Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
без названия (стихи)
АПЕЛЬСВИН (дзуйхицу-одеколон) (нечто иное)
Я не буду тебя искать (проза)
Искусство художника Шерсть (нечто иное)
Хроника глобального бреда - кн.1, ч.1 (фэнтези и фантастика)
Королеве (стихи)
Кот (фэнтези и фантастика)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

Кто ясно мыслит, ясно излагает

(Никола Буало)

Rambler's Top100







Youngblood

100 капель солнца

Руслан Рюмин>

Вы - 542-й читатель этого произведения

Белые стены. Белый свет. Белая одежда. Единственным черным пятном кажется кожа и волосы пациента.
- ...шизофрения. Интересные фантазии, доктор Север. Он утверждает, что должен собрать сто капель солнца.
- Где он работал, Анна?
- Меркурий. Солярный конвертер номер восемнадцать.
- Между прочим, эта станция пользуется дурной славой у жителей Гелиоса. Знаете, меркурианская колония.
- Слышала. Статистика суицидов всемеро выше чем в целом по Меркурию, досрочно разорванных контрактов – в девятнадцать раз. Пока списывают на солнечные бури. В такой близи от светила... Сами понимаете, доктор.
- Конечно.
- Это уже обрастает слухами...
- Анна, это неудивительно. Работающие в замкнутых пространствах люди – одни из самых суеверных. Космонавты в их числе. Запишите мне его на прием. Завтра утром. Как его зовут?
- Кайл, доктор. Кайл Робинсон.

* * *

- Вы позволите мне собрать сто капель солнца, доктор?
Доктор Бернард Север устало потер глаза. Вот уже битый час он пытался вытянуть из Кайла Робинсона хоть что-то связное, но каждый раз упирался в этот вопрос. Похоже, пациент не остановится, пока не получит положительный ответ.
Бернард прилетел сюда, в Лунный Госпиталь, около месяца назад. Старый друг и учитель, профессор Василий Семагин, просил подменить на посту главврача. Предшественник тихо ушел из жизни во сне по естественной причине преклонного возраста в сто тринадцать лет.
Отказать старику Бернард не нашел в себе сил. Пришлось, конечно, временно оставить собственную практику и отложить диссертацию. Но, как вскоре оказалось, здесь материала не меньше. Кроме того, обезумевшие на работе космонавты предоставляли широчайший выбор расстройств, на Земле не встречающихся вообще.
Работа над диссертацией закипела с новой силой. Правда, для этого требовалось избрать объект и изучить его заболевание досконально от и до, а это могло потребовать больших усилий... Но чего не сделаешь ради карьеры!
Помимо всего прочего, платили главврачу Лунного Пристанища втрое больше, чем рядовому практику-психиатру в Сиднее.
- Хорошо, Кайл, я позволю, - сказал доктор Север, снова встречаясь глазами с пациентом. Взгляд карих глаз безумца оставался преисполненным того благоговения, какое только и видишь у паломников.
Услышав ответ доктора, человек просиял.
- Спасибо, доктор! Клянусь, Вы не пожалеете!..
- При одном условии, Кайл. Вы покажете мне хотя бы одну.
Улыбка Робинсона увяла. Он задумался, взявший рукой за подбородок. Как будто пытался сообразить, чего бы стоила эта демонстрация.
- Я не смогу этого сделать, - наконец, резюмировал он, - только не здесь.
Доктор Север подавил рвущийся наружу вопрос «почему». Нельзя показывать пациенту нетерпение.
Снова встретившись взглядом с Бернардом, Кайл Робинсон неожиданно перегнулся через стол и спросил:
- Думаете, я псих?
Бернард заставил голос звучать спокойно:
- Кайл, ну сами же знаете, что есть некоторые проблемы... Вы переутомились на работе, поэтому и оказались здесь. Не первый, не последний. Космос – место опасное и непознанное...
- Вот именно! – Воздел палец Робинсон, - Именно, доктор! Космос – непознанное место! А Вы пытаетесь подойти к нему с убогими людскими рамками. Да что Вы можете знать о Космосе!
Голос пациента полнился удручающей искренностью человека, верящего своим словам.
- Сколько капель Вы уже собрали, Кайл?
- Девяносто девять.
- Так что же, не можете мне ни одну показать?
Кайл замотал головой:
- Нет, нет, не просите! Явив Вам каплю, я ее истрачу. А в нашей системе есть только сто капель. Понимаете, ровно сто! Это минимум.
Бернард мысленно поздравил себя и спросил:
- Минимум для чего, Кайл?
- Не могу Вам сказать. Возможно, для катастрофы. Возможно, для чего-то настолько возвышенного, что мы с Вами не в состоянии этого понять. Для богоявления.
- И где же, по-вашему, нужно искать сотую каплю?
- Предыдущие я нашел на Меркурии... – Робинсон вдруг понизил голос и проговорил совсем тихо: - Доктор, помогите мне найти сотую, и я покажу Вам такое, чего не видел ни один человек.
Север ждал этой просьбы, поэтому сразу ухватился за представившуюся возможность. Эта тактика всегда срабатывала.
- Хорошо, Кайл. Я Вам помогу. Но тогда условие другое.
- Что угодно, доктор.
- Если после обретения сотой капли ничего не произойдет, Вы начинаете активно лечиться. Делаете все что Вам здесь говорят. Идет?
Только бы пациент не «сорвался» теперь! Но нет, Кайл Робинсон тоже согласился очень быстро. И только в глазах его доктор прочел то же самое выражение торжества человека, знающего куда больше собеседника.
- По рукам, доктор. Летите со мной.
- Куда?
- На Меркурий, конечно. Солярный конвертер восемнадцать.

