Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
ВНУЧКА ДЬЯВОЛА (фэнтези и фантастика)
Пряди (стихи)
Последний день Дубликата (фэнтези и фантастика)
Четыре дня Создателя (фэнтези и фантастика)
Отголоски прошлого (стихи)
Дама в красном (стихи)
Три загадки Сурка Сурковича (проза)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

Для детей надо писать так же, как для взрослых, только еще лучше

(Станиславский)

Rambler's Top100







Youngblood

Белая роза 02 (Осень - Последняя ночь)

Гид>

Вы - 1203-й читатель этого произведения

Белая роза
Часть первая повести «Темная сторона»

Осень

…Learn to be lonely,
Learn to find your way in darkness…
A.L.Webber “Learn to be lonely”

-…Я просто еще раз попрошу тебя остаться.
Чиркнула спичка. В темноте загорелся огонек. Ожила свеча, стоящая на компьютере, и вздохнула грустно, не в силах разогнать окружающий ее сумрак.
Женщина с очень красивыми длинными светлыми волосами и грустными черными глазами взяла из стакана сухой цветок – розу, лепестки которой каким-то образом еще держались на сморщившемся стебле, - и поцеловала ее:
-Я не могу.
-Спой, пожалуйста, - попросил мужчина, почти не освещенный тусклым огнем, - я хочу еще раз услышать твой голос.
-Я не умею петь, ты же знаешь.
-А мне всегда казалось, что умеешь. Тогда просто говори.
-Давай не будем начинать сначала.
-Прости. Но мне тоже тяжело. Что будет с Элизой?
-Я ухожу из-за нее. Хотя и знаю, что она меня никогда не простит. Даже если захочет уйти со мной.
-Тогда простит. Она забудет меня.
-Забудет тебя как человека, но не как своего отца… но зачем мы говорим об этом? Мы оба знаем, каков будет ее выбор. Ты ей нужен больше.
-Она так думает. Хотя я и не знаю, почему.
-Давай помолчим.
Тишина. Со звоном упала слеза.
-Неужели ты все забыла? – спросил мужчина.
-К сожалению, - ответила женщина, - я еще помню…

-…Что ты делаешь?
Алиса посмотрела на Михаила и смущенно улыбнулась:
-Подклеиваю лепестки.
Михаил подошел к столу и обнял Алису за плечи:
-Зачем?
-Ведь это наша первая встреча…
-Я понимаю. И все же, это лишь цветок. Я помню солнце: «волос твоих коснется солнца свет»… когда я вижу его, то вспоминаю наш первый день.
Алиса подняла увядающий цветок со стола:
-Я загадала: мы с тобой будем любить друг друга, пока не отпадут лепестки. Еще тогда.
-Если бы я знал, что ты так ветрена, то не женился бы, - улыбнулся Михаил.
Алиса не ответила. Она медленно вращала розу перед собой. Лепестки не опадали…

…Женщина поднесла цветок к огоньку свечи… отдернула и отошла в сторону, в тень:
-Я стала бояться света.
-Элиза боится. Ты замечала?
-У нее слабые глаза. Она половину жизни провела в темноте, и половину – перед компьютером. Если она все-таки пойдет со мной, то я попытаюсь ее вылечить. Я говорила с врачом. Здесь нельзя.
-Жаль, что она не уйдет… так было бы лучше.
-Папа! Ты не хочешь меня видеть? – дверь открылась, и пламя свечи вздрогнуло, как будто его застали на месте преступления.
-Очень хочу, Элиза.
-Лиза, почему ты не спишь?- спросила женщина.
-Я часто не сплю ночами. Слушаю вас. Раньше плакала. Потом перестала.
Со щеки женщины скатилась еще одна слеза. Бесшумно.
-Прости.
-Мама, не покидай нас.
-Лиза, ты еще многого не можешь понять.
-Зачем, мама? Зачем ты заставляешь меня делать выбор, если я чего-то не понимаю?
-Какой выбор?
-Между тобой и отцом. Я не могу выбирать…
-Лиза, Лиза, пойдем со мной! Ты сможешь видеть отца, но ты не должна жить с ним… здесь…
-Я не могу выбирать, - ответила Елизавета, - не могу! Не могу! Не хочу!.. – дверь в соседнюю комнату со стуком закрылась. Пламя свечи погасло. Темнота. Мерцает огонек на корпусе компьютера. Тишина. Женщина нервным движением выдернула шнур из розетки.
Лишь через пять минут мужчина посмел нарушить тишину:
-Алиса…
Нет ответа. Дверь на улицу открыта. В нее проскользнуло одиночество, сквозняком пронеслось по квартире и открыло окно: душно.
Мужчина закрыл дверь. Легкий скрип испугал одиночество, и оно выпрыгнуло из окна. Разбилось.
В соседней комнате была Элиза. Отец должен был поддержать ее. У него был долг. Твердым шагом он направился к комнате дочери.
Что-то белело под ногами – он чуть не наступил. Наклонился. Поднял с пола сухой цветок и поставил его в стакан…

