Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
Телеграмма (стихи)
Творцы Миров (главы 3, 4) (фэнтези и фантастика)
День ее гнева (стихи)
лекционнолюбовное (нечто иное)
металлолом (нечто иное)
*** (стихи)
РЕКС (фэнтези и фантастика)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

Краткость – сестра таланта, но мачеха гонорара

(А. Свободин)

Rambler's Top100







Youngblood

Кое-что об антигероях

Merky>

Вы - 1480-й читатель этого произведения

Кое-что об антигероях.

Глава 1

- Виктор, ну вы же взрослый человек! Я вам уже третий раз говорю – мне просто нужно посоветоваться! Причём по весьма сложному и деликатному вопросу. А вы тут дверьми хлопаете…
Я прислонился спиной к стене тамбура и медленно сполз вниз до сидячего положения. Затем закрыл лицо руками и спокойным (не без усилий) голосом произнёс:
- Он не настоящий, это всё игры твоего воображения. Не слушай его слова, от них нет никакого толку, ведь он – это тот же ты. Только спрятанный глубоко в…
- Виктор, я не исчезну, даже если вы этого очень сильно захотите. Пора, наконец, смириться со сложившейся ситуацией. И то, что люди, за исключением вас, меня не видят - совсем не означает, что я не существую! - продолжал увещевать голос из-за двери.
Логичен, сволочь. А ведь психиатр Риты сказал, что именно такие вот нюансы свидетельствуют о наличии серьезных отклонений в психике… «Сознание человека пытается любым способом доказать ему реальность ситуации. На самом деле это вы хотите себя одурачить, вы сами – и никто более». Красиво говорил, складно. Только вот на практике как-то не так всё получается…
Не правда ли, забавная ситуация – стоит на вашей лестничной площадке толстенький мохнатый субъект, прямо-таки сошедший с экрана диснеевского мультфильма, и тарабанит в вашу дверь когтистой лапой. Рост – под метр с кепкой, шёрстка – чисто белого цвета, морда больше всего напоминает отожравшегося котяру. На розовом носу – большие круглые очки. Мало того, ещё и наряжен в бархатный кафтан и чёрные кожаные сапожки, размера эдак, двадцатого… И что вот после этого скажешь о психике современного среднестатистического писателя? Говорила мне мама, что не ту я профессию выбрал, так не верил же.
И, тем не менее – несмотря на все мои попытки успокоится, назойливый голосок не исчез. Я знал – если помолчать ещё некоторое время, мой гость уйдёт (всё-таки он уже не в первый раз меня посещает). Однако станет ли мне от этого лучше? Смогу ли я спокойно уснуть этой ночью? Опыт подсказывает – нет. Чисто физически - состояние у меня нормальное, руки не трясутся, да и мир вокруг не «растворяется во тьме». Так почему бы и не встретить своего вымышленного друга лицом к лицу? И плевать на всяких там малознакомых психиатров, которых Рита знает «уже лет двести» и ласково именует гениальными мальчиками. Мне нервы дороже.
Именно поэтому я встал и, закрыв глаза, попытался собраться с силами. Затем глубоко вздохнул, и, ещё раз, с сожалением вспомнив мамины упрёки, распахнул входную дверь…
М-м-м-да. Морда у моей «фантазии» была, прямо скажем, недовольная. В момент моего выхода существо стояло, нагнувшись над пепельницей - видимо поняло, что стучать по железной двери мягкой мохнатой лапой – метод не особо эффективный. Увидев меня, субъект засиял радостной улыбкой, бросил баночку и поспешил к дверному проёму.
- Ну, наконец-то, Виктор Сергеевич, вы образумились! Я уж думал, что опять уйду ни с чем. Поймите вы – я не ваша галлюцинация. Просто я немного другой вид, чисто биологически. Однако разум-то у нас одинаковый! Как говорит один мой знакомый…
Продолжая бесперебойно болтать, «мохнатик» направился прямиком в мой тамбур, желая, очевидно, пролезть в квартиру. Я резко заслонил дверной проход своим телом и предупреждающим тоном произнёс:
- Так, стоп! Кем бы ты ни был – плодом моего воображения или реальным «биологическим видом», я не собираюсь просто взять и пустить тебя к себе в дом… - я хотел и дальше развивать свою мысль, однако существо поспешно меня перебило.
- Ах да! Простите, мне так неловко - я совсем позабыл про этот ваш «этикет». Позвольте представиться – Вертус Рофальский Младший, сын Маркуса Роф…
- Мне глубоко безразлично ваше происхождение, друг мой, – перебил я его, тоже невольно переходя на «вы» – Всё, что я хочу узнать – это что вам от меня надо? И учтите – второй раз я к психиатру не пойду, так что эта наш встреча – последняя!
- Ну, Виктор, это зависит уже не от меня, а от вас. И, кстати, раз уж на то пошло – мы так и будем общаться в вашей прихожей? Мне то, конечно, без разницы, но ваши сожители могут подумать что-то не то, услышав, как вы разговариваете с «плодом своего воображения».
Его наглость начинала меня раздражать, однако здесь Вертус был прав. Не хватало мне ещё и пристальных взглядов соседей по утрам. Ещё и старушка напротив, которая очень не любит «современных бумагомарателей» уже давно желает сжить меня со свету. Ну, или хотя бы из подъезда. Так что лучше быть поосторожнее и пропустить Вертуса внутрь.
Я приглашающим жестом повёл в сторону квартиры, и мой гость незамедлительно в неё вошёл. В коридоре Вертус взглянул в зеркало и, видимо не удовлетворившись своим внешним видом, пригладил пышные усы. Затем, не сняв сапог (тоже мне - знаток этикета), проследовал в гостиную и с важным видом водрузил своё пухленькое тельце на кожаный диван.
Просто замечательно. Теперь в моей квартире сидит и ждёт аудиенции ожившая галлюцинация. И что мне теперь делать? Ситуация была настолько неловкой, что я, растерявшись немного, предложил Вертусу:
- Может быть, кофе или чаю?
- Что такое «кофе» я не знаю, но вот от чая не откажусь. Спасибо.
Я незамедлительно направился на кухню. Оказавшись на некоторое время в одиночестве, я немного поуспокоился. Даже осознал некоторую комичность ситуации. Видела бы меня Рита – стою у стола и ставлю чайник воображаемому другу. Пока закипала вода, у меня было время собраться с мыслями и остыть окончательно. В конце концов, если Вертус сможет выпить реальный напиток из реальной чашки – то не такой уж он и аморфный. Возможно, я даже не сошёл с ума…
Возвратившись в гостиную с чайным подносом, я неожиданно увидел довольно забавную картину: мой гость, придвинувшись к самому края дивана, недовольно поглядывал на Маркиза. Маркиз – это кот Риты, который временно проживает по моему адресу из-за ужасной занятости хозяйки. В настоящий момент он любопытно обнюхивал своего не в меру разросшегося собрата. Заметив улыбку на моём лице, Вертус проворчал:
- Как сказал один замечательный человек: «То, что мы похожи - не делает нас равными». Жаль, я не держу у себя дома первобытного человека – я бы вас тогда тоже в гости пригласил.
В ответ я поставил на столик поднос с чаем, снял Маркиза с дивана и отправил его подышать на балкон. Затем сел в кресло напротив Вертуса, и выжидательно на него взглянул. Раз ему от меня что-то нужно – пусть сам и начинает разговор.
Гость же мой, сделав пару глотков, с любопытством осмотрел гостиную. Заметив на рабочем столе рамку с фотографией, он спросил:
- Ваша девушка? Или это что-то более серьёзное?
- Девушка. Зовут Маргаритой. Я надеюсь, вы сюда пришли не затем, чтобы обсуждать мою личную жизнь?
- Нет, Виктор, извините. Я просто не знал с чего начать разговор. Но раз так – перейду прямо к делу. Вы – писатель, я – тоже. Я оказался в затруднительном положении, и мне нужна ваша профессиональная помощь.
- Э-э-э-э… Погодите. Может, для начала хотя бы скажете мне, откуда вы вообще здесь взялись? Не хочу вас обидеть, но на нашей планете говорящих, а тем более, пишущих котов никто пока не встречал.
- Если вас это успокоит, Виктор, то я живу в мире, где планет вообще не существует. Вам, наверное, трудно будет это понять, равно как и факт возможности моего существования относительно вас и его невозможности - относительно других людей в вашем мире. Уверяю, всему этому есть логичное объяснение, однако я сюда пришёл совершенно не для этого. Дело в том…
Та-а-ак. Вот это уже больше похоже на бред сумасшедшего. Запутанные фразы, отвлечённые повествования. Кажется, у меня появился повод ещё раз усомниться в реальности моего нового знакомца. Вот если бы только хоть мизинчиком…
Практически читая мои мысли, Вертус умолк на середине фразы и произнёс:
- Виктор, можете до меня дотронуться, если вам так не вериться. Ваше выражение лица говорит само за себя.
Я незамедлительно разрешил неловкую ситуацию, легонько коснувшись пальцем лапы своего гостя. Лапа как лапа. Мягкая такая, гладкая. Теперь можно успокоиться окончательно. Ну, или – почти окончательно.
- Ну вот, теперь мы можем спокойно перейти к делу. Вы согласны помочь мне в одном из моих начинаний?
- Не знаю… Я вообще перестаю что-либо понимать. Ваше появление просто выбило меня из колеи.
- Виктор, мне нужно от вас совсем немного. Сразу после того, как вы сыграете свою роль, я вас покину, и ваша жизнь снова пойдёт своим чередом, - Вертус хитро прищурился и добавил, - Если, конечно, вам самому не захочется узнать побольше о нашей Вселенной.
- Что конкретно от меня требуется? – спросил я после недолгой паузы.
- Помочь мне в создании нового произведения. У меня возникла проблема с характером одного персонажа, и она требует срочного решения. Подробности объясню по дороге.
- А разве надо куда-то идти? Может, мне будет легче прочитать ваши наработки прямо здесь?
- Нет, Виктор. Просто делайте, что я вам говорю, и ничему не удивляйтесь. Помните – всё пройдёт быстро только в том случае, если вы не будете задавать множество вопросов, отвечать на которые мне придётся месяцами, – с этими словами мой гость встал с дивана и направился в коридор.
Хорошенькое дельце получается – пойди туда, не знаю куда и сделай то, не знаю что… Интересно – он специально умалчивает подробности, или это действительно нужно для дела? Ну что ж, может быть, оно и к лучшему. Быстрее начнём – быстрее я вернусь к нормальной жизни. Без всяких там мохнатых писателей-недоучек.
- К слову сказать – с чего вы взяли, что я вообще хороший автор? – спросил я, уже обувая кроссовки.
- Любой мало-мальски заметный талант всегда где-нибудь, да сверкнёт. И, умоляю вас, Виктор, собирайтесь быстрее! Я и так потерял много времени, заставляя вас поверить в мою реальность.
- Да готов я уже. Куда хоть направляемся?
- Скоро узнаете.
Вертус подошёл к двери моей ванной и внимательно на неё поглядел. Затем обратил своё внимание на туалетную дверь, задумчиво почесал лапой за ухом и опять вернул взор к ванной. Решительно к ней подобравшись, мой новый знакомый прислонился к двери лбом и закрыл глаза.
- Э-э-э-э… Вам умыться надо? – спросил я у него, не придумав ничего лучше.
Вертус никак не отреагировал на мои слова, даже не шелохнулся. Я же, в свою очередь, засунул руки в карманы и стал ждать. А что ещё делать? Спустя полминуты Вертус оторвался от двери и с удовлетворённой улыбкой указал мне на неё:
- Вы первый, Виктор.
- Так это мне умыться надо?
- Не валяйте дурака, вы и сами наверняка уже догадались.
Я молча подошёл к двери и взялся за ручку. Неужели всё так просто?

