Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
Я вернулся (фэнтези и фантастика)
КОШКИ ШРЁДИНГЕРА (фэнтези и фантастика)
Каллы не вянут, они засыхают. (эссе)
Сосенки (проза)
Повесть - новости (проза)
Создатель. День четвёртый (фэнтези и фантастика)
русалочка (стихи)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

Нет писателя настолько неспособного, чтобы не найти ему подобного читателя

(Иероним Стридонский)

Rambler's Top100







Youngblood

Сага о Свенельде Длинноруком, Иглейне Озерной и Хёльдиге Два Меча часть 2

Дара Ливень>

Вы - 1328-й читатель этого произведения

IX
О том, как родился Свенельд Длиннорукий.

Шло время, но не было детей у Харальда и Индигерды. Советовали ему люди развестись с ней, взять другую жену, а ее отослать к отцу, но не мог он этого сделать, потому что к Индигерде Зеленоглазой было приковано его сердце. И однажды пришел Харальд в священную рощу и стал вызывать жреца.
Вышел к нему друид, и склонился перед ним Харальд, и сказал:
«Боги прогневались на меня. Удачны мои походы, и обильна добыча, и луч-шую часть ее отдаю я богам, но нет у меня детей, и некому продолжить мой род. Стар уже мой отец, и мать моя в тех годах, когда не рожают, не будет у них других сыновей. Что должен сделать я, чтобы боги послали мне сына? Со-ветуют люди отослать Индигерду Зеленоглазую к отцу ее, и взять новую жену, но поможет ли это избежать гнева богов? Правда, есть право у меня развестись, но мила мне жена моя, и не хочу я с ней расставаться. Спроси богов, друид, и поведай мне их волю».
«Давно жду я тебя, Харальд Золотое Ожерелье, - отвечал старец, - и воля бо-гов известна мне. Свято чтишь ты обычай, не жалеешь долю богов отдавать нам, и за то посылают они тебе удачу в походах. Но носишь ты на груди своей то, что не тебе предназначено, и не по твоим силам, не по твоей мудрости эта ноша. А потому незачем менять тебе жен, ибо ни одна женщина не понесет от твоего семени, пока не дашь ты клятву передать ожерелье своему сыну и не ос-тавишь его в священной роще. Только сыну твоему по силам будет справиться с проклятием, если не ошибется он однажды и не сделает выбора, который его погубит. Не скрою от тебя, что вместе с сыном твоим родится счастье его и его погибель, и только от него зависеть будет, что ему принять… Такова воля бо-гов, сын Канута, ты можешь подчиниться ей или идти наперекор. Сам ре-шай…»
Долго молчал Харальд Золотое Ожерелье, и молча ждал ответа друид. Нако-нец поднял ярл руки к шее и расстегнул ожерелье, которое не снимал до того даже во сне.
«Да будет так, - сказал он, влагая сокровище в руки старого жреца. – Пусть сын мой придет за ним, когда настанет тому время. Словно сердце вырвал я из груди своей, словно с жизнью простился… Но человек, у которого нет детей, все равно уже мертв. Так может, хоть с рождением сына оживет душа моя».
Вернулся Харальд домой, и в ту же ночь понесла жена его, и через положен-ное время родила сына. Увидел его Харальд и остался доволен: ребенок был здоровым и крепким, только руки его были несколько длиннее обычного. Но разве недостаток это для будущего воина, чья задача – достать до сердца врага и самому остаться невредимым?
Устроил Харальд пир и показал будущего ярла отцу своему и его дружине, и при всех дал ему имя – Свенельд Длиннорукий, ибо с рождения был отмечен его сын. Гордая и счастливая сидела рядом с Харальдом Индигерда Зеленогла-зая. Лучшие украшения из своей добычи подарил ей муж, и немало добавил Канут из родовой сокровищницы. Золотом и янтарем сиял ее наряд, и ожерелье из редкостных камней цвета молодой травы лучилось на ее лебединой шее. Еще прекраснее стала с рождением сына Индигерда, дочь Олафа ярла, и знала, что теперь еще больше будет любить ее муж, и улыбка не сходила с ее губ.
Без охоты шла она замуж, ибо по сердцу был ей Эрик Четырехпалый, но оби-дел гордую северянку его отказ от нее. Понимала она и то, что может всего ли-шиться отец ее, если не простит ему конунг Канут отказа сыну, и многое может обрести, если не станет противиться она отцовской воле. А то, что пощадил Харальд ее возлюбленного, расположило ее к мужу, хоть и не вселило любви в ее сердце.
Ласков был с ней Харальд, никогда ни словом, ни взглядом не оскорбил гор-дой дочери северного ярла, не скупился на подарки, и со временем оттаяла она душой. Но стали доходить до нее разговоры о том, что бесплодную взял в жены сын Канута, и стала она бояться, что отошлет ее Харальд к отцу, ибо уже более пяти лет не давали им боги детей. И вот, наконец, эта забота оставила ее, и ра-довалась Индигерда, сидя на пиру, и сияющими глазами следила за мужем и сыном.