Последняя ночь

…Прости за то, что ты меня не научил прощать…
Елизавета. «Отец»

-Элиза…
-Да, отец. Заходите, - ответила Елизавета, не отрывая взгляда от экрана.
-Элиза, - повторил Михаил, осторожно открывая дверь в комнату дочери, - возможно, что тебе все-таки стоит сходить на выпуск?
-Я тоже так думаю. Но не сейчас, чуть позже. Думаю, меня дождутся.
-Как хочешь. Хорошего вечера, - Михаил вышел, стараясь, по своему обыкновению, ступать бесшумно.
«Боже мой. Ведь ей уже шестнадцать лет. Как много лет мы с ней одни… я никогда не вспоминал, что она ходит в школу, и даже не знал до последнего момента, что она ее все-таки закончила. Только переводил деньги на счет… а сейчас я волнуюсь… интересно, что она чувствует? Что обычно надевают на официальные мероприятия? Если бы у меня был выбор…» - Михаил открыл шкаф. Как ни странно, но выбор, хотя и небогатый, был: «Это она. У меня не было этого костюма. Когда-то я носил такой, когда знакомился с ее матерью»…

…-Алиса…
-Простите, разве мы знакомы? – фигура, тонкое лицо, большие темные глаза и даже белокурые волосы девушки выражали высшую степень изумления.
-Не вполне. Но я очень хотел бы познакомиться с Вами.
-Простите, но я спешу…
-Лекции сегодня не будет. Задержитесь хотя бы на минуту.
-Только для того, - девушка обернулась и прищурилась, - чтобы задать пару вопросов. Первый: откуда Вы взяли, что лекции не будет? Второй: что еще Вы обо мне знаете и откуда?
-Три вопроса, - улыбнулся Михаил, - присядем, - добавил он и, не дожидаясь ответа, опустился на скамеечку. Ответ на первый прост: профессор попал в автомобильную пробку и опоздает не менее, чем на два часа. Ответ на второй много сложнее: я знаю о Вас не больше, чем Вы можете о себе рассказать.
-Вам нравятся загадки? – спросила Алиса.
-Разгадывать их – моя работа.
-Кто Вы?
-Знакомы ли Вам строки: «Когда предстанет предо мной во всей красе»…
-Прекрасный, ласковый цветок…
-И губ моих коснется лепесток…
-Когда моих волос коснется солнца свет…
Всходило солнце. Оно уже заглянуло в окна вторых этажей, и яркие блики побежали по серой улице, давая ей новую жизнь. Первый золотой луч коснулся волос Алисы. И в руках Михаила неожиданно для нее оказалась белая роза:
-Я обещал тебе. Так все и произошло.
Алиса улыбнулась:
-Так это был ты? Разве я могла знать?..