* * *

Меркурий доктору не понравился. Похожий на Луну унылый пейзаж, раскаляемый солнцем до бела каждый день...
Находиться на Меркурии без светофильтров означало моментально остаться без глаз. Огромное, в полнеба, Солнце безжалостно обрушивало на кратеры и скалы неимоверный поток излучения. Вездеход, прикрытый силовым полем, помогал людям выжить здесь, среди потоков лавы и нагромождений базальта.
Они колесили вокруг восемнадцатого конвертера уже второй день. Кайл ходил между камней, заглядывал в каверны и чуть ли не залезал в реки лавы. В вездеход он возвращался только для того, чтобы обновить ресурсы скафандра. Забыв про еду и сон, безумец методично обыскивал безжизненную планету.
Доктор Север скучал. По его мнению, психопат должен был сдаться самое большее за час. Но нет. Кайл как будто не уставал.
А однажды, когда он вернулся снаружи, доктор Север с удивлением обнаружил, что скафандр основательно порван. Очевидно, Кайл напоролся на острый выступ скалы... Но тогда он должен был изжариться заживо за считанные секунды!
- Все еще не верите, доктор? – Спросил пациент, снимая тяжелую защиту. Рукава одежды обгорели, но плоть осталась невредима.
- Как? – Только и вырвалось у доктора Севера.
Мысли путались. Это было невероятно, с научной точки зрения просто необъяснимо...
- Хотите, я Вам покажу? – Вдруг спросил Кайл.
- Покажете что?
- Капли солнца. Здесь, на Меркурии, можно.
- Конечно хочу! – Бернард не счел нужным скрывать эмоции. Попался! А жаростойкость наверняка можно объяснить каким-то хитрым устройством или имплантом.
Кайл Робинсон сделал из ладоней чашу и поднес почти к самому лицу доктора. Тот уже открыл было рот, чтобы задать вопрос, как вдруг ударил ослепительный свет. Такой яркий, будто солнце без светофильтров, будто ядерный взрыв или сверхновая...
Доктор Север хотел закричать, но не смог. Он вдруг почувствовал, что купается в этом свете, становится частью его. И что больше не слепит безмолвно ревущее светило.
Человек перестал быть.
А стало нечто большее, или может, просто другое? Доктор, сейчас не помнящий даже имени миниатюрного комочка материи, что остался где-то на раскаленной поверхности безжизненного шарика, вдруг ощутил себя заново.
Он стал светом, стал теплом и сиянием тысячи неразличимых человеком спектров излучений. Насколько же примитивен казался теперь мир человека, всего лишь с пятью или шестью чувствами! Сотни, тысячи каналов восприятия – вот что предстало перед разумом доктора Севера.
Немыслимые расстояния, немыслимые века. Миллиарды лет, эпохи, эоны – с рождения Вселенной. От рождения первых звезд и первого разума. Не на планетах, нет. Остывающие кусочки материи еще только формировались, когда первая душа звезды сумела выразить первую мысль.
И тогда Великое Странствие началось. От звезды к звезде. От галактики к галактике. Огибая черные дыры и квазары – есть чего опасаться, даже будучи практически бессмертным и неуязвимым.
Вселенная полна опасностей, но найти сородичей, поделиться чувствами и мыслями – того стоит. И если здесь, у родной звезды, больше никого нет, путь пролежит дальше, к другим светилам. К молодым, полным жгучей энергии синим звездам. К почтенным красным старикам. Издающим в космос перед сверхновой последний вздох длиной в миллиарды лет. К желтым, что порождают хрупкую жизнь на странных, находящихся в шатком равновесии мирах...
Лететь, излучая в пространство мысли и энергию. Чтобы в один прекрасный момент из встретившихся частиц родился новый сородич, и тоже начал познавать Вселенную с нуля. Свежим взором, незамутненным разумом, молодым озорством и весельем...
Но как же странно, наш новый брат собирается родиться посредством кусочка материи, что прилетела в холодной скорлупке почти к самому подножию солнечной горы? Как любопытно! Как интересно! Как весело!
Разум – в такой ничтожном вместилище!.. Дом которого - холодный камень, покрытый тонким слоем газа. И живая душа?
Это еще интереснее. Скорее, братья, скорее, друзья, смотрите! Материя, наделенная разумом. Материя, наделенная душой. Глупые, жалкие создания, так смешно мнящие себя властелинами Вселенной!..
Нет-нет, братья мои, так нехорошо думать-говорить.
Все во Вселенной имеет исток, все во Вселенной имеет смысл. Ни одна былинка космической пыли, ни один атом межзвездного водорода не случаен. Великая гармония, совершенная красота – все суть частички целого.
Познайте, братья, как мудр еще-не-рожденный! Как мы горды за него! С каким нетерпением мы ждем!.. И тот-кто-собирает, маленький че-ло-век, тянется к нам, пытается понять!..