***

Люди, по долгу своей профессии часто мечтающие об иных мирах, на самом деле никогда не верят в них по-настоящему. Практически в любом фантастическом романе главный герой (он же сам автор) поначалу отказывается признавать существование чего-либо нереального – инопланетян, параллельных галактик, магии и всего такого прочего. Как ни странно, я не чувствовал ничего подобного, просто немного нервничал. Наверное, неизвестность всегда страшит. Однако пасовать уже поздно. Поэтому я медленно открыл дверь, ожидая увидеть внутри всё что угодно – от галактического крейсера до кошачьей цивилизации. Ну, или обычной ванной среднестатистического писателя…
На деле всё оказалось гораздо прозаичнее. Темнота, почти полная. Всё что видно – небольшой участок каменной тропинки, уходящей во мрак. Из проёма немного тянет холодом.
- Входите-входите, не бойтесь, у меня есть чем посветить. – Вертус легонько подтолкнул меня в проход.
Я сделал пару шагов, осмотрелся, но ничего особо подозрительного не заметил. Темно, сыро да тихо – и никакой тебе романтики. Сзади скрипнула закрываемая дверь, и темнота стала практически полной.
- Погодите секундочку, сейчас всё исправим.
Послышался звук чиркнувшей спички, и я вновь увидел мохнатую физиономию моего провожатого. Спичка в его руках была побольше наших хозяйственных, да и света давала больше, однако, судя по виду, её не хватило бы надолго. Поймав мой вопросительный взгляд, Вертус пояснил:
- Мы тут особо не задержимся. Идите за мной.
Мы двинулись. Мне было немного неловко заговаривать с Вертусом, поэтому по пути я просто глазел по сторонам. На обочинах улавливались тусклые блики от пещерных озёр, трижды в поле моего зрения попадали большие серые сталагмиты. Вроде бы обычная пещера, ничего особо интересного…
Дважды наша процессия натыкались на развилки, и оба раза Вертус уверенно поворачивал вправо. После второго поворота я не утерпел и спросил:
- Вертус, я больше так не могу. Скажите, хотя бы, где мы сейчас находимся.
- Ну хорошо-хорошо, только коротко и по делу. Это одно из ответвлений Иллюзорных Пещер. Несмотря на название, пещера-то как раз абсолютно реальна, чего не скажешь о пространствах, в которые она ведёт. С помощью дверей, разбросанных по её территории, можно настроиться на определённые точки входа-выхода из этих подземелий. Хотя, по правде сказать, подземельем это место назвать тоже нельзя, так как никто не видел «земли», под которой оно находится. Однако одно мы знаем точно – здесь почти всегда темно и сыро, и отсюда можно попасть в миры, порождённые нашим сознанием.
- То есть сюда может попасть каждый?
- Нет, только Творцы вроде нас. Чтобы смастерить даже простенькую иллюзорную реальность, нужна более-менее мощная созидательная сила разума.
- Созидательная сила разума? Вы хотите сказать, любой писатель с мало-мальски развитой фантазией может попасть в мир, им же самим сотворённый? – я жадно тянулся к новым знаниям.
- Я бы не выражался так категорично. Целостного мира вы всё равно не получите, но вот макет для создания книги – пожалуйста. Для меня, также как и для многих моих коллег, иллюзорная реальность – это нечто вроде сцены личного мини-театра. Вот только с актёрами частенько проблемы... Однако об этом позже. Многие мастера слова, кстати, вообще отвергают идею работы над романом в иллюзорной реальности. Говорят что это неэтично, что автор не должен видеть обстановку наяву. Возможно, именно поэтому в вашем мире большинству Творцов и неизвестно о существовании Иллюзорных Пещер.
Неожиданно впереди показалась дверь. Вертус тут же прервал свой рассказ и обратился ко мне:
- Так, с объяснениями повременим. Сейчас нужно будет идти потише. К сожалению, в мою повесть нет прямого прохода из Пещер, поэтому нам придётся проскочить территорию одного моего знакомого субъекта. Не то что бы он был сильной помехой, но общения с ним лучше избежать, - сказав это, Вертус аккуратно открыл дверь.
Меня буквально ослепило ярким светом. Щурясь, я сделал шаг вперёд, закрыл дверь и огляделся по сторонам. Да уж… После сырой и мрачной пещеры здешняя обстановочка просто выбивала из колеи. Мы находились в обширном коридоре с высокими потолками. Декорации настолько изобиловали золотом, пушистыми коврами и каменьями драгоценными, что от них рябило в глазах. Вне всяких сомнений - это был дворец, причём дворец очень богатого (ну и, на мой взгляд, несколько безвкусного) человека.
- Ну не стойте же вы на месте, Виктор! - прошептал Вертус. За то время, пока я оглядывался, он уже успел потушить спичку и, мелко семеня ножками, добраться до первой развилки.
Я подошёл к нему, стараясь особо не шуметь, хотя, судя по звукам, доносившимся из-за поворота, это было не так уж и необходимо. Громкая музыка (нечто напоминающее европейский фолк), взрывной хохот и звон бокалов легко перекрывали все звуки, которые издавали мы с Вертусом.
- Так, Виктор, теперь слушайте – этот поворот нужно проскочить как можно быстрее и незаметнее. Посмотрите, как это сделаю я, и затем постарайтесь повторить, - прошептал мой проводник.
Вертус приготовился, глубоко вздохнул и тремя короткими прыжками проскочил шумный поворот. Получилось довольно неловко. Последовавшую за этим сцену я запомнил надолго. Практически сразу же после действий моего провожатого из-за поворота донеслось нечто среднее между яростным криком первобытного охотника и бескомпромиссным воплем самца гориллы в брачный период:
- СТОЙ, БЕЗМОЗГЛЫЙ ТЫ КУСОК ШЕРСТИ!!!
Вертус обречённо вздохнул и развернулся к проходу, полный мрачной решимости встретить источник шума лицом к лицу. Не желая оставаться в стороне, я подошёл к нему и заглянул в открывшуюся мне залу.
Во главе стола, заставленного кучей яств и вин, сидел на троне здоровенный детина, лицо которого было столь же переполнено слепой яростью, как тело – россыпью бугристых мышц. Самая первая ассоциация, возникшая в моём мозгу – это небезызвестная адаптация говардского киммирийца, сыгранная не менее небезызвестным калифорнийским губернатором. Только черты лица другие, да и волосатость тела повыше. На обоих коленях у сего чуда сидели полуголые (равно как и их повелитель) красавицы, а по правую сторону стола – несколько «фоновых» музыкантов на подушках, с инструментами в руках.
Сняв с колен девушек здоровяк, что-то невразумительно рыча, резво направился в нашу сторону. Не буду выставлять себя героем – мне стало страшновато. Учитывая запал этого культуриста, а также огромный обоюдоострый топор, висевший у него на поясе, испугаться было бы совершенно естественно… Вот только Вертус, почему-то, не проявлял никаких признаков беспокойства. На мохнатой мордочке моего нового знакомца читалось только сожаление и неприятие ожидаемого конфликта.
- Ты что – совсем тупой?! Я тебе сколько раз говорил, что ненавижу, когда мне доставляют неудобства всякие надоедливые гады! – бешено размахивая руками, проревел здоровяк. Несмотря на то, что обращался он к Вертусу, несколько капель его слюны попали и на меня.
- Я же говорил тебе, Кервин, что работаю над повестью. И то, что я просто временами прохожу мимо твоих апартаментов, тебе совсем не мешает! – твёрдо ответил Вертус.
Кервин ткнул в меня пальцем и ответил, передразнивая:
- Нет мешает!! А это тогда кто? Ты теперь сюда ещё и дружков своих водишь, да?! Скоро тут толпы будут расхаживать!
- Никаких толп не будет. Этот джентльмен любезно согласился проконсультировать меня по одному из аспектов моего творчества. А тебе бы я порекомендовал лучше уживаться с людьми.
- Шёл бы ты на хрен со своими советами! Я когда-нибудь не выдержу и вышвырну тебя отсюда к чертям собачьим! – Кервин заметно разгорячился.
- Ну вот когда не выдержишь – тогда и поговорим. Если после того, что я с тобой сделаю, ты ещё сможешь говорить, - спокойно ответил Вертус.
Угроза получилась немного неловкая, да и, учитывая размеры Кервина, весьма сомнительная. Я начал незаметно коситься по сторонам с мыслями о том, чем бы таким долбануть агрессора по башке в случае драки (хотя, что можно противопоставить топору – ума не приложу). Однако вскоре с удивлением заметил, что волосатый громила смерил свой пыл, перестал махать руками и стал угрюмо сверлить взглядом Вертуса. Вот уж небывалая ситуация – карлик остановил разъярённого великана парой спокойных фраз!
- Посмотрим ещё, чья возьмёт, - буркнул Кервин и, развернувшись, поплёлся обратно к столу.
Я так бы и стоял с разинутым ртом, если бы Вертус не похлопал меня по колену мягкой лапой.
- Пойдёмте, Виктор. Не хочу долго находиться в логове этого грубияна…
Я последовал за ним. Дальше по коридору мы свернули направо и спустя минут пять ходьбы по пушистым коврам - наткнулись на новую дверь. Я решил снова обратиться к моему провожатому за объяснениями.
- Вертус, а вы не скажете мне, почему этот Кервин так резво успокоился? По-моему, ему бы хватило сил и мозгов отделать нас с вами, даже не доставая топора.
Не дойдя пару шагов до новой двери, Вертус с озадаченной миной повернулся ко мне:
- Что? Ах, вы об этом… Не думаю что меня смог бы побить «воланчик», пусть даже в своей иллюзии.
- Кто-кто?
- «Воланчик». Так в нашей среде называют авторов, которые используют свойства иллюзии себе на пользу. Кервин днями просиживает здесь свою накачанную задницу, придумывая себе приятные декорации, иллюзорных девушек, постоянно проигрывающих соперников и ещё много подобной чепухи. Возможно, в этом и есть своя доля удовольствия, но по мне - это всё равно что сидеть дома и мечтать, плюя в потолок. Особо развитой творческой силой он тоже не обладает, в принципе, я могу хоть вверх дном перевернуть всю его иллюзию, просто считаю это неприличным… - с этими словами Вертус открыл дверь, сделал шаг вперёд и облегчённо вздохнул.
- Ну вот мы и на месте! Проходите, Виктор, и будьте как дома.
Открывшаяся мне картина была бы вполне обычной, если бы не некоторые обстоятельства. Дверь, из которой мы вышли, и которую я предусмотрительно за собою закрыл, стояла посреди мощёной камнями дороги. Вокруг наблюдался яркий летний пейзаж: справа от нас - поле, покрытое жёлтыми одуванчиками, а слева - небольшая берёзовая рощица. Вроде бы совершенно заурядная картина, если бы не объект, стоявший на холме метрах в семистах от нас – небольшой замок из чёрного камня. Дорога, ведущая к нему, по мере приближения каким то неуловимым образом меняла цвет - от светло-желтого до бледно-серого. Подобным образом вела себя и погода – рядом с дверью, у которой мы с Вертусом стояли, светило солнце и на небе не было ни облачка, а вот над замком клубились чёрные как смоль тучи.
Увидев моё замешательство, Вертус поспешно объяснил:
- Не удивляйтесь здешней обстановке, мой друг. Сам стиль моей повести предопределяет такую обстановку. Кажется, в вашем мире это называют «сказкой».
- Сказкой? Странно, никогда не читал ни одной сказки, в которой смена декораций происходила бы так быстро.
- Виктор, не надо тут ничему удивляться – это же мир, порождённый моим воображением. И если на бумаге автор пишет, что «светлые земли такой-то там Империи постепенно сменялись на выжженную Злом пустошь», то в иллюзии ему совсем не обязательно устраивать такой дикий километраж.
- Ладно, молчу. Да и вообще, если бы у меня был орган, отвечающий за удивление, он отвалился бы уже давно, - ответил я Вертусу. – И всё же, почему мы находимся именно в этом месте? Я, конечно, не собираюсь вас учить, но сказки обычно не начинаются с середины пути к замку дракона.
- Начало у моей повести уже есть, ели вы об этом, да и завязка тоже. В данный момент мы находимся в проблемном месте – именно на этой сцене моя работа и застопорилась. И, кстати, что такое «дракон»?
- Не важно. Так нам в замок нужно?
- Ага. Я, конечно, могу нас мгновенно в него переместить, но лучше будет пройтись пешком. Я как раз расскажу вам вкратце о моей повести…
Пока мы шли по мощёной дорожке, Вертус описал мне сюжет своей сказки. В принципе, всё как обычно – жила-была в далёком королевстве принцесса, которую сразу же после совершеннолетия украл злой колдун. Отец её (местный монарх) тут же стал искать добрых молодцев, чтобы те колдуну по балде настучали, и на принцессе после этого женились. Искал он долго, так как злодей наш в преступном мире авторитет известнейший, и все более-менее накачанные герои от одного только его имени теряли всякий боевой настрой. Однако нашёлся-таки среди них один храбрец, и, получив благословение монарха, пустился принцессу вызволять. Конечно, всё это Вертус описывал не совсем понятными словами (видимо, из-за различий наших культур), сдабривал описанием характеров каждого из героев, однако я для краткости эти вещи поднимать не буду.
- Вот тут-то я и понял, Виктор, что колдуна то у меня и нет! Раньше я никогда не писал произведений в таком вот стиле, поэтому сугубо отрицательных персонажей придумывать не могу. Вернее, могу, конечно, но характер хорошо раскрыть у меня не получится.
- То есть от меня требуется придумать вам колдуна?
- Да. В своё время я прочитал несколько ваших романов, и не мог не заметить колоритность ваших антигероев. У всех у них были интересные, сложные характеры, которые запутанными нитями переплетались с мотивацией поступков. Они притягивали внимание, а мне бы хотелось сделать свою повесть притягательной со всех сторон.
Я задумался, глядя на дорогу. Да, я действительно очень люблю антигероев… Некоторые критики даже обвиняют меня в однообразности, некоей зацикленности на отрицательных персонажах. Однако все попытки сосредоточить центральное внимание на положительном характере оканчивались жутким крахом. Те же самые критики смачно плевались ядом в рецензиях, а редакторы вежливо просили продолжить одну из старых серий, «с тем обаятельным злодеем в главной роли». И я продолжал. Или придумывал нового злодея. И делал я это не ради желания угодить поклонникам или критикам, а только потому, что вспоминал тот подъём, ту увлечённость творчеством в моменты работы с «другой стороной медали». В конце концов, у каждого из нас свой конёк, «своё» дело. Рита, к примеру, любит сугубо положительных «гениальных мальчиков» и морщит нос от вида моих героев. А вот я – наоборот.
Тем временем мы подобрались к парадной двери замка. Вертус, во время моих раздумий тактично молчавший, повернулся ко мне и обвёл рукой замок:
- Это и есть ваша резиденция. Как только войдёте – всё сразу и начнётся. Я там внутри ещё не всё окончательно устроил, поэтому если что не нравиться – исправляйте не задумываясь…
- Минутку, - прервал я Вертуса, - Что начнётся? Какая моя резиденция? Возможно, я чего-то недопонял, но ведь здесь должен жить наш колдун.
Вертус, замявшись, почесал лапой за ухом. Затем поправил очки на носу и серьёзно сказал:
- Видите ли, Виктор, в моём измерении я легко могу создать всё, что моей душе захочется... В принципе, вы тоже можете здесь многое поменять – декорации замка, одежду, различные эффекты. Однако вам будет весьма сложно создать здесь целостного персонажа. И именно поэтому колдуна вы сыграете самолично.
Вот те раз. Я не сразу нашёлся, что ответить на это. Теперь-то я понял стратегию Вертуса – если бы он сразу в лоб сказал мне, что нужно будет сыграть какого-то колдуна в какой-то непонятной мне реальности, ответ был бы более чем предсказуем. Однако теперь, после нескольких путешествий по иным мирам, я был сильно заинтересован ситуацией, и мне было неудобно просто так отказать ему.
- Э-э-э-э, Вертус, поймите меня правильно – я ведь не актёр. С чего это вы взяли, что я смогу убедительно изобразить характер, который ещё даже не придумал?
- Я думаю, вы легко можете сымпровизировать. Или, скорее, «поджемовать», как говорят музыканты. Кроме того – я могу наблюдать за вами издалека, не присутствуя рядом материально. Вас не будет никто сковывать, а ведь самый лучший актёр – это актёр без публики. Да и вообще, мне не так уж и нужна хорошая игра. Главное – понять характер.
- Ну так, может, мне будет легче просто описать его на бумаге? Давайте я проработаю эту сцену дома, а потом покажу вам что получилось.
- Нет, - Вертус покачал головой, - Виктор, поймите меня правильно. Вам, возможно, сложившаяся ситуация кажется алогичной, но поверьте – так надо. У вас свои методы работы, у нас - другие. В конечном счёте, это моя повесть, и я должен устанавливать именно свои правила, а не ваши.
Повисла немая пауза. Мы всё ещё стояли на пороге замка. Надо решаться. Я почесал затылок, прикинул все за и против, и решительно ответил:
- Ладно, я согласен. Только объясните мне поподробнее, как будет происходить всё это действо.
- Значит так, я вижу постановку сцены таким образом…



