переставая. Звонили бывшие коллеги по цеху, официальные лица хоккея России, Европы и даже Северной Америки. Все поздравляли с возвращением на лед, желали отыграть стартовый матч за ЦСКА на должном уровне и… по большей части не верили, что вечером увидят Чемисова в качестве рядового игрока.
Днем Вячеслав, едва освободившись из цепкий лап Анисимова, ускакал на раскатку. Ребята сначала совершенно терялись в присутствии своего президента, не знали, как к нему обращаться; во всех их действиях чувствовалась скованность и напряжение, но уже по прошествии часа тренировки в команде наладилась уютная, рабочая атмосфера. Чемисов вновь ощутил себя прежним, будто бы не было того перерыва в одиннадцать лет, будто бы он не уходил никуда, не оставлял любимую игру, а просто на долго заснул.
- Скажи, что заставило тебя выйти на лед? - спросил его Немчинов после тренировки.
Вячеслав, обматывая крюк клюшки, лукаво взглянул на него, ответил вопросом на вопрос:
- А что, тоже хочешь?
- У меня уже сил не хватит, да и касательно тебя… никак не могу привыкнуть, что скоро увижу Вячеслава Чемисова на льду.
- Привыкай, - ответил ему Слава.- Знаешь, я и сам не поверил себе, когда сказал прессе, что выйду на лед. Во всем виноват мой сон. Вот как хочешь можешь его называть: вещим, пророческим, - но факт есть факт – на лед меня возвращает именно он.

Когда Вячеслав выкатился на лед, трибуны взорвались аплодисментами. Вся арена засверкала, подобно праздничной, карнавальной ночи, утопая в мириадах вспышек фотоаппаратуры, а Вячеслав впервые за многие годы ощутил в себе нечто такое, чему никак не мог придумать название. Он знал, что пока играл в хоккей, это нечто всегда было в нем, оно воспитывалось горечью поражений и сладостью побед, потом и кровью, болью и радостью, и лишь когда Чемисов ушел, это нечто перестало существовать. Сейчас же, все возвращалось на круги своя.
Разумеется, силы были не слишком-то и равны. Вячеслав чувствовал, что уступает соперникам, более молодым партнерам, в скорости, в видение игры, в технике и выносливости, но вот чего у Чемисова всегда было не занимать, так это его характера. Характера настоящего бойца, которого невозможно было поставить в тупик или заставить сдаться. Вячеславу пришлось бороться даже не с соперниками, а, прежде всего, с самим собой.
Первый период он отыграл все положенные ему смены, и даже пару раз в большинстве умудрился достаточно опасно бросить по воротам соперника, однако уже во второй двадцатиминутке, Чемисов почувствовал, что в таком темпе пока еще не готов выдержать весь матч. Меж тем, игроки ЦСКА, воодушевленные до предела, творили на льду чудеса, и лишь великолепная игра голкипера и защитников противника не позволила армейцам открыть счет. Вдобавок, на исходе тайма, они умудрились пропустить, и на перерыв ушли, проигрывая одну шайбу.
Едва наступил заключительный отрезок матча, как ЦСКА пропустил вновь, причем сразу две за одну минуту. В любой другой встрече это, скорее всего, сломало бы команду, но только не сегодня. Вячеслав понял, что если хочет спасти матч, то должен сам пойти вперед, еще больше воодушевить ребят на подвиги, а быть просто старым пенсионером на льду, пусть и в официальном матче, он не собирался. Более того – считал такую участь для себя позором.
Бог всегда видит наши устремления, переживания, помыслы и, в случае их чистоты, правильности - помогает отчаянным. ЦСКА заработал удаление, оставшись в меньшинстве, однако то ли сам факт численного преимущества, то ли фактор ведения в счете расслабил соперников, но Вячеслав моментально это почувствовал, поскольку опыта и бомбардирского чутья ему было не занимать. Как следует поработав с задней линией атаки, попресовав игроков у бортов, Чемисову удалось перехватить шайбу в момент паса и передать ее своему партеру по нападению, который, выскочив на рандеву с вратарем, не оставил тому никаких шансов.
За такую активность в игре при неравных составах пришлось заплатить – Вячеслав целых шесть минут сидел на скамейке, отдыхал, восстанавливался, набирался сил. Он вышел только под занавес встречи, за минуту до конца, когда хоккеисты его родной команды основательно прижали соперника. Слава даже умудрился сделать голевой пас, но на большее ЦСКА не хватило. Время вышло, и матч был проигран несмотря ни на что.