Доктор Север закричал, возвращаясь в мир людей. Руки Кайла все еще излучали свет, но тот уже гас, уходил обратно в ладони, будто песок сквозь пальцы.
Бывший пациент психиатрической больницы улыбался. Бернард готов был поклясться, что увиденное им впервые стало уже давно знакомым для этого Робинсона...
По морщинистому лицу доктора прокатились слезы. Когда вся Вселенная кажется домом, когда умеешь видеть и путешествовать через тысячи парсеков, восприятие человека кажется практически ничем... Но нет, вон, Кайл улыбается. Видимо, не так уж и плохо?...
- Что... это было? – Нашел доктор слова и поразился, до чего примитивно было это сотрясание воздуха по сравнению с мысленной песней...
- Они живут очень долго, - сказал Кайл, возобновив процесс переодевания, - как звезды. Миллиарды лет, доктор. Поэтому они почти не рождаются. Их излучение путешествует в космосе бессчетное количество веков, и только когда сотня или больше лучей пересекается в одном месте, рождается новый...
- Кто – они? – Спросил доктор отсутствующим голосом.
Разум отказывался понимать происходящее. Вроде бы, психические заболевания не заразны?..
Кайл продолжал как ни в чем не бывало:
- Они не используют звуковую речь. Сами понимаете, в космосе от нее мало толка. Но они нашептывают образы, названия... Свейры, так я их назвал в звуках. И они здесь.
- Здесь?
Кайл, оставаясь в одних трусах, подошел к доктору вплотную. На руке и впрямь не было ни следа ожога. Даже волосы не сгорели, хотя скафандр и рабочий комбинезон представляли печальное зрелище...
- В неисчислимых миллионах километров отсюда. Они прилетели, чтобы видеть рождение, и с того расстояния ничего не пропустят. Родители пришли за ребенком. Теперь Вы понимаете? Хотя бы хотите понять?
- Так... мы не одиноки?
Кайл улыбнулся и промолчал, будто прислушиваясь.
- Что? – спросил доктор спустя короткие полминуты.
- Они смеются, доктор. Представьте, Вы подошли к аквариуму, достали со дна улиточку, и тут она восклицает: «Так мы не одиноки»! Как думаете, нам, ползающим по дну воздушного океана малое мгновение их жизни – далеко до них? Вечные свейры, ровесники Вселенной... Рождаются у звезды, в какой-то точке, где пересеклись лучи... Что поделать, если в этот раз перекрестком стала наша злополучная станция на Меркурии? Где каждый рабочий раз за разом проходил мимо зерен удивительного, и только зло огрызался на мысли, что вели к мечте... Кто из современных людей способен понять, как величественна и ужасна Вселенная? Хотя бы оценить красоту этой планеты, где только свейр может чувствовать себя как дома?..
- Кайл... кто... что Вы такое?
- Хранилище. Инкубатор. Нянька. Зовите как угодно. Как только я найду сотую каплю, сотый луч – увидите. Судя по тому, что мне рассказали сами свейры, это будет грандизоное зрелище, увидеть которое так же трудно, как сверхновую... Понимаете, почему я лег в лечебницу вместо того, чтобы демонстрировать энергию девяносто девяти частиц? Почему не хотел показывать ее Вам на Луне?
Доктор кивнул. Корпоративные службы безопасности, технической разведки, просто преступники – все они продали бы душу за малую часть той энергии, которой теперь лучился Кайл.
- Любой из свейров запросто уничтожит мир. Любую планету. Материя уязвима, а свейры состоят из света и плазмы. Но им нет дела до нас. Более того, они даже не подозревали о том, что здесь, на Меркурии, можно встретить существ из косной материи. Иначе бы не пришли сюда – незачем садиться в муравейник, если понимаете, о чем я.
- Но... что же дальше?
- Ищите яркую звезду, док. Как будто свалившуюся с неба. Огонек размером с ладонь. Это последняя капля солнца...
- Что Вы можете с их помощью, Кайл? Подумайте, сколько пользы можете принести. Энергия звезд, подчиненная Мировому Правительству, дорога к звездам!
Пациент скривился.
- Доктор, не разочаровывайте меня. Стоило Вам показать малую толику чудес Вселенной, как Вы уже готовы бросить и медицину, и все на свете, лишь бы преподнести Мировому Правительству побольше патентов. Поверьте, эти секреты найдут людей не раньше и не позже срока.
Север нашел в себе силы кивнуть. Здесь стояли миллиарды кредитов, но Бернард прекрасно понимал, что одинокому пожилому доктору трудновато будет справиться с полным сил космонавтом. Да еще и наделенным энергией неведомых существ со звезд.
Но как прекрасно это было! Бернард отдал бы половину оставшегося срока жизни только чтобы ощутить это еще раз...