X
О том, как Харальд Золотое Ожерелье стал конунгом.

Сын Харальда быстро рос, и вот уже совсем поседевший Свен, давно не хо-дивший в походы, начал учить его воинскому умению. Помнил Харальд науку Свена Однорукого, и никому другому не доверил своего сына.
Четырнадцать лет сравнялось Свенельду, и принял он посвящение. В тот же год умер Канут, отец Харальда, и новый конунг устроил отцу пышное погребе-ние. Не прославил себя Канут боевыми подвигами, редко ходил он в походы, ибо и без того богат был безмерно, разумно распоряжаясь достоянием Хараль-дова дома, и больше богатства добыл он торговлей, чем иные – оружием. Но правил он справедливо и мудро, усмиряя соседей разумной речью, а не острым железом, и потому многие печалились о его смерти, и добрым словом поминали его жизнь.
Самую большую из ладей Канута велел приготовить Харальд конунг, и луч-шие одежды и доспехи сам надел на тело отца, и самое богатое оружие вложил в его мертвые руки. Драгоценными коврами застелили палубу ладьи, и на них уложили Канута. Любимого его коня, привезенного морем из дальних земель, тонконогого, с легкой головой, лебединой шеей и широкой грудью, в золотой сбруе, покрытого попоной из золотом шитой ткани, ввели на ладью. Кровью его окропили тело вождя, и уложили в ногах у него, чтобы и после смерти слу-жил скакун своему господину. Любимого пса умертвили там же и положили по левую руку, чтобы оберегал хозяина. А когда все приготовления были законче-ны, Данута Мудрая в свадебном наряде своем взошла на ладью с зажженным факелом в руках.
Харальд на своем драккаре отвел погребальную ладью в открытое море, и ко-гда старый конь соленых дорог заплясал на волне, почуяв свежий ветер, Данута Мудрая прорубила днище ладьи и бросила горящий факел на ковры, политые маслом. Потом она легла справа от мужа, осушила данный ей друидом сосуд с дающей забвение влагой, и навсегда закрыла глаза.
Объятая пламенем боевая ладья все дальше уходила от берега, постепенно погружаясь в волны, и наконец пропала из виду, а вскоре растаял и дым погре-бального костра, в который она превратилась.
Жизнь на берегу тем временем пошла своим чередом. Отшумела тризна по родителям, справленная Харальдом, разъехались гости, прибывшие почтить память старого конунга. Харальд стал править в горде и растить сына и доче-рей, подаренных ему Индигердой Зеленоглазой, вел торги и судил споры, а иногда, если скучной становилась ему мирная жизнь, выводил свою дружину в море.
Свенельд Длиннорукий ходил с ним в походы, ибо считался уже воином, и Харальд дал ему ту ладью, на которой впервые сам ходил за добычей. Свенельд был хорошим учеником старому Свену, вел бой без ненужной отваги, но и не трусил, воинов берег, сам без нужды не рисковал, но и за спины в бою не пря-тался. И лучшую долю из своей добычи относил в священную рощу.
Вскоре Харальд стал отпускать сына одного, и Свенельд неизменно возвра-щался с победой, и добыча его была велика, и боги посылали ему удачу во всех делах.

XI
О том, как был убит Бруккхог Отступник.