Глава 2

Парадные двери замка медленно открылись по щелчку пальцев Воржа. Колдун с мрачным видом зашёл в внутрь, сердито бормоча себе что-то под нос.
Освещение внутри главного зала было слишком ярким, и, заметив это, Ворж сделал раздражённый жест рукой. Большая часть свечей в замке мгновенно погасла, и слепящее сияние мигом сменилось уютной полутьмой. В замке царила гробовая тишина, прерываемая лишь стуком каблуков его хозяина. Тот же неторопливо шёл по каменному полу, разглядывая внутренний интерьер, выполненный в основном в бордовых и серых тонах, большие окна с витыми решётками, матово чёрные занавески со сложным серебряным узором... Дойдя до центра зала, Ворж замер, обратив внимание на огромную сложную пентаграмму, начерченную на полу. Заметив небольшую помарку, он тщательно вытер её носком сапога. Затем, вспомнив вдруг что-то приятное, с предвкушением улыбнулся и двинулся через оставшуюся половину зала к лестнице на нижний этаж.
Проходя мимо большого кирпичного камина, колдун незаметно поморщился (в тот момент мне показалось, что такой предмет мало подходит к интерьеру мрачного замка).
- Чёрт бы побрал прошлого хозяина этой развалины… Надо будет всё здесь поменять, а то уж слишком много напоминаний об этом чистоплюе, – зло бросил он непонятно кому.
Дойдя до винтовой лестницы, Ворж не спеша спустился в подвал замка. Помещение это не было таким широким, как главный зал, но явно превосходило его по мрачности. На стенах висели ржавые кандалы, а инструменты - молотки, пилы, стамески, - разложенные на железных столах, явно предназначались не для занятий плотничеством. Подойдя к большей клетке в центре пыточной камеры, колдун снова улыбнулся. Затем с силой стукнул по прутьям решётки каменным перстнем и громко произнёс:
- Просыпайтесь, ваше величество. Я пришёл рассказать вам о моём недавнем визите в Кестельград (название пришлось сочинять на ходу, так как во время подготовки я про него забыл). Уверен, вы будете рады услышать свежие новости!
Застонав, с кучи сена внутри камеры стала подниматься симпатичная (для кошачьей расы Вертуса) девушка в грязном платье. Пригладив лапами мех на мордочке, она повернулась к своему мучителю и прожгла его злым взглядом:
- Ублюдок! Чтоб ты подавился своими погаными планами!!
- Ай-яй-яй, принцесса, куда подевались ваши манеры? Всего пару месяцев в заточении, и вы уже ругаетесь как сапожник, - ехидно заметил Ворж, и стал кругами расхаживать вокруг клетки. – А я, между прочим, принёс вам радостную весть. Оказывается, охотники на чудовищ из славного Кестельгарда ещё не раздобыли для меня зуб вирута. А это значит, что я не смогу пока начать ритуал вашего преображения. К моему глубокому сожалению, вы сохраните свою милую форму ещё на пару недель.
После напоминания о её будущей участи, ярость на лице девушки тут же сменилась обречённостью. Уронив голову в мягкие лапы, она зарыдала.
- Ну вот… А я думал, что вы снова начнёте угрожать мне вашим папочкой и храбрыми мохнатыми рыцарями. Очень жаль. Слушать ваши рыдания гораздо скучнее, - с этими словами Ворж взял с одного из столов миску и просунул её через малюсенькое окошко в клетку.
- Пейте ваше молоко, принцесса, пока можете. Скоро, совсем скоро вы будете питаться исключительно кровью, это я вам гарантирую. И ещё - думаю, вы станете просто бриллиантом в моей коллекции чудовищ, так что плачьте поменьше – а то мех пожелтеет. Неаккуратно получится.
В ответ на эти слова поток рыданий изнутри камеры только усилился. Ворж, пожав плечами, развернулся и побрёл назад к лестнице. Поднявшись в большой зал, он ещё раз остановился в центре пентаграммы, начерченной на полу, и, поглядев на исправленный ранее фрагмент, снова подтёр его сапогом. Затем, полюбовавшись с минуту на результат своей работы, вышел из замка.
Погода снаружи оставляла желать лучшего. Впрочем, во владениях колдуна такого класса она и не могла быть другой. Тёмные тучи заслоняли небо, не давая пробиться к земле даже маленькому лучику света. Однако Воржа такая обстановка вполне устраивала. Обойдя своё жилище кругом, он подошёл к небольшому кладбищу на заднем дворе. Все могилы на нём были выкопаны – делалось это для того, чтобы любимцам колдуна было удобнее выбираться из своих жилищ. Подойдя к одной из таких могил, Ворж сделал несколько сложных пассов руками и произнёс короткое заклинание (думаю, со стороны это выглядело немного нелепо, так как продумать слова заранее я, опять же, забыл). Гроб открылся и из него, скрепя костями, вылез пожелтевший от времени скелет.
- Так, Фредди, приберись-ка в замке, а то пока меня не было, у нас тут всё пылью заросло. И ещё - найди мой хрустальный шар, а то что-то у меня сегодня предчувствия какие-то, причём весьма подозрительные…
Получив от Воржа команду, скелет, негромко поскрипывая костями, поплёлся в замок. Колдун же немного постоял в раздумьях над могилой, а затем решительно двинулся по дороге в сторону от замка. Дойдя до ржавого почтового ящика, Ворж открыл его и тут же, скорчив кислую мину, закрыл. Писем не было. Даже, несмотря на то, что почтовый контейнер находился на некотором удалении от замка, курьеры не спешили к нему приближаться. Вполне возможно, их просто пугал тот факт, что почтовый ящик был закреплён на конце человеческого хребта, надёжно вкопанного в землю.
- Ну нет у меня в доме подходящих палок! Вот же трусов развелось… – Ворж досадливо поморщился.
Отойдя в сторону от пустого ящика, колдун с преувеличенной тревогой взглянул на горизонт (ну надо же было как-то подать Вертусу знак того, что уже самое время появиться рыцарю). Затем тихо пробормотал:
- Нет, какой-то сегодня непростой день…
Сзади подошёл вернувшийся с шаром скелет, и стал переминаться с ноги на ногу, ожидая, пока хозяин обратит на него внимание. Ворж повернулся к нему и взял шар. Скелет, благополучно выполнив приказ, ушёл обратно в замок – продолжать уборку. Колдун же поднёс шар к лицу и внимательно в него взглянул. Внутри отражалась дорога из красного камня, по которой ехал всадник. Естественно, это был рыцарь в сияющих на солнце доспехах, верхом на белогривом коне. Картину портил один лишь нюанс: забрало шлема было поднято, и из него торчала улыбающаяся кошачья морда. За спиной висел средних размеров меч, который, учитывая мелкий рост всадника, казался двуручным. Однако, хотя воин и был невысок ростом, имел при этом широкие плечи и грудь, на которой, кстати, висел приличных размеров золотой медальон. Ворж, глядя на эту картину, вдруг незаметно улыбнулся (здесь я просто не мог удержаться - заметил, что всем, кроме телосложения, рыцарь весьма напоминает автора сказки). Однако он быстро сменил выражение лица. Теперь его губы расплелись в кривой усмешке. Предвкушая скорую потеху, колдун вернулся в замок и крикнул:
- Фредди! Отставить уборку!!! Найди мой парадный плащ и посох, лучше всего тот, что с головой змеи в навершрении. А я пока подниму твоих друзей.
Предвкушающе улыбаясь, колдун подошёл к кладбищу на заднем дворе. Нараспев произнеся длинное заклинание, он возвёл руки к небу. В ответ на это меж могил стал расползаться зеленоватый туман и в тишине послышался скрипящий звук открывающихся крышек гробов. Один за другим из-под земли стали выбираться скелеты разной степени поношенности. Были среди них и войны в ржавых доспехах, и маги в полуистлевших мантиях, и совсем «голые» скелеты - старые, вроде Фреда, одежда которых давно истлела, а кости приобрели жёлтоватый оттенок. Все они выстроились в ряд перед своим хозяином.
- Так, ты и ты – пойдёте за мной в подвал. Остальные встают на дорогу и готовятся к бою.
Мёртвое воинство тут же принялось исполнять приказ своего хозяина. Колдун же, деловито спустившись в подвал замка, открыл клетку принцессы и приказал сопровождающим его скелетам:
- Вытаскивайте её на улицу. И держите покрепче, она шустрая как лиса.
- Что тебе от меня надо? – встревожилась пленница.
- Скоро узнаешь. Я хочу, чтобы ты на это посмотрела.
Через несколько минут вся компания стояла на пороге замка: спереди – десяток мёртвых воинов, за ними – колдун, а позади него – два скелета с озадаченной принцессой в руках.
Вскоре из-за горизонта появился рыцарь. Ехал он быстро, поэтому компании у ворот замка не пришлось долго ждать. Подобравшись совсем близко, герой лихо спрыгнул с лошади, и, по-доброму улыбаясь, приблизился к шеренге скелетов.
- Клод! Это ты? – ахнула пленная.
- Да, Марта! Я пришёл увести тебя отсюда, - произнёс рыцарь, встав метрах в десяти от бряцающих оружием воинов.