* * *

На следующий день они вышли на поиски оба.
Доктор чувствовал, что не с меньшим энтузиазмом ищет сверкающую звездочку, последнюю капельку солнца, способную породить на свет прекрасное существо... и содержащее энергию, способную обеспечить Землю на тысячи лет.
Или уничтожить ее в мгновение ока.
Бесконечный день Меркурия заставлял забывать о времени. Когда начал кончаться запас кислорода в скафандре, Бернард Север вспомнил, что ресурс автономной работы этой модели – сорок восемь часов. Без еды, сна, отдыха?
- Свейры заставляют не думать о плоти, правда, доктор? – Улыбаясь, ответил на это наблюдение Кайл, - Когда меня нашли с тридцать четвертой каплей, я был похож на мумию: не ел почти неделю. Потом привели в порядок, и я стал более внимательно относиться к телу. Мы продолжим завтра.
- Как скажете, Кайл.
Ложась спать, Бернард думал о том, что капля Солнца, даже одна-единственная, обладает энергией, невероятной и удивительной.
«Свейр может запросто уничтожить планету...» - вспомнились слова Кайла Робинсона.
«Даже сотая часть энергии, способной уничтожить планету – это невероятно много, - думал доктор, ворочаясь перед сном, - особенно помещенная в малый объем... И это – не просто деньги. Это власть».
В бесплодных поисках прошел еще день. И еще. Потом неделя. Доктор Север молился про себя всем богам, чтобы последняя капля Солнца не досталась Кайлу Робинсону раньше.
Нефть на Земле кончилась. Как и газ, уголь и многие другие традиционные источники энергии.
Остался уран, каждый год оставляющий тонны радиоактивных отходов, и немногочисленные термоядерные реакторы. И еще вода, ветер, солнце – собранной энергии которых катастрофически не хватало.
Человечество спас космос – источник необходимых Земле минералов.
Только перед лицом энергетического кризиса мировые корпорации, мобилизовав резервы науки и ресурсов, основали первые колонии. Луна, Марс, Меркурий, Ганимед и Титан. Тогда это были шахтерские поселения, главным образом, для освоения астероидного пояса. Теперь там строились города. Пока – под куполами, но уже извергали азот и кислород атмосферные установки. И через жалкие двести-триста лет для спутников, и пару тысяч лет для Марса дышать полной грудью можно будет не только на Земле.
Мировое правительство выиграло время найти источник энергии, достаточно мощный, компактный и безопасный. Иначе в течение ста ближайших лет кризис все равно грянет...
Доктор Север провалился в сон. Беспокойный, наполненный видениями. Свет и тепло, восторг и любовь – смутные, сумбурные образы...
...Это ощущение не походило ни на что. Разве что на свет свейров, исходящий от рук Кайла Робинсона.
Последняя капля солнца.
Если бы у света существовало твердое состояние, это было бы оно.