Однажды Свенельд, вернувшись из похода, лег спать, а наутро его не оказа-лось в доме. Сначала его ждали, думая, что вышел он по какой-нибудь надоб-ности, но он не приходил, и тогда стали искать его. Скоро стало известно, что нет его в горде, что никто не видел его уходящим или уезжающим, но заметила ночью стража в устье фьорда ладьи, что постояли недолго и скрылись во тьме. И тогда вспал на ум Харальду Бруккхог Отступник.
«Это, наверное, он выманил сына моего из горда и убил его, чтобы отомстить мне и отцу моему, - подумал Харальд. – Отец мой велел собаками травить его, а я потопил его ладьи и не дал отобрать мою первую добычу. Но со мной тогда был Свен, а с сыном моим нет его. Умер старый воин, некому было остеречь последнего птенца моего гнезда… Пошлю ладьи, пусть камня на месте своем не оставят в его фьорде».
Велел он собирать дружину, а сам тем временем послал весть Эрику Четы-рехпалому. За два дня доскакал гонец к бывшему жениху Индигерды Зелено-глазой. Привели его к Эрику, и сказал гонец:
«Харальд конунг шлет привет тебе, Эрик ярл, и говорит: Бруккхог Отступник ночью приходил к моему фьорду, и не могу теперь найти я своего сына. Мог бы я сам наказать стервятника, но в дальних походах мои ладьи, и только те, на ко-торых ходил Свенельд, сейчас стоят у причала. Если помнишь обещание свое, Эрик ярл, приходи и приводи с собой дружину, и половину добычи, какую возьмем мы у Бруккхога, отдам я тебе, а вторую половину отдам Олафу ярлу, отцу жены моей».
«Большая беда пришла в дом Харальда конунга, - ответил Эрик. – Не отсы-лаю я тебя с ответом, потому что сам поеду с тобой. Ступай пока отдыхать, а я созову дружину. Давно пора освободить наши моря от этой акулы».
И через два дня два ярла, Олаф и Эрик, ушли к острову, где нашел себе при-станище Бруккхог Отступник, а Харальд конунг остался в горде продолжать поиски и ждать вестей. Ночью подошли они к утесам, на легких лодках про-никли воины во фьорд, без шума перебили охрану и подняли решетку с колья-ми, освободив проход. Как стая касаток, устремились во фьорд боевые ладьи, и скоро достигли причала. Зажженные факелы полетели в драккары Бруккхога, и просмоленное дерево занялось, как сухой мох. Ярко пылали ветхие ладьи, и при свете пожара воины прыгали в прибрежную пену, потому что нельзя было по-дойти к причалу из-за огня, который мог перекинуться на их драккары.
Подняли тревогу в крепости Бруккхога, но поздно – принесенный с собой та-ран уже ударял раз за разом в ворота, и лезли через частокол воины. Поджигать крепость они не стали, чтобы не потерять добычи. Малой была дружина у Бруккхога Отступника, скоро смяли ее и в потайном закутке нашли разбой-ничьего ярла.
«Что сделал я вам?» - сказал Бруккхог Отступник, увидев Олафа и Эрика.
«Где сын Харальда конунга, Свенельд Длиннорукий?» - спросил Олаф ярл.
«Не видел я никогда его», - отвечал разбойник.
«Лжешь ты, - воскликнул Олаф ярл, - ибо твои ладьи видели возле фьорда Харальда конунга, а наутро не было Свенельда в горде, и никто до сей поры не знает, куда он исчез. Ты же много раз клялся отомстить Харальдову дому за то, что не принял тебя Канут конунг и велел собаками гнать прочь от своего дома. И Харальду конунгу не простил ты своего поражения, когда он в первом же по-ходе разбил твои ладьи и едва не захватил твой фьорд. Признавайся, куда спря-тал ты тело Свенельда?»
«Богами клянусь, не выходили мои ладьи из фьорда вот уже месяц, и не был я у фьорда Харальда конунга, - отвечал Бруккхог, - и не трогал я сына Хараль-да, и даже не знаю, каков он из себя, ибо никогда не видел его ни вблизи, ни из-дали. Стар я стал, и не хожу больше в походы, и мне ли теперь думать о мести, когда горстка воинов оставалась у меня, да три прогнившие ладьи!»
Не поверил ему Олаф ярл, и убил, чтобы отомстить за внука. Обыскали они с Эриком крепость, и много нашли тайников с добычей, и так велика была она, что не хватило у них ладей, и пришлось бы дважды возвращаться, чтобы пере-везти ее всю. Пожалели ярлы о сожженных драккарах, но нельзя было уже ис-править того, что сделано. Тогда Эрик Четырехпалый с малой дружиной остал-ся охранять фьорд, а Олаф ярл отправился с первым караваном к Харальду ко-нунгу, чтобы сохранил Харальд добычу и разделил ее по справедливости между ним и Эриком.
Прибыв же в горд Харальда, узнал он, что нашелся Свенельд в священной роще. Нашли его жрецы погруженным в зачарованный сон, долго старались разбудить, но не смогли, и тогда послали к Харальду сказать, что у них сын его, и что нужно конунгу самому приехать к друидам.