- Дурак, беги отсюда!! – голос принцессы сорвался на крик, - Ты же даже не рыцарь!!
- Это не помешает мне исполнить задуманное. Я слишком долго пребывал в нерешительстве, Марта. Ты единственное, что есть у меня в жизни.
Принцесса в отчаянии повернулась к колдуну (кстати, немного сбитому с толку сложившейся ситуацией):
- Ворж, отпусти его, пожалуйста! Он просто дворцовый конюх – победа над таким противником не сделает тебе чести.
- Хм… Интересное дельце. Так ты не из этих пафосных героев с заколдованными мечами? – медленно спросил Ворж у рыцаря.
- Моё имя Клодиус. Происхождение моё неважно, главное – что я пришёл за принцессой. Мы любим друг друга, поэтому вы должны её отпустить, – произнёс он, с улыбкой смотря прямо в глаза колдуну.
Прямота собеседника немного выбила Воржа из колеи. Немного помедлив, он проворчал:
- Любите… А мне то какое дело? Я вот, например, люблю изменять внешний облик людей. И поэтому, собственно, принцессу отпускать не собираюсь. Погоди немного, - колдун задумчиво почесал подбородок, - Если ты не рыцарь, то почему так одет? Облачение у тебя, прямо скажем, геройское.
- Нет, нет! Никакой он не герой! Дурак, уезжай отсюда! – крикнула принцесса, забившись в костлявых руках стражей.
- Заткните ей рот уже! А ты отвечай.
- Я украл этого коня из королевских конюшен, а доспехи с мечом – позаимствовал у некоего «рыцаря», который отказался ехать за Мартой. Он, видите ли, утверждал, что это самоубийство. Я же отнюдь так не считаю. Мой вид и намерения – типично рыцарские, а кто я такой на самом деле, не так уж и важно, верно?
Ворж ещё раз почесал бороду. Видно было, что ситуация не очень ему нравилась.
- То есть самого умелого чернокнижника это мира приехал убивать какой-то конюх, решивший по недостатку мозгов погеройствовать?
- Если хотите, можно и так. Хотя - нет. Я ведь приехал за принцессой. Убивать вас я не хочу.
Колдун прыснул:
- Не хочет он. Можно подумать, я просто так возьму, и с милой улыбочкой тебе её отдам. А потом мы пожмём друг другу руки, обнимемся и станцуем сальсу.
- А почему бы и нет? Вы и так сделали в своей жизни много зла, и этот поступок позволил бы вам стать лучше, - ответил Клодиус, пропустив мимо ушей сарказм колдуна.
Лицо Воржа скривила раздражительная гримаса (причём совершенно искренне – образ мохнатого героя вдруг напомнил мне одного человека).
- Ты что, думаешь, что приехал сюда, такой вот весь из себя романтичный добрячок, и двумя словами наставил бессердечного урода на путь истинный?
- Но ведь вы делаете людей несчастными. Неужели вам не хочется хоть раз оторваться от Зла, живущего внутри вас? Взять – и отойти от него. Это ведь так просто.
- Ты совсем идиот? – в голосе Воржа появились злые нотки, – Я делаю то, что мне нравится! И мне плевать на страдания других людей. Я, в конце концов, ЗЛОЙ колдун.
- А вот тут я с вами поспорю! Вы ведь никого из них не убивали после перевоплощения – я имею в виду прошлых ваших пленников. Вы просто отпускали получившихся чудовищ на все четыре стороны, наигравшись вдоволь. Это говорит о чём-то добром внутри вас, хоть и сильно зажатом. А все эти бедные люди, - Клодиус указал латной перчаткой на шеренгу прогнивших скелетов, - вы же не сами за ними бегали. Это ОНИ приезжали сюда с намерением вас убить. Да, они хотели освободить несчастных пленников, но сделать это, просто перешагнув через вас, было бы таким же самым Злом, что творили и вы. Неудивительно, что всех их ждала смерть.
- Бред. И вообще - к чему это ты ведёшь?
- К тому, что у вас ещё есть шанс. Убивали вы только из соображений собственной безопасности. А делали из людей чудовищ потому, что не могли справиться со своими «тёмными» желаниями. Но ещё не поздно…
- Заткнись! – сорвался Ворж, - Герои убивают колдунов, а не наводят их на путь истинный. И во мне нет совершенно ничего из того, что ты пытаешься мне привить. Плевать я хотел на людские страдания! Пусть они делают что хотят, а я буду заниматься тем, что умею лучше всего в этой жизни – превращать прекрасных принцесс в не менее прекрасных чудовищ. И никакие мелкие конюхи мне в этом не помешают.
Лицо Клодиуса погрустнело. Он вытянул из ножен меч и ответил:
- Очень жаль, что вы никак не хотите меня слушать. Возможно, вы просто очень сильно запутались в себе, и не хотите ничего менять. Однако я люблю Марту. Безумно люблю. И я пойду на этот грех ради неё.
- Прекрасно. Твой труп станет моим любимым слугой. Ребята – разделайте для меня эту наивную куклу! – крикнул багровый от злости Ворж своему воинству.
В ответ послышался дружный скрежет костей. Клодиус, сделав для разминки полу-пируэт мечом, крепко сжал зубы и резко прыгнул навстречу наступающим скелетам. Маленький рост и удивительная скорость позволяли ему легко уходить от ударов мертвецов, а светящийся золотом меч чертил широкие дуги, каждый раз отделяя несколько костей от тел их хозяев. Разлетавшиеся по воздуху конечности сразу же превращались в золотую пыльцу, красиво разлетавшуюся по ветру. Прошло всего несколько минут, и посреди дороги остался стоять один только Клодиус.
Доспехи на конюхе были местами примяты, на морде виднелся косой шрам, а усы стали гораздо более редкими, чем были до боя. Однако при этом он твёрдо стоял на ногах. Отдышавшись, Клодиус медленно пошёл в сторону колдуна.
Ворж, потрясённо наблюдавший за всей сценой сражения, сейчас выглядел смешавшимся. Он никак не ожидал, что его элитное войны будут в считанные мгновения уничтожены таким маленьким противником. Однако это всё же произошло. Не без усилий взяв себя в руки, колдун ухмыльнулся:
- Ты удивил меня, конюх. Мечом ты махаешь совсем неплохо.
- Я далеко не мастер. Но Марта, а точнее, мои чувства к ней - дают мне силы. И поэтому тебе не победить. Я ещё раз предлагаю разойтись по-хорошему.
- Нет-нет. У тебя неправильно сложилось мнение о ситуации. Это ты в моих руках, а никак не наоборот. Вряд ли твоя привязанность к моей пленнице сможет что-то противопоставить вот этому! – с этими словами Ворж резко направил посох на Клодиуса.
Конюх внезапно закашлялся и схватился лапой за шею. Затем медленно сделал шаг вперёд. Снова зашёлся приступом кашля. Кровь отхлынула от его лица, розоватый нос стал бледнеть. Колдун молча душил Клодиуса на расстоянии, с превосходством улыбаясь бессильному врагу. Сзади вдруг послышалось громкое мычание и последовавший за ним шум борьбы – Марта стала биться в руках скелетов. Впрочем, это не мешало им с лёгкостью её удерживать.
Сильно побледневший Клодиус, кряхтя, снова сделал шаг вперёд. Потом – ещё один. С каждым метром, пройденным им, колдун прилагал всё больше усилий. Со временем на лице его появилась натуга. Вот он уже подключил к колдовству и левую руку. Однако стойкий противник молча шёл вперёд, медленно преодолевая шаг за шагом. Любой другой умер бы ещё от первого магического касания Воржа, однако Клодиуса действительно что-то оберегало. Что-то, что колдун никак не мог понять.
- Да сдохнешь ты или нет?! – рявкнул он, согнувшись от напряжения.
Но рыцарь продолжал идти, замедляясь по ходу приближения к цели. Всего в паре шагов до Воржа Клодиус упал на колени, и, собрав все оставшиеся силы, приподнял меч. Лицо колдуна исказилось от страха, однако хватки он не ослабил.
Мгновение, казалось застыло во времени. Внимание всех персонажей повествования было полностью поглощено лезвием меча Клодиуса. Его острие, замершее на небольшом расстоянии от тела противника, тускло сверкнуло золотистым лучиком. Этот едва заметный проблеск, казалось бы, оживил замершее оружие и направил его на последний рывок. Клинок глубоко погрузился в грудь потрясённого колдуна.
На сцену опустилась оглушающая тишина. Даже принцесса перестала биться в конвульсиях. Молча глядя на лезвие, Ворж упал на колени и прошептал:
- Ну, вот и всё. Мы оба проиграли, чёрт тебя дери…
Еле-еле шевеля губами, его оппонент попытался что-то ответить, но получился только глухой хрип. Не придумав ничего лучше, Клодиус вновь по-доброму улыбнулся колдуну… Спустя мгновение после этой улыбки два трупа одновременно рухнули на землю.
Сила, питающая жизнью стражей принцессы, рассеялась, и они грудой костей повалились на землю. Свободная отныне узница, тихо заплакав, подползла к двум неподвижным телам на земле. Их фигуры соединялись тускло поблёскивающей полосой клинка, и, несмотря на разность в пропорциях тел, необъяснимым образом сливались в единое, гармоничное целое.

