Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
Грязь, надежда (эссе)
Отчего я не рафинад (стихи)
Ради любви... (фэнтези и фантастика)
кто-то играет на скрипке... (стихи)
Все, что оставили после себя Паула и Бруно (проза)
Человек-карточный фокус (проза)
А может, (стихи)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

Любить писателя и потом встретить его – все равно что любить гусиную печенку и потом встретить гуся

(Артур Кестлер)

Rambler's Top100







Youngblood

Всем столбам – столбец

Patriot Хренов>

Вы - 1645-й читатель этого произведения

Столб линии электропередачи, что стоит у нашей дачи, облюбовали три птицы и ещё кукушка. Только кукушка глупая: она никогда не садится на сам столб, но всегда на провода. А это ведь не веточка, коготки в них не впиваются, поэтому птица постоянно переворачивается, повисая спиной вниз. Машет крыльями, вертит хвостом, чтобы принять правильное положение, и при всём при этом – кукует!..
Как-то раз я долго наблюдал за ней, дожидаясь момента, когда ж глупышке надоест бороться со своей опрокинутостью – дождался. Я-то думал, что она, в конце концов, взлетит, и вот это-то – как она будет взлетать спиной вниз – мне и было интересно увидеть. Не тут-то было. Выбившись из сил, кукушка просто повисла тряпкой. И крылья вниз. Только головой крутит, как китайский болванчик. Заметила меня. Поморгала да и – нагло так! – «ку-ку» прямо в лицо мне. Я расхохотался: «Сама ты ку-ку! И не лечишься...» Птица обиделась и улетела.
Но кукушка почему-то никогда не садится на сам столб, а только на провода. И всегда с одной стороны. Где-то на полметра в отдалении. На провода садятся воробьи, щеглы там разные и прочие трясогузки. А вот застолбили его за собой... Хорошо сказано, да? А я столб застолбил! Землю заземлил. И таракана забодал – вон он лежит в нокауте на спине и только усёнками дрыгает... Ладно, скажу «по-правильному»: сам столб облюбовали три птицы.
Это, во-первых, кольчатая горлица. Сядет на самую верхушку и сразу заводит своё тоскливое «ху у-ху-у». Я даже порой прогоняю её: нет, ну сколько ж можно ухукать?!.. нам бы и щец хоть иногда или там какой-нибудь окрошки, так нет – всё уху да уху... Кыш, противная!.. Но чаще её прогоняет сорока. Главное, когда столб свободен, сорока практически никогда не садится на него. А вот прогнать горлицу – мёдом не корми! Застрекочет, застрекочет и давай сверху пикировать. Горлица и приседает, и голову в плечи втягивает, и на месте-то крутится, но сорока никак не отстаёт! Наконец, горлица непременно сдаётся и уносит крылья. Сорока немедленно занимает её место и ещё громче и яростнее строчит о своей победе на все сады.
И тут же прилетает дятел, возмущенно кикая. Садится на столб пониже на полметра. Постучит по дереву, кикнет и на мелкий прыжок поднимется повыше. Сорока трещит, крутится на месте, поглядывает свысока на дятла, а ничего поделать не может. А дятел – тук-тук, кик и – ещё ближе. Сорока всё больше распаляется и кружится, кружится на одном месте, как та продавщица «сэмэчек», которую я видел на Одесском привозе.
Расположилась она так, что весь поток входящих непременно натыкался на неё и обтекал с двух сторон по полукружью столов с россыпью разнокалиберных подсолнечных семечек. И хоть не заметить её было невозможно, она пронзительно кричала на весь базар: «Сэмэчек! Сэмэчек! А вот кому сэмэчек!..» Сама пышная, с грудью, на которую целая рота солдат может положить свои головы, щёки пышут, и юбка в три обхвата: «Сэмэчек! Сэмэчек! А вот кому сэмэчек!..» И беспрерывно лущит те самые сэмэчки – шелуха на нижней губе гроздью нависает: «Сэмэчек! Сэмэчек! А вот кому сэмэчек!..» И таки нашлись те, кому было этих сэмэчек: ватага пацанов налетела со всех сторон. Тёханка только вправо – отбить тянущиеся к товару детские ручонки, а слева уже ещё три тянутся. Самый наглый вообще встал за её спиной и давай набивать карманы. А тётка: «Твою мать! – вправо. – Твою мать! – влево. –Да твою же ж мать, ты ж боженьки же ж ты мой!» – по центру. Народ остановился, регочет, наслаждается. А холмики семечек тают с катастрофической быстротой. «Да тьфу на вас! Подавитесь проклятые! Юрок, ну хоть бы ты их урезонил, что ли!» – «А тебе что, жалко, что ли? Ну, вот тебе – денег!» Купюры летят на холмики. Тётка оседает на стульчик и придавливает спиной наглеца сзади: – «Да кыш ты, проклятый! Я ж помру – ты и свечки не поставишь!» – «Поставлю, поставлю! – кричит сорванец уже издалека. – Вот такую вот свечу тебе на гроб поставлю!» – «Поставит он... Как же! Дождешься от тебя...»
Вот и сорока – крутится, крутится на одном месте, трещит, как угорелая, а дятел всё подбирается. Наконец, белобока махнёт на него хвостом да и улетит подальше.
Дятел тут же принесёт откуда-то орех или косточку абрикосовую, положит на плоский верх столба и давай долбить. И так – три, четыре раза. Потом некоторое время столб пустует. Но раньше или позже прилетит горлица и заведёт своё тоскливое «ху у-ху-у».
Зато уж ежели на столб сядет посторонняя птица, особенно ежели, не дай Бог, ворона, то тут уж прилетают все три аборигена. Первой заявляется сорока: тр-р-р! – и сверху, и сверху, так, кажется, и норовит клюнуть в темечко. Потом горлица садится на провода в небольшом отдалении: «ху у-ху-у, ху у-ху-у» – и бочком, бочком подбирается поближе. Наконец и дятел: «Кик! Кик! – сядет ниже, постучит и на шажочек поднимется. – Кик! Кик!..» Никакая ворона такого не выдержит – улепётывает, только концы маховых перьев пощёлкивают…
Мой столб – моя крепость, одним словом.
А соседние столбы почему-то никого не интересуют.
Вот только я всё подумываю: мож, написать Создателю – хай, сменит горлице песенку на что-нибудь весёленькое?
А вы как думаете?

версия для печати

Мнения, Комментарии, Критика

последние комментарии

Ваш комментарий
От кого Логин   Пароль 
Сообщение
Можно ввести    символов
 
назад
Глас народа
Правила

Случайный автор

Ванька


Случайное произведение

автор: ирина


Форум

последнее сообщение

автор: Marie


актуальные темы


На правах рекламы

Сейчас на сайте
Веб-дизайн IT-Studio | Все авторские права на произведения принадлежат их авторам, 2002-2008