XII
О том, как Свенельд Длиннорукий увидел сон.

Когда прислали весть друиды, вспомнил Харальд о золотом ожерелье, что оставил тогда в роще, и понял, что время сына его пришло. Сел он на коня и поспешил в священную рощу. Друиды ждали его у входа.
«Следуй за нами, Харальд конунг, - сказал один из них, - ибо если мы и не знаем, что с сыном твоим, то ты знать об этом должен. Боги погрузили твоего сына в священный сон, и ты один знаешь, как пробудить его. Умер тот старец, что беседовал с тобой, но сказал нам, умирая, что однажды придет в рощу твой сын, и тогда понадобишься ты».
Харальд сошел с коня и последовал за друидами. Под священным дубом в самой середине рощи спал Свенельд, раскинувшись на траве, и далеко блужда-ла душа его. Склонился над ним Харальд конунг, стал будить, но Свенельд не проснулся. Тогда сказал Харальд:
«Не оставлял ли старый жрец волшебного ожерелья? Взял он его у меня, и дал я клятву, что будет носить его сын мой. Не ожерелья ли ищет теперь его душа?»
«Не знаем мы про ожерелье, - сказали друиды, - но, точно, был у старца в го-ловах мешочек, и велел он воспользоваться им, когда будет у тебя в том надоб-ность. Мы думали, что это руны, подивились только, что так тяжелы они…»
Принесли мешочек, и там нашли золотое ожерелье. Взял его Харальд, и за-щемило у него сердце. Но помнил он свою клятву, и застегнул драгоценное ожерелье на шее Свенельда. После того сел рядом с сыном Харальд конунг и стал ждать его пробуждения.
На закате открыл глаза Свенельд Длиннорукий и огляделся, и видно было по глазам его, что не понимает он, куда попал и кто вокруг него. Увидел он отца, и узнал его, и сел, протирая глаза.
«Странный сон мне приснился, отец, - сказал он. – Острова я увидел, на ко-торых не бывает зимы, а только вечное лето. Плыл я туда на многих драккарах, и песня звучала над морем. Женщина, которой я не знаю, пела ее, и замирало сердце от этого голоса, и остался он в ушах моих. Ожерелье лежало на груди моей, ожерелье из шести золотых полос, на которых красовался богатый узор из диковинных зверей и растений, и священный олень отчеканен был на нем. Высадился я на острова, и пошел охотиться, и подстрелил там оленя. И тогда пропало мое ожерелье, но чудный горд вырос передо мной, и вошел я в него с моими спутниками, и стал жить там и править, как конунг».
«Добрый сон», - сказал Харальд.
«Другой сон снился мне, - продолжил Свенельд. – В горде твоем, отец, пра-вил я, как конунг, и было золотое ожерелье на груди моей, и пела мне женщина, которой я не видел. Тот же голос был у нее, но знал я, что другая она – не та, что пела над морем. И всего было у меня в избытке, но не было мира в моей душе – скорбела она о чем-то безвозвратно утраченном, а о чем, я и сам не знаю».
«Я знаю о том, - сказал друид. – Говорил наш старейшина, что с тобой родят-ся твое счастье и твоя погибель. Две женщины с одинаковыми голосами гото-вят тебе разную участь. Живи счастливо и расти детей, но забудь про Острова Лета, ибо не люди живут там и не боги, и не принадлежат они этому миру, и нога смертного не ступала на их берега. И как бы ни был хорош сон про Остро-ва Вечного Лета, выбирай второй путь, сын Харальда из Харальдова дома, ибо печаль об утерянном – ничто по сравнению с тем, что ждет тебя на Остро-вах…»
«Что знаешь ты о них? – спросил Свенельд.- Расскажи, душа моя жаждет!»
«Мало и смутно говорят легенды о том, что по пути на полдень лежат Остро-ва Вечного Лета. Смертному попасть туда невозможно, а потому видно, что женщина, певшая тебе на этом пути, не из смертных. Давно угас род людей озерного племени, в чьих жилах текла вода, не старились они и не умирали, ес-ли только холодное железо не обрывало их жизнь. Неведомы пути богов, но только волей их могла вернуться в наш мир кровь озерного народа… Отправ-ляйся в путь, сын Харальда, и найди свою судьбу, ибо последнее сокровище Островов уже нашло тебя…»
Схватился за грудь Свенельд, и встретила его ладонь ожерелье.
«Не могу я поверить, чтобы так скоро сбылся мой сон, но вот оно у меня, ожерелье со священным оленем, - сказал он. – Последую я твоему совету, и пусть сбудется то, что суждено… Но что скажешь ты о горде, в котором я пра-вил?»
И покачал головой старик:
«На груди своей носишь ты отныне этот горд, и править будешь им, ибо Хе-орот – Олень он зовется, и священный олень выбит на золоте колдовского оже-релья. Властен ты над его силой, но берегись поддаться ей и пойти туда, куда она позовет тебя, ибо пробудишь тогда того, с кем не тебе совладать, и погиб-нешь, и род Харальдов прервется вместе с нитью жизни твоей».
«Да будет так, - сказал Харальд конунг и встал. – Могу ли теперь я забрать сына своего? Солнце уже скрылось из глаз, давно я ушел из горда, и наверняка обоих нас ищут там с великой тревогой».
«Иди с миром, сын Канута, - ответил жрец. – Все уже сказали боги, и судьба сына твоего в его руках».
И ушел Харальд со Свенельдом из священной рощи и вернулся в свой дом, где уже гадала, не стала ли она вдовой, Индигерда Зеленоглазая.