***

- Друг мой, вставайте скорее! Всё уже закончилось.
Глаза открылись и увидели серое, затянутое тучами небо. Я лежал на всё той же дороге из сероватого камня, рядом с порогом замка. Никаких принцесс и рыцарей рядом не было – только взволнованный Вертус, услужливо протягивающий мне мягкую лапу. Я принял помощь, и встал на ноги. Затем осторожно ощупал своё тело – раны нигде не было видно. Равно как и меча, её нанёсшего. Плащ с посохом тоже куда-то испарились – я стоял в той же самой одежде, в которой вышел из дома.
В голове было как-то неясно, словно я только что очнулся от долгого сна. Вертус, заботливо отряхивая меня от пыли, что-то восторженно верещал:
- Потрясающе!! Нет, это просто удивительно – какой финал, какая драма! Даже я такого не ожидал!
- Да ладно вам, - отрешённо буркнул я, - типичный пафосный конец сказки. Только грустноватый немного…
- Да ладно вам прибедняться! Вы просто прекрасно закончили мою повесть, читатели будут в восторге! В моём родном мире сказки – редкость, а то, что у нас с вами получилось в финале – так и вообще.
- Не знаю… У меня от всего этого какой-то непонятный осадок остался.
Я вытащил сигарету и попросил у Вертуса огня. Тот прикурил мне от пальца (опять «управление декорациями», наверное), не переставая описывать свои ощущения. У меня же в голове не было ни единой мысли – только какой-то неясный ступор. Я молча курил, пытаясь расслабиться, лишь мельком слушая болтовню Вертуса. Кажется, тот говорил что-то о борьбе абсолютов, о самопожертвовании героя и о сложности характера злодея. Покивав для приличия, я выбросил окурок и перебил его:
- В общем, я рад, что автору понравилось. Я выполнил перед вами все свои обязательства?
- Сполна, даже более того. Я никогда не забуду о нашем сотрудничестве, и, когда выйдет книга – проставлю вас в качестве соавтора! – пообещал Вертус.
- Не надо. Хватит и благодарности в эпиграфе. Теперь я могу отправиться домой?
- Конечно, конечно… Но я думал, мы немного пообсуждаем наш финал. Всё-таки мы хорошо потрудились, - сказал хозяин иллюзии с едва уловимыми нотками разочарования в голосе.
- Извините меня, Вертус, но я устал и нахожусь в плохом состоянии. На меня как то странно подействовала игра на сцене вашего театра. Хорошо бы отоспаться.
- О-о-о. Ну тогда идёмте, Виктор, не буду вас и дальше истязать, – он ободряюще улыбнулся и, щёлкнув пальцами, вызвал к нам дверь.
Взявшись за ручку, Вертус оглянулся на меня и произнёс:
- И всё-таки сказка – прекраснейший жанр. Ничто не может так далеко уводить разум читателя от реальности, и в то же время так упорно напоминать ему о ней, как сказка.