Переливающийся, словно и впрямь отколовшийся от Солнца кусок. Как в сказке.
«Камень – это временный носитель, - рассказывал в один из вечеров Кайл, - и должен быть найден как можно скорее. Потому что энергия лучей лучше всего сохранятся в живых существах или просто в космосе возле самой звезды. А в камне – может погаснуть в любой момент. С меньшей вероятностью – на первой планете. Здесь, на Меркурии, капли Солнца могли лежать годы. Они и лежали, доктор... Ждали того, кто прислушается к их пению. Но мы, мы, люди, настолько погрязли в своей суете, что разучились видеть красоту. Слушать зов сердца. И отмахивались от музыки звезд, раздражались, сходили с ума. Пока не нашелся один... Знаете, доктор, я фантазер. Я до тридцати лет мечтал стать супергероем, как в детстве. Собираю солдатиков, и когда хожу в молодежный клуб играть в них, на меня смотрят как на динозавра. Мальчишки, лет по шестнадцать, не больше. А теперь... Достаточно было лишь поверить, доктор. Вы сами видели, что бывает тогда...»
Камень грел ладони даже сквозь изоляцию скафандра. Бернард не сразу понял, что это ощущение тепла – куда выше, чем просто температура.
- Доктор...
Север обернулся. Кайл Робинсон стоял невдалеке и протягивал руку.
- Свейры ждут, Берна... – речь Робинсона оборвалась на полуслове.
Лазерный луч – то же тепло. Теплоизоляция скафандра может отразить такой удар.
Оружие гаусса, надежное как вылетевший из ствола стальной шарик.
Скафандр – это теплоизоляция, но не броня.
Бернарду послышался крик. Не только невнятный хрип Кайла Робинсона, а еще один. Пронзительный, полный горечи, боли и отчаяния. Разносящийся на миллионы километров. И хор голосов, поющих песню разочарования и скорби.
Потому что Рождения не будет.
Кайл Робинсон упал на колени, зажимая рукой рану в животе. Крови не было – между пальцев бил свет, яркий словно висящее на головой Солнце. Сзади в небо тоже протянулся ослепительный луч. И из глаз лился свет.
Но недолго.
Вскоре тело в скафандре рухнуло на каменистую землю Меркурия. Едва свет погас, внутри скафандра все вспыхнуло. Обычным пламенем. Прорванный скафандр больше не защищал своего владельца, и жар Меркурия беспрепятственно уничтожал плоть.
Доктор Север стоял с пистолетом в одной руке и сияющим камнем в другой. Рука дрогнула: целился в грудь, а попал в живот.
Но как же просто это оказалось, убить человека ради миллиардов кредитов!
- Пусть твои свейры поделятся с людьми этой бесконечной энергией, - сказал Бернард, хотя Кайл уже не мог его слышать, - нам это необходимо сейчас куда больше мечты о звездах.
Сказав это, доктор убрал пистолет и направился к смиренно ожидающей машине. Только сейчас, казалось, на Бернарда заново навалились годы и усталость...