XIII
О том, как искал жену Свенельд Длиннорукий.

Запали в душу Свенельду слова старого друида, и грело сердце ему волшеб-ное ожерелье. Часто по ночам слышал он женский голос, поющий песню, часто его пальцы гладили причудливую чеканку колдовского золота, и мало-помалу опутывали его волшебные сети. Пришел Свенельд Длиннорукий к отцу.
«Сердце мое томится, - сказал он, - и не в силах забыть я ту, чей голос услы-шал в священной роще. Позволь мне идти за добычей для сердца, отец, и пусть боги приведут меня к той, которую судили мне в жены».
«Молод ты еще, сын мой, - отвечал Харальд конунг, - но и я был не старше, когда приступил к отцу своему, Кануту, с такой же просьбой, и получил разре-шение. Успел ты добыть и славу, и богатство, и знают тебя, как доброго воина и удачливого ярла. Иди же, сын, и приведи мне ту, что подарит внуков твоему отцу и продолжит род Харальдов».
С тем и уехал Свенельд Длиннорукий, взяв с собой несколько спутников и богатые дары для своей нареченной и ее родителей. При его отъезде выл рыжий пес, любимец Харальда, а черный волкодав Свенельда не пошел за ним и остал-ся дома. Долго скитался Свенельд в поисках своей невесты, ибо ничего, кроме голоса, не знал о ней юный ярл, а без других примет кого спросишь о девушке?
Лето клонилось к закату, когда решил Свенельд поворачивать назад. Не ос-талось ни в северных, ни в южных землях дома, которого бы они не посетили, и девушки, чьего голоса они не слышали бы. Но не было среди них той, что при-снилась сыну Харальда в священной роще.
Ночь застала их возле рощи, посвященной богам. Спутники ярла хотели уже войти в нее, но коснулись пальцы Свенельда золотого ожерелья, и странные мысли пришли ему на ум. Подумалось ему, что разные люди бывают в священ-ных рощах, могли среди них оказаться и такие, кто не упустит случая завладеть его сокровищем. Не захотел Свенельд в темноте блуждать по роще, разыскивая жилье, и остановился на ночлег в полете стрелы от нее, но боги не послали ему вещего сна. А перед рассветом его разбудила песня.
Вскочил Свенельд и прислушался. Там, в роще, пела его суженая – это был ее голос. И сын Харальда скрылся между деревьями…
В глубине священной рощи скрывалось маленькое озерко. Следуя за голо-сом, Свенельд вышел к нему и увидел, как по берегу идет и напевает дева в длинном бело-голубом одеянии. Туман расступался перед ней, и птицы сади-лись ей на плечи, а ветер словно боялся коснуться ее волос и платья. Зачаро-ванный ее пением, двинулся к ней Свенельд, но появился перед ним друид и задержал его.
«Остановись, сын Харальда, - сказал друид. – Зачем ты пришел в священную рощу?»
«Боги привели меня сюда, - ответил Свенельд. – В священной роще близ гор-да моего отца я видел во сне эту девушку, и друиды сказали мне, что это моя жена. Я искал все лето и вот нашел ее здесь. Скажи мне, кто ее отец, чтобы мог я отвезти ему свои дары»,