Глава 3

Поставив на стол свечу, я ещё раз задумчиво посмотрел на фотографию. Человек на ней улыбался бесхитростной, исключительно доброй улыбкой…
Рита должна была придти минут через десять, и у меня было время ещё немного поразмышлять. Я сходил на кухню, достал из холодильника две бутылки красного сухого, и одну – водки. Я бы давно уже напился, если бы не договорился о встрече с Ритой. Так что молчать, неловко избегая взглядов друг другу в глаза, мы будем вместе.
Прошла уже почти неделя после той памятной встречи с Вертусом, и я стал понемногу осваиваться с повседневной жизнью. Не буду врать, поначалу я подумывал о том, чтобы как-нибудь взять, да и открыть дверь ванной Вертусовым способом. Попутешествовать по пещере, поискать приключений на пятую точку. Как бы то ни было, человек моего покроя, подозрительный и невозмутимый снаружи, всё же является романтиком внутри. Зажатым, конечно, но романтиком…
Однако вчера случилось событие, заставившее меня на время забыть об иллюзорных мирах. Умер Игорь. И, несмотря на все наши разногласия, он когда-то был моим другом, верным и неимоверно близким. Всю сегодняшнюю ночь я не мог уснуть, раз за разом вспоминая моменты моей жизни, как-либо связанные с ним. Думаю, Рите по объективным причинам было гораздо хуже. Наверное, надо будет её сегодня чем-нибудь подбодрить.
Я снова взглянул на фото – слева был Игорь, а справа я. Скорчив дурацкую рожу Рите (она фотографировала), я обнимал друга за плечо. Он же, как обычно, добродушно смотрел прямо в камеру. Жаль, я с ним так и не помирился - тогда бы мне не было так тяжело его провожать…
Раздался звонок в дверь. Я положил фотографию на стол и пошёл открывать дверь. Рита. Взгляд какой-то подавленный, замытый, одежда мятая – на неё совсем не похоже.
- Привет, заходи, - я повёл рукой внутрь квартиры.
- Нет, Вик, постой.
Я удивлённо поднял брови – её ответ был тихим, и звучал при этом несколько неуверенно.
- Ты же сказала вчера, что зайдёшь. Я тут порылся в старых фотографиях, на стол накрыл…
- Нет, не надо было. Я пришла сказать, что не могу так больше.
- В каком смысле?
Рита замялась, пару раз перешагнула с ноги на ногу. Затем, собравшись с духом, резко сказала:
- Я не смогу больше находиться рядом с тобой. Это трудно объяснить, но теперь, после его смерти...
Я был обескуражен. Глядя на её красивое заплаканное лицо, я никак не мог понять, что оно на самом деле выражает.
- Может, ты всё-таки зайдёшь в дом, и мы поговорим нормально?
- Нет, Вик. Я пришла попрощаться.
- Да ты сама видишь здесь хоть какую-то логику?! Что изменилось от его смерти?
Рита снова замялась. В её голубых глазах я снова прочёл неуверенность, даже неловкость. Видимо, она и сама понимала, что ситуация совершенно нелепая. Но отступать, тем не менее, не собиралась.
- Вик, пойми меня. Люди окончательно понимают, что потеряли, только когда становиться уже слишком поздно. В последнее время я стала часто заходить в его маленький закуток, пыталась помогать материально. Он совсем не изменился… И со временем я поняла, что всё ещё что-то чувствую к нему.
- Что?!
- Не перебивай меня. Я понимаю - это глупо, но ничего изменить не могу. Я и тебя в последние дни избегала, потому что боялась сказать. Но теперь мне не страшно.
- Я… - моя речь оборвалась так же резко, как и возникла.
Да и что я могу ей ответить? Повисло молчание. Рита, печально подняв на меня взгляд своих глаз, продолжила:
- Игорь всю жизнь стремился к идеалам, которые сам разделял. И при этом был добр ко всем людям вокруг него, совершенно всем, не делая различий. Ни через кого не мог просто перешагнуть. И в моих глазах он будто бы окружался ореолом света, когда… А, в общем, не важно. Важно, что теперь этот свет погас, и я не знаю, что мне дальше делать. Однако то, что не могу больше быть с тобой – знаю точно.
Меня захватило отчаяние. Я не знал, что ей ответить, и, как всегда, ляпнул самое поганое:
- Игорь жил впроголодь в однокомнатной «хрущёвке», с кучей нахлебников вокруг себя. Он был настолько возвышенным идиотом, что пускал в квартиру любого бомжа, которому хватало ума слёзно попросить его о приюте. И один из них его, в конце концов, и прирезал!
- Его задушили, - тихо поправила Рита, - И не смей говорить такие вещи. О мёртвых нельзя.
- Но… - я поднял руки, собираясь взять Риту за плечи.
- Нет! – она холодно отстранилась, - Вик, я и сама не знаю что со мной, но сразу после его смерти я это поняла. Что не смогу дальше с тобой жить. И не могу сказать – почему. Возможно это бред, злость, или просто навязчивые мысли, но я почему-то подсознательно виню тебя в его смерти. Хотя и знаю, что это чистый абсурд. Ты не виноват, но…
Её дальнейшие слова резко отошли на задний план - с запозданием до меня вдруг дошла предпоследняя реплика Риты. Задушили? Виноват? Меня вдруг как волной накрыло. В сознание с трудом пробился голос Риты:
- Прощай, Вик, и пойми меня, если сможешь, - с этими словами она обошла меня и стала быстро спускаться вниз по лестнице.
Я был настолько ошеломлён посетившим меня предположением, что даже не попытался её остановить. Где то в уголке сознания зародилось понимание того, что Рита уже никогда не вернётся, но страшная догадка в тот миг слишком сильно заняла мой разум. Поэтому я не сделал ничего для того, чтобы её вернуть. Вместо этого я быстро зашёл в квартиру, взял из холодильника початую накануне бутыль с коньяком и жадно сделал пару глотков. Помогло слабовато.
Так, медлить сейчас нельзя, надо срочно найти Вертуса и узнать о странном совпадении. Мне очень не хотелось в него верить, оно было совершенно безумно, но... Я быстро подошёл к двери ванной и взял её за ручку. Не придумав ничего лучше, закрыл глаза и представил себе непроглядный поземный мрак. Затем, выждав пару секунд, резко открыл её. Из проёма ощутимо потянуло холодной сыростью. Открыв веки, я увидел характерную черноту туннеля Иллюзорных Пещер. Есть! Я, конечно, предполагал, что проход должен был открываться именно таким образом, но никак не думал, что всё получится с первого раза. Однако на удивление времени тоже не было. Поэтому я нашёл в доме фонарик и, забрав из холодильника вышеупомянутую бутылку, ринулся в неизвестность.
Спустя несколько минут я уже нервно шёл вперёд по тропинке, освещая путь впереди себя фонарём. При этом вокруг себя особо не водил – мало ли чего прячется по углам тёмной пещеры. Вспоминая те же сказки – обычно ничего хорошего. Кроме того, особой храбростью я тоже никогда не обладал, поэтому очень кстати пришлось невзначай прихваченное спиртное.
Таким вот образом, держа в руках фонарик и прихлёбывая для успокоения из бутылки, я шёл по туннелю и задавал себе множество вопросов: «Второй был поворот направо или третий? Нет, по-моему, всё же второй. Ну хорошо, положим, я каким-то чудом доберусь до нужной двери, но попаду ли я через неё в нужное место? И что скажу Кервину, который без присутствия Вертуса вряд ли будет таким же сдержанным?» Не придя в своих размышлениях ни к чему хорошему, я целиком сосредоточился на дороге.
Первый поворот. Проходя мимо него, я вдруг услышал неподалёку какие-то рычащие голоса. Язык был незнакомый, но интонация и тембр были настолько злыми и грубыми, что я ускорил шаг и стал ещё чаще прихлёбывать из горлышка бутылки. Кто бы подумал, что человек, в силу своей работы постоянно фантазирующий, будет настолько страшиться всего этого. Я имею в виду, что неизведанное должно притягивать людей, всю жизнь в глубине души его ищущих. А на деле всё снова оказывается не таким красивым и романтичным.
Второй поворот. Я уже успел забыть о голосах и теперь размышлял о причине, приведшей меня в это неприятное место. Эх, Игорь, Игорь… Ну почему же этот мелкий кот в доспехах так напоминал мне тебя? Твои красивые добрые речи, твоё постоянное стремление к идеалам, решимость помочь любому человеку вне зависимости от его внутреннего мира и положения в обществе. Всё то, что я так старательно высмеивал в годы нашей дружбы. Тогда мне казалось это ребячеством, верой в сказки. Но ты ведь действительно, по-настоящему следовал тому, о чём говорил, и не обирался отступать. А я, как последняя сволочь, бросил тебя в самый трудный момент. Ещё и Риту увёл. Вот и верь после такого в друзей…
Дорога вдруг стала как-то странно повиливать из стороны в сторону. Я посветил фонариком на бутылку и обнаружил, что дно в ней еле-еле покрыто. Видимо, виляю всё же я, а не дорога. Добив остатки, я с чувством зашвырнул ненужную стекляшку в сторону от тропы. То ли от злобы на себя, то ли от сожаления о нехватке спиртного – уже не помню. Факт в том, что бутылка моя не разбилась о камни, а стукнулась о какой-то мягкий предмет и через секунду брякнулась на пол. Со стороны приземления послышалось недовольное ворчание, и чей-то голос на чистом русском прорычал:
- И что за хрен это сделал?! Отзовись, смертничек!
Громкость и глубина голоса дала мне понять, что хозяин его был существом совсем немалого телосложения. Скорее наоборот. Поэтому я выключил фонарик и тихонько припустил вперёд по дороге, стараясь издавать поменьше звуков. Обиженное мною существо заворочалось где-то в темноте, и повторило уже громче:
- Ну ты, упырь! Что, очко взыграло?!