…-Добрый вечер.
-Здравствуйте. С кем имею честь разговаривать? – «Как же давно я не общался с людьми!»
-Алексей Николаевич. Директор этой школы.
-Очень приятно. А по какому поводу?
-Просто хотел бы с Вами поговорить. К сожалению, не представилось возможности в течение десяти лет. Точнее, Вы игнорировали мои предложения.
- Вы хотели сказать что-то о Елизавете? Если да, то говорите сейчас. Есть какие-то проблемы?
«Все равно в нашем разговоре нет никакого смысла».
-Некоторые учителя были обеспокоены поведением Елизаветы. Некоторые, между прочим, были не вполне уверены в Вашем существовании. Ведь никто Вас никогда не видел.
-В этом есть какое-нибудь значение? Школа регулярно получала плату за обучение. Я думал, этого достаточно. Или моя дочь доставляла слишком много неприятностей?
-Скорее даже наоборот. Ее очень редко здесь замечали.
-Она настолько незаметна?
-Нет, она нечасто здесь была.
-Я знаю. Елизавета часто спит днем. Вы хотите сказать, это мешало ей освоить программу?
-Несколько… конечно же, она получит свой аттестат, но ее поведение привело к некоторым нежелательным для нашей школы последствиям…
-Так Вы уже поняли, что я не желаю знать ничего лишнего? Хорошо. Я думаю, школа нуждается в некоторой благотворительной помощи… на счет поступила некоторая сумма. Я думаю, этого хватит на капитальный ремонт компьютерных классов.
-Я вижу, Ваша дочь все-таки пришла. Дети растут быстро, не правда ли? Это праздник для всех нас. Хорошо, не буду портить ей настроения.
«Не беспокойтесь, Вам этого не удастся».
Михаил отошел в угол зала и присел на единственное свободное кресло. Отсюда все было хорошо видно, тогда как он сам не привлекал чужого внимания. Церемония уже началась, что, впрочем, не помешало Елизавете совершенно бесцеремонно завязать негромкий разговор с каким-то парнем, стоящим у входа.
«Кто это? – подумал Михаил. – Впрочем, разве я должен знать? Это ее жизнь. А все-таки, она похожа на Алису. Жаль. Та была такой ранимой»… - он оторвал взгляд от дочери и осмотрел зал. Ни одного знакомого лица – а чего же другого можно было ожидать? Если бы он не знал, как держится и одевается его дочь, то не узнал бы и ее. Впрочем, любой другой человек не узнал бы ее в «домашней» обстановке – это была привилегия отца девушки.
Михаил, наконец, понял, почему его дочь не проходит дальше в зал: там, у двери, яркий электрический свет был чуть приглушен, в любом же другом месте он приходил вертикально, сверху вниз, и, не задержанный темными очками, причинял боль слабым глазам девушки.
«Сейчас будет ее очередь. Нужно выключить часть света. Или попросить кого-нибудь другого», - Михаил приподнялся, и в это время часть ламп погасла. Михаил осторожно осмотрелся и увидел Алису. Она тоже увидела его и, как ему показалось, едва заметно кивнула. «Она хочет встретиться с ней. Не понимает, что пути назад давно нет. Что она делает! Нужно остановить ее», - Михаил сделал легкий отрицательный жест рукой, но Алиса уже не видела его. Михаил посмотрел на дверь. Елизаветы не было в зале. Он закрыл глаза. Сосчитал до десяти. Открыл глаза. Елизавета не вернулась, зато исчезла Алиса.

…-и никогда не поймешь. Зачем ты пришла ко мне?
-Лиза! Я все та же. Мне жаль, что я не смогла спасти тебя, но ты сама этого не хотела. Ты понимаешь, я не должна была остаться. Ты уже почти взрослая сейчас, и можешь понять все…
-Остановись. Я все помню. А ты помнишь фразу: «Ты многого не понимаешь», произнесенную пять лет назад? Значит, сейчас пришел срок? Да, тогда я многого не понимала, но как могла ты сказать мне об этом? Тогда я стала другой. Захотела понять. И сейчас я старше тебя. Ты ничто. Ребенок, игрушка. Ты мне уже не нужна. Я уже не та, я выросла тогда. Ты заставила меня. Тогда я плакала, но ты об этом не знаешь. Ты не видела моих слез.
-Что он с тобой сделал, Лиза? Ведь когда-то он был другим. Но потом изменился. Одиночество…

…-Пожалуйста, не мешай мне. Если через час-другой я освобожусь, мы пойдем в театр.
-Ты слишком часто так говоришь, - лицо Алисы погрустнело.
-Извини. Но я и в самом деле занят.
-Жаль, - прошептала Алиса и вышла. Присела на кровать.
-Мама, ты не спишь? – шепот в темноте.
-Нет, Лиза.
-Почему?
-Просто не спится. Я немного устала.
-Отчего?
-Не знаю. Просто мне грустно. Наверное, так бывает.
Маленькие ручки обняли Алису сзади. Мягкие волосы коснулись ее щеки:
-Я люблю тебя, мама.
-Я тоже тебя люблю. А теперь спи.
-Я не буду, пока ты грустишь.
-Ты меня успокоила. Спасибо. Сейчас мы будем спать, - Алиса поцеловала дочь, - ложись.
-Хорошо.
Алиса встала у зеркала и стала заплетать волосы в косы. Она любила эти белокурые пряди. Они напоминали ей о Елизавете, когда той не было рядом. Такие же мягкие и длинные, как у дочери.
Ее взгляд упал на розу, стоящую в вазе. Цветок давным-давно засох. Это был символ любви. Ссохшейся и потрескавшейся, но все еще сохраняющей часть своей красоты. Сумрак, как тление, лег на белые лепестки, лишив цвет чистоты. «У нас слишком темно, - подумала Алиса. – Мне кажется, что я сейчас заплачу… как же я устала!..»