* * *
Костюмы и вечерние платья. Бриллианты и золото. Важные люди, директорат мировых корпораций. Владельцы Земли. Девяносто процентов всей собственности на планете – их.
Бывший доктор, а теперь топ-менеджер корпорации «Мировая энергия», Бернард Север, завершает свою речь:
- ...и, как видите, дамы и господа, энергетическая отдача капли Солнца такова, что превосходит совокупную мощность не только термоядерных станций на Земле, но вообще всю энергию, вырабатываемую человечеством. К сожалению, в транспортабельном виде уцелел лишь один экземпляр, но и его хватит человечеству на тысячи лет. Все данные подтверждает анализ наших ученых. Это прорыв. К звездам. К экспансии. К несметным богатствам других звездных систем... Уже разработан реактор «Квазар», представленный вам сегодня на презентации. Осталось только поместить туда каплю Солнца, и сжигать ресурсы в реакторах и топках больше никогда не понадобится. По нашим приблизительным расчетам, еще примерно тридцать тысяч лет. Прошу пройти за мной на церемонию открытия...
После возвращения с Меркурия он трогал Каплю Солнца множество раз, доставая из зеркальной шкатулки. Просто чтобы полюбоваться светом и насладиться теплом.
Первое время Бернард опасался мести свейров, но потом и думать забыл о звездных странниках. Вряд ли они спешат в своем путешествии. Что значит лишний век для того, кто живет бесконечно долго? Краткий миг.
Миг, за который Бернард Север успеет прожить счастливую и обеспеченную жизнь...
Потом был разговор с менеджером «Мировой Энергии». Затем с топ-менеджером. Лаборатория. Завод проекта «Квазар» в Алжире. И вот, наконец, советы директоров всей мировой элиты.
И честь возложить Каплю доверили именно ему, первооткрывателю артефакта...

* * *

...главный приемник, стометровая колонна керастали и металла, только и ждала, когда руки человека поместят в ее утробу чудесный артефакт звездной расы свейров. Мировая трансляция, прямой эфир.
Доктор Север дрожащими от волнения и восторга руками открыл шкатулку, в которой держал камень. Зеркальный стенки хранилища заиграли слепящими бликами, и человек извлек на свободу каплю Солнца...
Но свет ударил со всех сторон.
И – чувства. Сплошным потоком образов, видений, звуков.
Обида, разочарование, но не гнев. Кто же гневается на глупых детей, случайно причинивших боль? Кто будет судить и тем более казнить детей, по недомыслию совершающих преступления?
Виноваты не дети, а родители.
У че-ло-ве-ков же нет старшей расы наставников и учителей.
Мы скорбим, братья, новый сородич не придет в этот мир сегодня. Придет через тысячелетия, если понадобится – его сущность вновь ушла в пространство разрозненными лучами. Смешные создания с планеты Земля, возможно, уже многого достигнут к тому времени, как новый свейр родится.
И сейчас мы должны спасти того-кто-не-родится-скоро.