Я не обращал внимания и продолжал ломиться вперёд, стараясь не упасть. Бегать пьяному в полнейшей темноте, ещё и по возможности тихо – занятие в высшей степени трудноватое. Потому-то я и не заметил, как врезался в дверь. Звук от удара получился вполне слышимый, и я замер от ужаса, ожидая реакции моего недоброжелателя. Однако тот лишь ворчал себе что-то под нос про «поганых алкашей», явно не услышав мою оплошность. Я нащупал ручку двери, подавил в себе пьяное желание крикнуть «Сам ты упырь!», и тихо пролез внутрь.
Фу-у-у-у, вроде пронесло. Я огляделся вокруг, но не заметил ничего неожиданного. Декорации во дворце Кервина оставались всё те же – яркий свет, мохнатые ковры и золочёные потолки. Я решительно двинулся по сверкающему коридору, стараясь удерживать свои нервы в нормальном состоянии. Спокойствие, только спокойствие. Даже если Кервин меня заметит, в любом случае, он – всего лишь «воланчик» (что бы это слово ни символизировало).
За поворотом налево снова звучала музыка и весёлый хохот. Видимо, хозяин иллюзии опять что-то праздновал. Вспомнив наущения Вертуса, я встал перед поворотом, выдохнул, и одним резким прыжком преодолел опасный участок. К моему сожалению, результатом этих действий вновь стал злобный рёв:
- СТОЯ-Я-А-А-АТЬ!!!
Чёрт. Он что – специально сидит и ждёт прохожих, чтобы на них наорать? А, в принципе, плевать. Я пошёл дальше по коридору, решив игнорировать все последующие реплики Кервина.
- Эй!! Ты что – глухой?? - судя по звукам за моей спиной, Кервин бросил веселье и выбежал за мной из тронного зала.
Я повернулся к нему и ответил:
- Я иду к Вертусу.
- И что?! Ты не слышал, собака ты эдакая, что я тут гостей не принимаю?!
Кервин с угрожающим видом стал на меня надвигаться. Всё та же гора мышц, всё тот же топор за поясом, только теперь к этому добавилась ещё и здоровенная бутыль с каким-то пойлом, литра на три. Судя по выражению лица, расходиться миром он не собирался – вон уже и руку за оружием потянул.
Я вдруг вспомнил слова Вертуса о том, что Кервин не обладает большой властью над своей иллюзией. Может быть, если я смог «творить декорации» в иллюзии Вертуса, то и тут смогу что-нибудь сделать? Что-нибудь, что поможет мне отвязаться от Кервина? Сказано – сделано…
Наверное, мне стоило сотворить себе какое-нибудь оружие – автомат, например, или ещё что-нибудь в таком духе. Но в тот момент алкоголь ещё не совсем выветрился из моей головы, и я подошёл к делу творчески – создал высоко над головой Кервина здоровущий шкаф. Через пару мгновений мой противник уже громко матерился, надёжно погребённый под деревянными обломками. Я с сожалением подумал, что немного переборщил, но тут Кервин вдруг выбрался, даже не особо-то и потрёпанный. Достав из обломков топор, он с громкими проклятиями бросился на меня. В ответ я «опустил» на него ещё один шкаф. На второй раз выбирался он уже подольше. Освободившись, верзила промычал что-то нечленораздельное и снова двинулся вперёд. Походка его, надо признать, стала менее уверенной, да и взгляд как-то помутнел.
Довершил дело рояль, который свалился на Кервина уже метрах в пяти от меня… Деревянная пыль медленно осела на пол, и в коридоре дворца повисла гробовая тишина. Я осторожно подошёл к обломкам музыкального инструмента и осмотрел нашего «воланчика». Похоже, даже падение рояля его не особо-то и проняло - просто на время оглушило. Кервин лежал в бесформенной куче лакированного дерева и оборванных струн, по-прежнему сжимая в правой руке – топор, а в левой – невесть как уцелевшую бутылку. С силой оторвав её от руки поверженного гиганта, я выдернул пробку и сделал несколько глотков. Крепкая, сволочь… Ну ничего, и не такое в своё время потребляли.
Оставив Кервина позади, я пошёл дальше по коридору – прямиком до двери, которая, как я надеялся, приведёт меня к Вертусу. Встав перед ней, я ненадолго замер. В голову вновь лезли всякие неприятные предположения. А под действием опьянения, как известно, с ними куда как труднее справиться, чем в нормальном состоянии. Однако я, собрав волю в кулак, открыл дверь и вошёл. Правду мне, в любом случае, узнать надо.
В иллюзии Вертуса всё было по-прежнему – та же идеалистическая сказочная обстановка – светлое солнце, яркая растительность, красивый пейзаж. Однако теперь я не стал осматриваться по сторонам, а сразу же пошёл к замку по каменной дороге. Как добрался – помню смутно, вроде бы пару раз даже споткнулся и упал. Но в итоге я всё же дошёл до своей цели, хоть и немного потрёпанный. Сильно пнув ногой по воротам замка, я крикнул:
- Вертус! – голос сорвался, - Открывай!!
Никакой реакции. Я прислонил ухо к двери - изнутри замка слышалась какая-то возня и звуки множества голосов. Я вновь ударил по воротам и крикнул ещё громче:
- ВЕРТУС!!!
Голоса внутри не смолкали, судя по интонациям - там что-то праздновали. Ну что ж, это будет не первый праздник, который я на сегодня испорчу. Стукнул ещё раз. И снова, и снова… Когда я уже собирался разбить о ворота бутыль с Кервиновым пойлом, дверь вдруг резко открылась.
Причина моих мучений. Собственной персоной.
- Виктор? Это вы?! – Вертус выглядел очень удивлённым, - А мы подумали, что это Кервин снова буянит. Как вы тут оказались?
Внутри замка веселилась компания мохнатых сотоварищей новоявленного сказочника, а какая-то особь женского пола настойчиво тянула его назад за плечо. Видимо, на личном фронте у Вертуса было всё в порядке - не то что у меня. Однако сейчас он мягко отстранил её руку, бросив мельком:
- Погоди, милая, мне тут надо кое с кем поговорить. Я скоро вернусь.
Девушка с пониманием посмотрела на него, кивнула и ушла к праздновавшей компании. Вертус же торопливо вышел из замка и закрыл за собой ворота. Я, решив начать сразу же, без лишних вступлений, сказал:
- Значит так - мне нужен правдивый ответ на один вопрос, - произнеся фразу, я громко икнул.
- Виктор, вы что, пьяны? Откуда у вас эта бутылка?
- Кервин подарил. Но это неважно, мне срочно нужны твои объяснения!
- Э-э-э, да, говорите, - он опять удивлённо развёл руками.
Я начал было раздумывать, как начать свой рассказ, но, плюнув, решил высказать всё коротко и в лоб:
- Совсем недавно умер близкий мне человек, как две капли воды похожий на вашего рыцаря-конюха. Он был задушен, совсем как в финале сказки. Сразу же после этого от меня ушла девушка, под совершенно непонятным предлогом – она винила меня в смерти этого человека. Сама не зная почему. Все совпадения налицо, и я хочу знать только одно – ЭТО правда?!
Получилось немного нескладно, но Вертус понял. Он поражённо посмотрел на меня, широко раскрыв и без того огромные глаза. Потом потянул лапу почесать за ухом, но резко оборвал это движение. У меня сложилось такое ощущение, что он был в чём-то неуверен, колебался. Рита тоже колебалась, стоя на пороге моей квартиры, и ни к чему хорошему это не привело.
В итоге, беспомощно посмотрев на меня, Вертус тихо спросил:
- Виктор, то, что вы мне сейчас рассказали. Это всё - правда?
- Да, чёрт возьми! Зачем мне нужно врать?! Я и сам ничего не понимаю, но подозрения…
- Стойте, молчите! Единственное объяснение этому невероятно по своей сути, но если всё точно так, как вы говорите – то оно верно. Долгое время россказни о таких Творцах считались баснями, но впоследствии…
- Да скажи ты мне уже! Просто и прямо, без всяких экскурсов в историю.
Вертус обречённо вздохнул и ответил:
- Вы - анахорет. Нет, нет, не в том смысле - в вашем мире этому слову придали немного иное значение. На самом же деле оно определяет особый, уникальный вид Творца. Послушайте меня внимательно, ибо то, что я от вас услышал – прямое подтверждение существованию этого мифа, – Вертус остановился, тяжело вздохнул, и продолжил, стараясь не смотреть мне в глаза, - С давних времён сохранились немногочисленные рукописи, повествовавшие о людях, настолько ушедших от реального мира и погрузившихся в творчество, что их сюжеты воплощались и в реальной жизни. Вы понимаете, о чём я? Анахорет писал о каком-либо персонаже, и некто в реальном мире, схожий с ним по характеру и судьбе, переживал все повороты сюжета на собственной шкуре. Например, если персонаж проходил через череду страданий – его протеже чувствовал то же самое; если же автор устраивал своему герою «хэпи энд» – тот добивался успеха и в реальной жизни. Ну и, если персонаж анахорета умирал… Думаю, вы и сами поняли.
В груди моей вдруг стало очень холодно. Опьянение как рукой смахнуло, однако легче от этого не стало. Я, еле ворочая языком, произнёс:
- То есть все те, кто в романах умер от рук моих злодеев… Умерли и в реальной жизни?
Вертус молчал.
А перед моими глазами вдруг пронеслась вереница так любимых мною отрицательных героев – некоторые из них были просто психами, иные имели собственную мораль, третьи оправдывали свои поступки бредовыми идеалами. Много их было разных. Однако всех объединяло одно – они убивали.
Моё воображение стало рисовать жуткие картины из жизни реальных людей, тех самых, которых долбанутый автор насильно втянул в безумные замыслы своих злодеев. Втянул, вдоволь наигрался и убил. Сердце бешено стучало, и, казалось, готово было вырваться из груди. Чёрт возьми, ну зачем я писал это? Из-за желания показаться оригинальным? Или мелкий неудачник просто слишком заигрался в вершителя судеб? Истерика вот-вот была готова вырваться наружу. Однако, в самый последний момент её вдруг оттеснил разум и задал вполне логичный вопрос:
- И что мне теперь делать?
Действительно – что? И тут в голове появляется мысль. Она приходит быстро, в полной тишине и спокойствии. И легко разрешает такую, казалось бы, безвыходную ситуацию. Мгновение промедления сменяется твёрдой уверенностью – теперь я знаю, что мне делать.