Как всегда острая на язык пресса успела раструбить на весь мир, что, дескать, Чемисов хоть и реально помог команде, но большую часть времени действовал, мягко говоря, на пониженных оборотах. Кроме того, хоккеисты соперников обходились с ним не так уж и жестко в силовой борьбе, а посему, скорее всего, для великого хоккеиста это была первая после перерыва и последняя игра.
Однако Вячеслав не собирался останавливаться на достигнутом, всем и каждому говорил, что окончательного решения повторного возвращения на лед еще не принял, а сам в это время в поте лица готовился. Даже несмотря на усталость, и плохую в сравнении с молодыми игроками физическую форму, он почувствовал что еще что-то может, и это было самым важным.
Удачно воспользовавшись перерывом в чемпионате, Вячеслав подошел к следующему матчу в более серьезной готовности, и хоть и не набрал в нем очков, но ЦСКА наконец-то победил, а Чемисов отыграл практически все смены, правда еще не в том темпе, который от него требовала сама игра.
Наступил новый год. Чемпионат набрал новые обороты, а Вячеслав стремился не пропускать ни одной встречи. Лишь в пятом поединке ему удалось забросить шайбу, причем сделать это как всегда филигранно, в его лучшей манере. Получив шайбу у границ синей линии соперника, он на скорости ушел от защитника, показал, что собирается резать угол, устремляясь тем самым к воротам соперника, но резко затормозил, развернулся, покатился назад, чем и купил своего оппонента, обыгрывая его повторно. Резкий кистевой бросок в ближний верхний угол стал венцом его действий.
В следующем же матче Чемисову удалось не только забить свою вторую шайбу но и сделать целых три результативные передачи, а его поистине аномальной активности могли позавидовать и молодые.
- Ну, ты дал, - восхищенно сказал Анисимов после матча, хлопая Чемисова по плечу. Такой игры, кажется, от тебя я не видел лет так пятнадцать.
- Я сам не ожидал такой прыти, - честно ответил Слава. – Вот ты как врач можешь мне сказать, почему я сегодня на льду чувствовал себя словно на десять лет моложе?
Анисимов почесал затылок, посмотрел на монитор компьютера, словно пытаясь прочесть там какую-то информацию.
- Знаешь, я уже бьюсь над этим вопросом с тех самых пор, как ты вновь появился на льду. Все мои рассказы по поводу твоего аномально хорошего здоровья, конечно, чистейшая правда, но сейчас… это уникальная ситуация, которую, впору хоть пристально изучать под микроскопом.
- Ты только смотри на опыты меня не продавай, - отшутился Чемисов.
- А надо бы.
Вячеслав вопросительно посмотрел на главного врача команды.
- В смысле? – не понял он.
- Ну, не может человек в твои годы играть на уровне двадцатипятилетних. Ну, хоть ты тресни или уволь меня из команды. Наука есть наука. У каждого человека есть передел, мимо которого не пройдешь, и который не отсрочишь.
- Значит,- медленно произнес Салва, - разумного объяснения ты дать пока не можешь?
- Пока не могу.
- Ну, хоть намекни мне… Мысли-то у тебя какие-нибудь, надеюсь, есть?
- Есть, но… нет, тогда ты меня точно уволишь. Я медик, врач, а не фантаст.
- Как знаешь,- сказал Чемисов, ложась на койку, - но если никаких объяснений в твоей светлой голове не родится, придется мне услышать про твою фантастику.
Обследование на этот раз проходило немногим дольше обычного. Анисимов что-то записывал, пролистывая свою толстенную тетрадь то взад, то вперед, подолгу смотрел на какие-то графики, снимки, диаграммы и прочие картинки на экране монитора, при этом его лицо выражало смесь непонимания, удивления и восхищения. Наконец, он развернулся к Чемисову, похрустел пальцами и спросил:
- Очки не мешают?
- То есть? – не понял Вячеслав мысли врача.
- Комфортно тебе в них? Видишь хорошо?
Чемисов как-то и не задумывался над этим, носил и носил, благо, что это помогало ослабевающему с каждым годом зрению.
- Буковки видишь? – вновь спросил Анисимов, кивая на стену, где висела стандартная таблица для проверки зрения.
Вячеслав присмотрелся, и, вдруг, понял, что все прекрасно видит, находясь без очков. В первый момент он был буквально шокирован происходящим, потерял дар речи и переводил взгляд то на врача, то на таблицу.
- О, вижу, что даже не заметил за собой такого незначительно изменения,- поддел Вячеслава Анисимов.
- Я конечно, не знаток медицинских наук, - медленно проговорил Чемисов, - но, по-моему… это неправильно.
- Еще как неправильно. Само по себе ничего в нашем мире не делается, и зрение, как ты понимаешь, в пятьдесят один год лучше, внезапно, не становится.
- Значит, твоя фантастическая теория имеет право на существование.
Анисимов промолчал, внимательно изучая что-то в окне.
- Так чего делать-то будем? – спросил Чемисов, вставая с койки.
- Есть у меня одна идейка… пошлю ка я запрос в Детройт, на медкарту твою старую посмотреть хочу, кое-что сравнить надо.
- Если чего найдешь, надеюсь, я первый об этом узнаю.
- Разумеется Вячеслав Алексеевич.
Таинственный запрос из штатов шел целых три недели. За это время ЦСКА провел восемь матчей, одержал победы в шести. Чемисов забивал практически в каждой игре, а в двух последних матчах умудрился оформить два хет-трика подряд.
Пресса неистовствовала. Вячеславу сыпались предложения от различных клубов (в том числе и заокеанских) одно заманчивее другого; корреспонденты ходили за ним толпами, пытались взять интервью, сфотографировать легенду в интимной обстановке. Фигуру Чемисова, его талант и способности, которые все считали необыкновенными, феноменальными, обсуждали абсолютно везде, вплоть до серьезных международных консилиумов врачей.