«Ты вовремя явился, сын Харальда, - сказал друид. – Минувшей ночью мы посвятили богам ее сестру. Предстоящей ночью мы собирались посвятить и ее, и задержись ты еще на один день, никакими силами тебе не удалось бы полу-чить свою суженую. Теперь же ты можешь спросить ее сам, и если она захочет назвать тебя своим мужем, то ты сможешь забрать ее. Я не назову тебе ее отца, потому что никто не знает его, но могу сказать, что течет в ее жилах не только человеческая кровь. Однажды нашли мы на берегу озера двух девочек и воспи-тали их. Одна из них – перед тобой. Мы назвали ее Иглейной Озерной, а за ча-рующее пение многие зовут ее Заклинательницей Иглейной».
«Тогда прими дары сам, - сказал Свенельд, - ибо друиды священной рощи вырастили ее и могут заменить родителей в этом случае».
«Прежде спроси Иглейну, - ответил друид, - ибо никто не смеет принуждать к браку ту, что сама хотела посвятить себя богам».
Сказав это, друид ушел, а Свенельд пошел к деве и окликнул ее.
«Остановись, Иглейна Озерная, - сказал он, - и позволь спросить у тебя, сво-бодно ли твое сердце?»
Обернулась она, и увидел Свенельд, что не солгал друид, говоря о нечелове-ческой крови в ее жилах. Озерная влага мерцала в ее глазах, и мало было от смертных в ее облике.
«Речная дева была матерью твоей, не иначе, - сказал Свенельд. – Видел я те-бя во сне, Иглейна Озерная, и сказано было мне, что боги судили тебя мне в жены. Я Свенельд, сын Харальда из Харальдова дома, и девятистенный гард ждет тебя».
«Ждала я тебя, сын Харальда, - ответила дева. – Я пойду с тобой и стану тво-ей женой, если ты дашь мне слово и сдержишь его».
«Говори, чего ты желаешь, - сказал Свенельд, - и я исполню все, что только будет в моих силах».
«Ты должен обещать мне, что будешь брать меня с собой в походы», - сказа-ла дева.
«Разве место женщине на боевой ладье во время сражения?» - спросил Све-нельд.
«Обычной женщине не место, - ответила Иглейна Озерная, - но я не обычная женщина. Я принесу тебе удачу. Кроме того, я не могу долго жить вдали от во-ды. Если же я буду с тобой в море, никто не одолеет тебя. Недаром зовут меня Заклинательницей Иглейной – волны и ветер послушны мне».
«Да будет так», - сказал Свенельд Длиннорукий и вернулся к своим спутни-кам. Те уже проснулись и искали своего ярла, и были обрадованы, увидев его живым и невредимым.
«Радуйтесь со мной, ибо нашел я то, что искал», - сказал Свенельд. Взял он дары и отнес их друидам священной рощи, ведя с собой Иглейну Озерную. На своего коня посадил он ее, и пошел впереди, ведя в поводу мохноногого скаку-на, а двое из спутников его поехали скорее к горду, чтобы известить Харальда о том, что сын его возвращается с невестой.
И никто не видел, как раздвинулись ветки за их спинами и глаза, в которых мерцала озерная влага, с грустью посмотрели им вслед.
«Выбрал ты судьбу свою, Свенельд из Харальдова дома, и случившегося не поправить, - прошептала дева, как две капли воды похожая на Иглейну Озер-ную. – Да смилуются над тобой боги».
И она скрылась между деревьями.
Пела в пути Иглейна Озерная, и солнце не томило путников жаждой, а ветер ласково освежал. И выходили к ним звери, и ручьи весело звенели в тени дуб-рав, и короткой показалась им долгая дорога. Едва успели в горде подготовить-ся к свадебному пиру, как вступил в ворота Свенельд Длиннорукий, и дивились люди на его невесту. Прекрасна собой была Иглейна Озерная, и не один юный воин увидел над собой черное небо, когда соединили друиды сына Харальда и дочь струящейся воды.