Эпилог

Люстра была довольно-таки старой, однако с виду держалась крепко. Приспосабливал её к потолку один мамин знакомый, по словам, «мастер на все руки». Что ж, надеюсь, так оно и было.
В дверь спальни вдруг что-то сильно ударило, издав глухой звук. Я горько усмехнулся. Нет, мой благодетель, эту дверь тебе открыть не удастся…
- Виктор! НЕ НАДО! Вы же понимаете что это не выход!!!
Я, конечно, предполагал, что он сможет побежать за мной прямо до квартиры, поэтому заблаговременно вставил в ручку двери трубку от пылесоса. Удар повторился, Вертус тщетно пытался выбить дверь своим телом. Однако в реальном мире он был просто толстеньким немощным существом, и «менять декорации» никак не мог. Поэтому все его усилия шли насмарку.
- Виктор, послушайте меня!! Вы же взрослый человек! – задыхаясь, крикнул он ещё раз.
Слушать его я не собирался. Вместо этого - ещё раз проверил узел на петле. Вроде бы тоже крепкий, должен выдержать… Пора.
Удары в дверь продолжались - ну надо же, какой упёртый. Однако сейчас не об этом. Сейчас пришло время вспомнить о людях, убитых созданными мною уродами. И наказать их создателя.
- Погодите!! Вспомните хотя бы об идеалах - они есть у всех Творцов, без исключения!
Я уже поднёс лицо к петле, когда услышал этот бред. Что он там несёт? Кончились нормальные доводы, и он перешёл на откровенную чушь, в надежде меня заинтересовать?
- Какие к чёрту идеалы? – я не выдержал молчания, - Что ОНИ сделали хорошего? Что я принёс в настоящий мир, кроме их зла?
Вертус гневно откликнулся:
- Да ваш мир не может существовать без отрицательных героев!!! Именно поэтому так ценятся авторы, которые могут их выдумывать! Да, поступки ваших героев ужасны, но кто же мог предполагать, что все они происходили в реале? Вы же никак не могли знать о клейме анахорета! Вы просто занимались своим любимым делом - ремеслом писателя. А это вполне нормальное занятие.
- Нормальное? Да ты сам понимаешь, что говоришь?
- Ох, беда с вами, - было слышно, как Вертус вздохнул, - Как же вы не можете понять, что, если бы не погиб тот самый рыцарь, которым был ваш друг - «реальный» прототип принцессы никогда бы не вырвался из лап злобного колдуна.
Да, тут он прав. И, наверное, даже сам не понимает, насколько. У меня перед глазами вдруг возникло лицо Риты: «Вик, я сама не знаю что со мной, но сразу после его смерти я поняла это! Поняла, что не смогу дальше с тобой жить». И правильно поняла, милая ты моя. Дальше злой колдун превратил бы тебя в мерзкое чудовище. В глазах сильно защипало. Я медленно слез с табурета, сел на пол, и закрыл лицо руками.


Конец















версия для печати

Мнения, Комментарии, Критика

последние комментарии

Merky: Буду рад любым отзывам. Если, конечно, у кого-либо хватит терепения всё это читать)   (29.08.2010 4:03:12) перейти в форум

Христино4ка: Здравствуй! я прочитала ваш рассказ... Знаете, мне очень понравилось. Вы очень талантливо пишите. интересные щипетильные моменты в рассказе присутсвую...   (24.12.2010 11:10:10) перейти в форум

Merky: Спасибо за отзыв и пожелания)) Если честно, был сильно удивлён, узнав что кто-то всё-таки отписался. Но - лучше поздно, чем никогда. Я очень рад) P...   (25.12.2010 2:17:02) перейти в форум

Христино4ка: Спасибо, вас тоже с наступающим =))   (26.12.2010 11:52:46) перейти в форум

Ваш комментарий
От кого Логин   Пароль 
Сообщение
Можно ввести    символов
 
назад
Глас народа
Правила

Случайный автор

margarita2005


Случайное произведение

автор: Марина Ревнева


Форум

последнее сообщение

автор: Marie


актуальные темы


На правах рекламы

Сейчас на сайте
Веб-дизайн IT-Studio | Все авторские права на произведения принадлежат их авторам, 2002-2008