Разумеется, такая бешеная популярность Чемисова раздражала и даже немного пугала. Уж чем-чем, а идолом он совершенно не собирался становиться. Хотя… такой фанатизм в чем-то был даже полезен. Как-то вечером ему позвонил давний знакомый Сергей Петраков, который в настоящее время трудился в Росстате начальником аналитического отдела.
- Здорова, Славка, как жизнь? – воскликнул Петраков звонким радостным голосом.
- Привет. Ты чего такой веселый?
- Настроение хорошее. У всей нации, кстати, настроение стабильно великолепное. И знаешь, кто в этом повинен?
- Даже не догадываюсь,- ответил Чемисов, уже предполагая, каким будет ответ.
- Ты, Славка. Да-да, именно ты – величайший и легендарнейший хоккеист на земле. Я тут анализировал полученную информацию и буквально впал в шок: с момента твоего повторного появления на льду резко сократилось количество убийств, самоубийств, изнасилований и прочей чернухи. Как это связано с твоим триумфальным возвращении, убей, не знаю, но связано!
- Ты мне только роль Господа Бога не отводи, - проворчал Чемисов.
- Я не отвожу, но статистика – вещь упрямая. По моим данным все здоровое и мало-мальски дееспособное население страны повально подалось в спорт, в любительский или профессиональный. Люди впервые оторвались от экранов телевизоров, компьютеров, вышли на улицу поиграть в мяч или покататься на коньках. Все ДЮСШ переполнены! Руководителям школ предписано проводить конкурсы на поступление, потому что деньги на расширения пока никто не выдавал. И я уж молчу, что общий интерес к хоккею, к нашему чемпионату, и ЦСКА в частности, вырос до заоблачных высот. Ты знаешь, что двадцать шесть команд НХЛ из тридцати предлагают тебе многомиллионные контракты?
- Некоторым образом в курсе, - ответил Вячеслав. – Но я всем заявляю, что из родного клуба ни ногой.
- Так что роль спортивного гуру хочешь, не хочешь, а ты уже примерил, теперь наслаждайся.
- Честное слово, я на такую реакцию не рассчитывал. Я просто хотел вновь ощутить лед под ногами и клюшку в руках.
- Не оправдывайся передо мной, я тебе не судья. Я вообще рад, что все развивается именно так, и настоятельно рекомендую радоваться и тебе.
Вячеслав последовал совету друга, попытался всецело сконцентрироваться только на играх и подготовках к матчам, не забывая также и другие свои обязанности, однако долгожданная встреча с Анисимовым заставила Вячеслава о многом задуматься и пересмотреть на многие вещи свое мнение.
- Как там мои результаты? – спросил он врача вечером, после тренировки.
- Впечатляют, прямо скажем. Конечно, медицинские карты, которые делались одиннадцать лет назад, сильно отличаются от теперешних, но основные параметры сверить все же можно.
- И что? – встревожился Вячеслав.
- Как тебе сказать, - протянул Анисимов, - в принципе все в порядке, даже более того, но… не будь тебе столько лет на сегодняшний день, сколько есть.
- Как тебя понимать?
- Твое здоровье превосходит даже то, которое у тебя было в последний сезон, поведенный в Детройте, и найти разумное объяснение этому феномену я не могу. Я сделал всесторонние анализы твоего организма: кровь, мышечная ткань, легкие, сердце, регенерация тканей – все на уровне мужчины в самом расцвете лет. Медицина и наука не может ответить на такое достойным образом.
Чемисов невзначай, осмотрел свои руки, стараясь найти там что-то необычное.
- А как же твоя фантастическая теория? Она имеет право на существование?
Анисимов откашлялся, явно затягивая с ответом.
- Ну, чего молчишь?
- Имеет, надеюсь. Я пока не знаю, всего механизма, но кое-что могу сказать. Когда ты играл в прошлом, этот механизм по каким-то причинам не проявлялся или провалялся, но в столь незначительной степени, что ни ты, ни врачи не видели его следов. Потом в твоей карьере настал большой перерыв, возраст в конечном свете начал брать свое, даже, несмотря на то, что ты всегда старался держать себя в форме, не пил, не курил… ну, и так далее. Конечно, ты играл на турнирах ветеранов, катался на коньках, тягал железо, но тот скрытый в тебе механизм не активировался, почему – не знаю. Однако, когда ты вновь вступил на лед, ощутил постоянные, довольно жестокие нагрузки, механизм, наконец, сработал. Очень плавно, шаг за шагом, он начал изменять твой организм, точнее омолаживать его, приводя… как мы это называем, к общему знаменателю, то есть к идеальному для тебя на данный момент биологическому возрасту. Возможно, такое дремлет в каждом человеке на земле, просто в тебе проявилось раньше всех.
Вячеслав почесал за ухом. Доводы врача показались ему абсурдными, но, несмотря на это, ему хотелось верить в услышанное.
- И что теперь?
-Да ничего. Играй, как играл. Мне думается, форму ты набрал уже оптимальную, поэтому дальше тебе остается только не сбавлять обороты.
- И до скольких так будет продолжаться?
- Хм… - вздохнул Анисимов, - понимаешь, это очень сложно рассчитать, но, учитывая то, что тебе сейчас как бы тридцать пять, то… думаю, пока ты не откажешься от постоянных тренировок, твой возраст будет угасать очень незначительными темпами, скажем пять-семь лет за год. Но, как только ты бросишь хоккей, механизм, скорее всего, отключится и… - Анисимов развел руки в стороны, показывая тем самым недосказанное.
- Что ж это получается, я еще могу играть на таком уровне лет сорок?
- Примерно так, конечно, если мои умозаключения верны.
Чемисов закрыл глаза. Его сердце ровными толчками билось в груди…