-…Ты думала, что я сплю? А я видела. Ты взяла розу и долго на нее смотрела. Ты хотела ее сломать. Зачем? После этого я не спала ни одной ночи. И все время слушала темноту…
-Но я не сломала ее. Не смогла. Тогда все и началось. Я поняла, что устала. Что больше я так не смогу.
-Мама… - в голосе Елизаветы промелькнула чуть-чуть иная нотка, нежная, такая, какой Алиса уже давно не слышала, - я тоже устала. Но ты этого не поняла. Ты не знаешь, как тяжело слушать твой голос в темноте и не понимать, о чем он хочет сказать…
-Я ничего не говорила. Это твой сон, Лиза.
-Это мой самый ужасный кошмар. Он не оставлял меня ни на одну ночь. Я слышала темноту, потому что видеть ее уже не могла. У меня уже тогда болели глаза, только вы с отцом не знали. Я слишком много слушала. Я слышала, как падают на пол слезы. Ты знаешь голос слезы? Это твой голос.
-Это все сумрак. Бедная… что мы с тобой сделали!
-Не нужно жалости. Я не жалею. Я другая, я сильнее тебя. Как отец. Он очень сильный.
-Я знаю.
-Ты не осталась, потому что ты слабая. Не такая, как он.
-Неправда.
-Где же твои волосы? Можешь не отвечать, я знаю…

…Холодная капля больно ударила по лицу. Алиса вздрогнула и проснулась.
Наступило утро. Она провела ночь на улице, на скамейке парка. Не хотелось никуда идти, не хотелось видеть людей. Не хотелось даже жить, но и умереть тоже не хотелось. Начинался дождь, но Алисе было все равно. Некуда было идти. Ее нигде не ждали, а от тех, кто ее любил, она ушла. Под покровом темноты. Можно было вернуться – они бы простили. Но сумрак той комнаты был страшнее холодных капель дождя. Тьма окутала ее жизнь и убила прошлое.
Алиса была одна. Можно было идти куда угодно. Она шла. Одиночество крадучись следовало за ней. Алиса вышла на мост и посмотрела в реку. Увидела отражение одиночества в темной воде, и обрадовалась хотя бы такому призрачному соседу. Но хлынувший дождь разбил зеркальную гладь, и видение исчезло. Алиса нервно оглянулась: никого, совсем никого! Склонилась к воде…
…Тяжелые светлые пряди скользнули по спине и, играя каждым робким лучиком света, коснувшимся их, убили пустоту. Пришла боль. Алиса сжала свои волосы в кулаках и натянула так, что стало больно – если бы она могла, то вырвала бы их. Может быть, тогда она смогла бы вырвать и те десять лет, бледных и хилых, и все же, несмотря на сумрак, укоренившихся в ее душе…

-…Добрый вечер, Лиза.
-Здравствуй, - Елизавета вжалась спиной в холодную твердую стену и улыбнулась через силу, - мне тебя не хватало.
-Я тоже соскучилась, - Ольга прислонилась к стене рядом с Елизаветой, - ты замерзла? Бедная. Жаль, я не могу тебя согреть.
-Все равно, я рада дождю. Он может привести меня в чувство. Представляешь, я встретила свою мать сегодня. Я не смогла ей всего сказать. Испугалась. Ушла. Ненавижу ее.
-Я думаю, это не совсем правда, - улыбнулась Ольга, - но ты можешь думать иначе. Не печалься. Забудь обо всем.
-Они думают, у меня сегодня праздник, - прошептала Елизавета.
-Хочешь, устроим настоящий праздник? Только для нас с тобой. Дай мне руку.
-Не уходи, - попросила Елизавета, - мне очень плохо одной. Я так не могу. Просто называй меня по имени. Как можно чаще. Тогда мне будет не так тяжело.
-Как хочешь, Лиза. Давай вспомним о хорошем. Лиза, ты знаешь, у меня неделю назад был день рождения.
-Как интересно! У меня тоже. И что тебе подарили?
-Знаешь, Лиза, мама подарила мне белого котенка. Я очень удивилась… Элиза, почему ты плачешь?..