XIV
О том, как свенельд длиннорукий отплыл на острова лета

Свенельд часто уходил в походы, и Иглейна Озерная сопровождала его. Сна-чала воины этому удивлялись, потом привыкли, и даже порой опасались, что жена ярла останется вдруг на берегу, и тогда удача отвернется от них. Было че-го опасаться, потому что песням Заклинательницы Иглейны действительно по-виновались волны и ветер. Не одна вражеская ладья вдруг переставала слу-шаться руля и становилась легкой добычей дружины Свенельда Длиннорукого, не одна сотня вражеских стрел бессильно падала в море, в то время как све-нельдовы стрелы летели на крыльях ветра, и каждая находила, куда вонзиться. Ни одна ладья Свенельда не потонула, ни одно весло не сломалось, и ни один полосатый парус не порвался в его походах. Участь же тех, кто смел мешать ему, была печальна, ибо ни один из его противников не возвратился к родным берегам.
Так шло время. Слава Свенельда росла, и все чаще пальцы его ласкали на груди диковинную чеканку золотого ожерелья. Все чаще Свенельду Длиннору-кому казалось, что боги несправедливы к нему. Правда, волшебное ожерелье и волшебница-жена хранили его от бед и приносили удачу, а добыча его была уже столь велика, что для нее пришлось построить отдельное хранилище. Правда, слава его летела впереди него, и слышали о нем далеко за пределами страны фьордов. Но он оставался простым ярлом, пусть славнейшим, но рав-ным среди равных. Это равенство грызло его душу невидимо, но упорно, как грызет червь упругую шляпку гриба, постепенно превращая ее в труху.
Ярл Свенельд хотел быть конунгом.
И настал день, когда Свенельд Длиннорукий разослал гонцов, говоривших всем, кто готов был слушать:
«Ярл Свенельд, сын Харальда из Харальдова дома, собирается на поиски зе-мель, где мог бы править, как конунг, и зовет с собой тех, кто не устрашится покинуть свою землю для лучшей доли».
И со всех концов земли фьордов, и с Островов Пролива, и с побережья Зеле-ной страны потянулись к нему люди. Узнал об этом Харальд, и позвал к себе сына, и сказал:
«Опомнись, Свенельд, вспомни слова друида. Если покинешь свой край, найдешь только погибель для себя и для Харальдова дома. Останься; если уж так нужна тебе власть, назову тебя конунгом вместо себя, а сам уйду в священ-ную рощу».
Устыдился ярл и хотел уже пасть к ногам отца и просить у него прощения, но по привычке коснулся пальцами ожерелья.
«Нет, отец, - ответил Свенельд, ибо обуяла его гордыня. – Не нужно мне зва-ние конунга, полученное как подачка. Не след конунгу верить словам выжив-шего из ума старца, а сыну Харальда – называться конунгом при живом отце в его же горде. Я найду те острова, что обещаны были мне богами, и выстрою там себе горд, и буду там конунгом, твою же дружину оставлю тебе».
Опечалился Харальд, ибо ясно увидел, куда завело его собственное упрямст-во и нежелание расстаться с волшебным ожерельем. Еще яснее увидел он безу-мие сына своего, и сказал:
«Останься хоть до тех пор, пока не родится у тебя сын, которого мог бы по-садить я в горде своем вместо тебя, когда придет мне черед умирать».
И на это ответил отказом Свенельд, и вскоре уехал к фьорду, взяв с собой жену. Пела над морем Заклинательница Иглейна песню об островах, где не бы-вает зимы, а только вечное лето. Когда же вступил Свенельд на свою ладью по-следним из отплывающих, обрушились за его спиной сходни, и понял Харальд, что дурной это знак, и никогда не увидеть ему больше своего безумного сына.
Отдал он своих дочерей в жены сильнейшим из северных и южных ярлов, чтобы первого из внуков назвать своим наследником и хоть так сохранить уга-сающее пламя своего рода.