***
Яркий, но, не смотря на это, достаточно нежный свет прожекторов, заливал собой огромную территорию громадного ледового дворца спорта ЦСКА. Новейший суперсовременный комплекс, вошедший в эксплуатацию три года назад, вмещал двадцать три тысячи человек и был сегодня, 11 апреля 2058 года переполнен. Еще миллиарды людей смотрели телевизионную трансляцию по телевидению и в Интернете. Все человечество стремилось узреть, насладиться зрелищем прощального матча легендарного хоккеиста, настоящего феномена и просто Человека с большой буквы Вячеслава Алексеевича Чемисова.
Сегодня ему исполнилось сто, и в свой юбилей он проводил последний официальный матч за родной ЦСКА в суперсерии против клубов НХЛ, окончательно прощаясь с большим спортом.
Он стал первым, у кого из людей проявился эффект гибернации возраста, но Земля уже начала рожать людей с такими особенностями, доказывая, тем самым, что эволюция человека не собиралась стоять на месте.
Он был первым в спорте, он был первым во всем. Так пожелаем же ему удачи в жизни, сколь бы коротка или, наоборот, длинна она не оказалась.

24 января 2009 года.

версия для печати

Мнения, Комментарии, Критика

последние комментарии

Ваш комментарий
От кого Логин   Пароль 
Сообщение
Можно ввести    символов
 
назад
Глас народа
Правила

Случайный автор

Gudes


Случайное произведение

автор: Илья Гутковский


Форум

последнее сообщение

автор: Marie


актуальные темы


На правах рекламы

факультет журналистики государственных москвы

Сейчас на сайте
Веб-дизайн IT-Studio | Все авторские права на произведения принадлежат их авторам, 2002-2008