-…Элиза, почему ты плачешь? Ты встретила ее?
Дождь. Волосы Елизаветы намокли, отяжелели и склонили голову к земле. Холодные капли заставили лицо побледнеть, а тонкие губы, дрожащие от холода, приняли синий оттенок.
-Да, отец, - ответила Елизавета, - но ничего. Я не плачу. Это просто дождь, - Елизавета сняла руку отца со своего плеча и пожала ее.
Михаил вздохнул. Конечно же, он не поверил, но стоило ли расспрашивать?
-Зря мы пришли, наверное, - сказал он, - пойдем лучше домой.
-Идите, - кивнула Елизавета, - я останусь. А Вы возвращайтесь. Пусть все будет, как всегда. Всегда.
-Так будет лучше, - согласился Михаил. «Хотя и сложно с этим смириться, но она никогда не будет нуждаться в тебе. Что же, ты сам этого хотел. Ты сам сказал ей учиться быть одинокой, еще пять лет назад. Ребенку! Ты не думал, как это жестоко. Несмотря на то, что необходимо».
-Доброй ночи, - пожелал он дочери.
-Вам тоже, - откликнулась Елизавета тихо. Голос ее вполне отвердел, но в интонации все еще чувствовалась прежняя дрожь.
«Надеюсь, это от холода», - подумал Михаил.

Без причины грустно. «Старею», - подумал Михаил. Подсчитал свой возраст и покачал головой. Прошло полжизни. Но еще полжизни было впереди. Если бы не Элиза… так или иначе, но она нуждалась в нем, хотя никогда не призналась бы в этом.
«Не думать, не думать», - Михаил включил настольную лампу и компьютер.
Звонок в дверь. В нее уже давно никто не звонил.
«Кто это может быть? – подумал Михаил. – Только Алиса... Неужели она решилась прийти? Но зачем?..»
-Здравствуй.
-Алиса… зачем ты пришла? О чем ты говорила с Элизой?
-Так… хотела, чтобы она простила меня.
-Почему сегодня?
-Я же не знала, куда вы переехали. Зачем? Неужели ты боялся, что я вернусь? – Алиса улыбнулась.
-Конечно, нет. Но моя работа… - Михаил кивнул на монитор, - сама понимаешь, требует некоторой конспирации. Мне пришлось. Представляешь, я забыл, что ты не можешь знать нового адреса, и все равно ждал иногда…
-Лиза не замешана? Ты же не хочешь погубить ее жизнь?
-Она знает, и только… что мы можем сделать для нее сейчас? Все свершилось пять лет назад. Какой бы она стала, если бы все было иначе?
-Ты знаешь, в этом нет моей вины.
-Конечно. Во всем виноват лишь я. Но разве мне от этого легче? А тебе?
-Логикой ты никогда не был обделен. И я до сих пор не знаю, умеешь ли ты чувствовать когда-нибудь?
-Может быть, и нет… я часто думаю: почему Элиза стала такой… одинокой? Ты знаешь? Ты понимаешь в этом больше меня. Мог ли я что-то изменить?
-Что-то мог, но не все. Она давно была такой. Не знаю, когда это началось. Может быть, мы слишком ее любили? Еще в шесть лет…

…Холодно, как не бывает в начале сентября. Наверное, даже пойдет снег.
-Мама, пойдем со мной.
«Почему так? – подумала Алиса. - Ей приходилось общаться с ее ровесниками… я старалась. Ну и что же? Разве у нее были друзья? Нет…»
-Ничего, Лиза, не бойся. Я подожду здесь. Я буду рядом.
Елизавета посмотрела матери в глаза, но больше ничего не сказала и вошла в класс.
«Что она запомнит в этом дне? – Алиса вздохнула. - Интересно было бы узнать у нее через десять лет… что я помню? Почти ничего. Я даже не помню, что чувствовала. Но она не такая, как я…»