XV
О том, как Свенельд длиннорукий нашел хеорот

Ладьи Свенельда плыли на юг, и попутный ветер подгонял их. Однажды на рассвете они попали в густой туман, и люди забеспокоились, что потеряют друг друга из виду, расплывутся по морю и не смогут доплыть до желанной страны. Но Иглейна Озерная пела над морем, и далеко разносился ее дивный голос. Слышали ее на всех ладьях, и потому ни один драккар не затерялся и не пропал в тумане.
Странный холод проникал под одежду, заставляя плотнее кутаться в меховые плащи, и долго не было ничего видно сквозь пелену тумана. Потом воинам привиделось, как в молочной пелене танцуют под песню Заклинательницы Иг-лейны морские чудища, как сплетаются они длинными шеями, но ни одно из них не напало на проплывающие мимо ладьи. Славили люди волшебный дар жены ярла, ибо очевидно было им, что многих недосчитались бы на драккарах, не будь морские змеи зачарованы песней Иглейны.
И так плыли они сквозь туман целый день, а когда оказались в открытой воде и обернулись посмотреть на туманную завесу, то увидели, что туман исчез, будто его и не было. А впереди поднимались из волн цветущие острова, и ветер доносил до людей запахи цветов.
Свенельд велел держать на ближайший остров. Драккар выскочил на песок почти до своей середины – так сильно гребли люди, торопясь ступить на вож-деленные берега вечного лета. Ярл первым сошел на неизвестную землю, а за ним легко ступила на белый песок Иглейна Озерная., и следом высыпали все остальные.
«Мы нашли Острова Лета, - сказал Свенельд Длиннорукий. – Боги были ми-лостивы к нам, и здесь мы обретем вторую родину».
Он пошел вглубь острова, а люди с причаливших ладей начали выгружать свое добро и сгонять на землю скот и коней. Пробираясь между деревьев, на ветвях которых одновременно распускались цветы, наливалась завязь и румя-нились спелые плоды, Свенельд вскоре набрел на долину между округлых хол-мов. Блестело там круглое озеро, как драгоценная чаша, и цвели вокруг неви-данные деревья, и неизвестные травы разноцветным шелком переливались на ветру.
«Здесь будет мой горд, - решил Свенельд. – Богам нужно отдать самое дра-гоценное, что у меня есть, чтобы достойно отблагодарить их. Пусть они примут мое ожерелье, а я в честь него назову свой горд Хеоротом – Священным Оле-нем».
Он спустился к воде, и расстегнул ожерелье. Колдовское золото блеснуло в его ладонях и навсегда скрылось в озерных водах. И в тот же миг вырос вокруг озера дивный горд с высокими белыми стенами, с домами из голубого и розо-вого камня, с улицами, мощеными белыми каменными плитами. Прекрасен был он, но пуст, и вернулся Свенельд Длиннорукий к своим людям, и рассказал о чуде, случившемся с ним. Он велел с рассветом собрать имущество и скот, и поселиться в горде, а пока расположиться на ночлег. Люди развели костры, стали готовить пищу, а потом улеглись спать.
Тем временем Свенельд сидел в раскинутом для него шатре с женой, и шеп-тала ему Иглейна Озерная: «Вот, ты нашел то, что судили тебе в удел боги, но судьба обманчива. Твои люди станут плавать туда и сюда, вести торговлю с другими странами, и слава о твоих владениях прогремит далеко. Тогда придут другие ярлы, которые захотят стать конунгами, и кто знает, не послужит ли слава твоя к твоей гибели?»
«Если я не позволю моим людям плавать, они ведь все равно будут это де-лать, - сказал Свенельд. – Даже если вдруг потонут все мои ладьи, люди по-строят другие».
«Если твои люди построят здесь новые ладьи, они никуда не уплывут отсю-да, - сказала Иглейна Озерная. – Слышала я, что вещи, сделанные здесь, не мо-гут покинуть пределов этой страны».
Замолчала Иглейна, а ярл Свенельд задумался.

версия для печати

Мнения, Комментарии, Критика

последние комментарии

Ваш комментарий
От кого Логин   Пароль 
Сообщение
Можно ввести    символов
 
назад
Глас народа
Правила

Случайный автор

Шакин Павел Владимирович


Случайное произведение

автор: Илья Гутковский


Форум

последнее сообщение

автор: Marie


актуальные темы


На правах рекламы

Качественные Деревянные окна

Сейчас на сайте
Веб-дизайн IT-Studio | Все авторские права на произведения принадлежат их авторам, 2002-2008