* * *

...Доктор Север, солидный мужчина лет пятидесяти, рыдал на глазах у комиссии.
Это был крах.
На весь мир.
Практически все население Земли видело, как четыре сияющих существа опустились с небес Алжира прямо на церемонию открытия. Охрана ничего не смогла поделать. Ни лазеры, ни пули оружия гаусса, ни молнии разрядников не могли повредить пришельцам.
Действительно, можно ли нанести оружием смертных ущерб тем, кто состоит практических из чистой энергии?
Свейры были прекрасны. Словно ангелы. Словно бабочки из света. Не выше полутора метров, но кажущиеся большими из-за подобия четырех крыльев, что колыхались даже в безветрии. Лишенные глаз и черт на человеческий взгляд, но чем-то неуловимо различающиеся.
Они никого не убили и не сломали установку «Квазар». Не нанесли ни малейшего ущерба, за исключением одного.
Капля Солнца в руках доктора Севера погасла, превратившись в обычный кусок породы с Меркурия.
Свейры постояли вокруг доктора еще с минуту, после чего рванулись вверх и исчезли из поля зрения в мгновение ока. Только взвыл разрезаемый сияющими телами воздух.
А Бернард Север рухнул на колени и спрятал лицо в ладонях.
«Легко пришло – легко ушло, - резюмировал произошедшее генеральный директор «Мировой энергии», Вильям Ротшильд, - только зря потратили время и кредиты на этого кадавра».
Под этим словом владыка электричества имел в виду бесполезный теперь «Квазар».
- Не нужно так убиваться, - сказал Бернарду один из топ-менеджеров, Дэн Якубчик, когда все начали расходиться, - да, человечеству придется еще поискать источники энергии. Что поделать – тягаться с этими чужаками мы не можем. Пока.
- Вы не понимаете, - Бернард поднял на собеседника глаза, - они показали мне, как бы это было, не убей я Кайла Робинсона на Меркурии. Не родившийся свейр уже имел сознание, и он хотел нас отблагодарить. Оставить частичку себя. Просто как дар. Бесплатно, за то что помогли ему появиться под светом звезд. Вот ЭТО был бы прорыв. Та самая энергия, в которой мы так нуждаемся. Но мы... я показал, что люди еще не доросли до этого.
Якубчик хмыкнул.
- В таком случае, в недальновидности следует винить только себя.
- Дэн, мне теперь жить с этим. Мне ужасно стыдно, я зря убил человека и чуть не убил нерожденного свейра. Ребенка, если угодно. Показал древним, мудрым существам, КАКИМИ мы можем быть. И они это запомнят навсегда. Вы хоть представляете себе значение этого слова, Дэн? Миллиарды лет, вплоть до угасания последней звезды, свейры будут помнить об этом. Они не забывают ничего.
- Какое нам, собственно, дело, Берни? На наш век еще хватит энергии. Очевидно, при нашей жизни мы свейров больше не увидим.
- В том-то и суть, Дэн. Не увидим... Они могли нам помочь. А теперь нам придется все делать самим. И кризис у нас будет, они и это показали мне. А всего-то надо было, собрать сто капель Солнца. Так просто, правда?..
- В корпоративной практике нередки случаи, когда менеджер провального проекта кончал с собой. Как правило, выпрыгивал из окна. Традиция, знаете ли.
Север не ответил. Свейры наказали его, и ясно дали это понять. Виновник не-рождения проживет очень долго по меркам человека. Еще сотню оборотов планеты как минимум. Болезни обойдут его, и тело будет восстанавливаться после повреждений.
Достаточно долго, чтобы в полной мере осознать глубину преступления. В самой надежной тюрьме на свете. Со стенами из собственного тела и охраной в лице совести...
Дэн Якубчик усмехнулся и отошел. На душе у него тоже кошки скребли: увиденные свейры пробудили в очерствевшем, циничном сердце топ-менеджера что-то странное, давно забытое...
Когда-то он тоже был ребенком и мечтал полететь в космос, открывать новые миры.
Но теперь мечтой были аэрокар «Феррари Анджело», новая квартира на высоких уровнях в Майями и должность директора.
Куда более важные для жизни вещи, чем звезды...

Июль 2011.

версия для печати

Мнения, Комментарии, Критика

последние комментарии

Ваш комментарий
От кого Логин   Пароль 
Сообщение
Можно ввести    символов
 
назад
Глас народа
Правила

Случайный автор

Александр Кунский


Случайное произведение

автор: Poeta Aurore


Форум

последнее сообщение

автор: Marie


актуальные темы


На правах рекламы

Сейчас на сайте
Веб-дизайн IT-Studio | Все авторские права на произведения принадлежат их авторам, 2002-2008