…На улице - снег. Яркий. Красивый. Непривычный: Елизавета больше любила легкий сумрак, чем яркий свет. Снег касается еще живых листьев деревьев, и те жмутся от холода. Им некуда спрятаться. Елизавету же защищают двойные стекла, здесь ей совсем не плохо. И все равно хочется выйти. Елизавете требуется усилие, чтобы понять, что она не одна, и ответить на какие-то вопросы. Вокруг столько людей… детей… и все равно, класс пуст…
…-Лиза!
Девочка с голубыми глазами и волосами, как у Алисы.
-Кто ты? – спросила Елизавета. – Ты меня знаешь?
-Меня зовут Оля.
-Мне кажется, что я знала тебя уже давно.
-Может быть, мы встречались?
-Не знаю.
-Давай дружить.
Елизавета улыбнулась через силу:
-Давай. Уйдем отсюда?
-Можно и посидеть. Здесь никто не мешает. Дай мне руку.
-И все же, я тебя придумала, - сказала Елизавета, засмеявшись.
Ольга была серьезно обижена:
-Что же, я уйду.
-Нет, конечно, останься. Без тебя мне всегда было очень одиноко. Я всегда хотела, чтобы ты была рядом. И сейчас счастлива… ты знаешь, как я счастлива?
-Конечно. Давай никогда не расставаться?
-Я обещаю, что не забуду тебя. Ты моя единственная подруга. И я тебя очень люблю.
-Больше всех на свете?
-Больше всех, - кивнула весело Елизавета, - если только кроме мамы…

Темно. В здании давно отключили свет. Солнце скрылось за горизонтом. Никого. Можно просто прикоснуться спиной к стене и…
-Элиза! Я…
Елизавета вздрогнула и резко обернулась на голос. Ее ответ прозвучал, как удар перчатки, холодно и резко:
-Не для тебя.
Юноша, подбежавший к Елизавете, такого приема никак не ожидал и договорил осторожно, вполголоса:
-…искал тебя.
Елизавета улыбнулась. Помолчала минуту и добавила:
-Пошел прочь.
-Что ты говоришь?!
-Как ты мог назвать меня Элизой? Так меня называет лишь один человек, и это – не ты.
-Это так важно для тебя? Тогда прости, Элли.
-Я не прощаю, ты забыл? Уходи, или уйду я.
-Да ты пьяна!
-Нет. К сожалению. Уйди, дай мне побыть одной.
-Хорошо. Сама потом попросишь прощения.
-Ни за что. Доброй ночи.

…-Хм… он, кажется, обиделся на тебя.
-Ну и что? – спросила Елизавета, касаясь волос подруги. – Может быть, я этого и хотела.
-Так ты всех друзей растеряешь.
-У меня есть одна подруга, и это ты. Помнишь мое обещание? Оно в силе.
Ольга обняла Елизавету и шепнула ей на ухо:
-Мне тебя жаль. Ты такая… неправильная. Живешь по своим законам и наказываешь других за незнание этих законов.
-А вот и не правда! Я всегда предупреждаю, что единственное допустимое уменьшительное – Элли. Лизой меня называешь ты. Элизой – отец. Согласись, это ужасная бестактность так делать! Можно подумать, что кто-то может значить для меня столько же, сколько папа! Глупость.
-Ты так привязана к отцу?
-Наверное. Только не говори ему, - Елизавета засмеялась. – А то я уже стихотворение написала про это.
-Ты пишешь стихи?
-Плохие. Для самоутверждения, так сказать. И уже месяц, как бросила… И полтора, как начала.
Ольга тоже засмеялась:
-Про меня есть?
-Да.
-Расскажи.
-Нет.
-Почему?
-Я не хочу. Все – мои домыслы.
-Стесняешься? Все равно расскажи. Хоть строчку!
-Стесняюсь. Нет, не расскажу. Хорошо, одну строчку: «И вечно буду помнить наши сны, мечты и слезы».
-Как мило! – Ольга покраснела. – Правда?
-Что правда? Мама бы меня за такой ритм в летний лагерь сослала. Лучше бы что-нибудь, вроде: «И помнить вечно сны, мечты и слезы», или еще короче. Не суди строго.
-Кто судит? Дай, я тебя поцелую! Про меня еще никто никогда не писал!..

версия для печати

Мнения, Комментарии, Критика

последние комментарии

Ваш комментарий
От кого Логин   Пароль 
Сообщение
Можно ввести    символов
 
назад
Глас народа
Правила

Случайный автор

Лапаев


Случайное произведение

автор: Swallow The Sun


Форум

последнее сообщение

автор: Marie


актуальные темы


На правах рекламы

Сейчас на сайте
Веб-дизайн IT-Studio | Все авторские права на произведения принадлежат их авторам, 2002-2008