Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
Смелость (нечто иное)
Целитель (фэнтези и фантастика)
Повесть - новости (проза)
Отголоски прошлого (стихи)
Сыграй меня на гитаре (стихи)
Путник (стихи)
Мы никого (стихи)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

Не надо читать много книг

(Мао Цзэдун)

Rambler's Top100







Youngblood

О милосердии

Александр Капштык>

Вы - 2247-й читатель этого произведения

Случаются моменты, когда человек не знает, что ему делать. Когда постоянная борьба точит его волю, когда происходящее вокруг него становится настолько страшным, что застилает ему глаза болью и страданием… Говорят в такие минуты спасает только преданность чему-то высоко-духовному, идее, принципу, чему-то, что не подвластно человеку и человечеству, тому, что называют истина. Конечно, если человеку повезёт, он найдёт эту истину и схватится за неё, как за последнюю соломинку. Неважно, что она совсем скоро сломается, главное – она есть, и это отсрочивает падение в пропасть ещё на мгновенье. Тогда все мысли направлены куда-то ввысь, к неведомым сознанию сферам, и именно тогда человек забывает о земном, совсем близком. Оно часто забыто, поглощено действительностью, задавлено злостью, предательством и бушующей яростью происходящего. Но оно всё ещё есть. Оно ждёт в сторонке, когда на него обратят внимание. Оно способно превозмочь все тяготы, пробить все напасти, как ослепительный лучик пробивает свинцовое, набухшее небо. Немногим удалось заметить его. Немногие оказались способны увидеть и поднять с земли давно оброненное и потерянное…

Поручика Алексея Дмитриевича Воронцова, почти в бессознательном состоянии привезли в полевой лазарет, палатки которого разбились прямо на окраине села. Шрапнелью поручику раздробило грудь, и если бы не подоспевшие под перекрёстным огнём пулемёта солдаты, Воронцов, скорее всего, истёк бы кровью прямо там, под убаюкивающий шелест листьев двух берёзок, как будто в трауре склонившихся над офицером.
Телегу, на которой его везли вместе с остальными ранеными, нещадно трясло. Поручик уже не чувствовал поглотившей его боли, в голове билось лишь одно настойчивое желание выжить. На нём он и дотянул до срочной операции.
Очнувшись, первым, что он увидел, было лицо девушки. Она не была особенно красива, но в тот момент, никто не мог показаться Воронцову прекраснее. Первые его мысли были настолько банальны, что поручику, в последствии, становилось отчего-то стыдно. Сколько раз он представлял подобные моменты, наполненные героизмом и пафосом победившего смерть. А вышла полная банальщина.
- Я умер, и вы ангел… – слабо прошептал Воронцов.
- Ну что вы, - сестра милосердия слегка покраснела, - Вам сейчас нельзя говорить. Отдыхайте.
Воронцов лишь улыбнулся бледными губами.
Елизавета Петровна Бергольц или просто Лизонька, как звали её в лазарете, была великой души человеком. Ещё в мировую войну она ушла на фронт сестрой милосердия, а в семнадцатом примкнула к корниловцам. Её мягкие, нежные руки не раз успокаивали бьющихся в агонии солдат, и, казалось, от лёгкого касания жар мгновенно спадал, уступая место спокойствию и умиротворению. Много видели её чуточку грустные и уставшие глаза. Воронцову порой казалось диким и бессмысленным, что такая прекрасная девушка, которой следует гулять в парке с зонтиком и сидеть в кофейне на углу Рю де Шане, напротив, живёт в этой грязи, поту, вони и остаётся при всём этом неким символом доброты, любви и милосердия. Лизоньку в лазарете любили все. За её мягкий голос, за её улыбку, которой она всегда одаривала окружающих, несмотря на глубочайшую усталость.
Поручик, иногда наблюдая за тем, как она ухаживала за ранеными, всё более и более осознавал ценность понятий сострадания и милосердия, особенно в это время, когда жизнь не стоила и ломаного гроша. Только эти чувства двигали такими как Лизонька, только они позволяли переносить все ужасы гражданской войны.
В полевом лазарете Воронцов пробыл три дня. Потом его отправили в Ростов. Лизонька, конечно, осталась на передовой. В теплушке поезда, а потом и в холодных палатах Ростовского госпиталя поручику стало всё больше не хватать того тёплого, доброго внимания Елизаветы Петровны. Воронцов теперь часто молчал, задумчиво глядел в окно на посеревшие листья липы, растущей во дворе госпиталя. В голове его был такой же туман, как и на утренних улицах. Случается одна встреча оказывается настолько значимой для человека, что после долго нельзя от неё оправится. Она будоражит, заставляет сознание искать ответы на бессмысленные вопросы и не даёт спать по ночам…
В Ростове Воронцов познакомился с одним капитаном-марковцем, по фамилии Вяземский. Тот уже не мог со своей ногой попасть на фронт, хотя, по его словам, не больно-то и хотел. Как-то раз, после обеда в саду поручик спросил:
- Граф, скажите, что, по-вашему, значит милосердие?
Вяземский задумался, как-то печально улыбнулся.
- Милосердие..? Милосердие сегодня не в моде, поручик. Сегодня правят балом продажность, мошенничество и трусость. А цена, этому вашему милосердию сегодня, уж извините, дерьмо-с… Милосердие – это архаизм. И определение его, как и сам смысл кануло в лету.
Больше Воронцов ничего не спрашивал у капитана. Он подумал, что ни к чему Вяземскому знать о лазарете и Лизоньке. В лучшем случае не поверит.

Уже гораздо позже, в эмиграции, Воронцов часто вспоминал об этом своём ранении в грудь, о Елизавете Петровне, обо всём том, что осталось далеко-далеко от этих улочек Берлина. Что же сталось с тем архаичным милосердием? Где же оно теперь? Вероятно, для него не хватило места в последнем отплывающем пароходе, вероятно, чей-то сапог, ругнувшись и сославшись на тесноту, выкинул его обратно на пристань…
Порой Воронцову становилось страшно от нарастающего чувства холода. Внутреннего, душевного холода. Ему хотелось крикнуть с балкона, что без милосердия и сострадания жить нельзя! Что невозможно, никак невозможно считать их архаизмами! Они же вечны! Навряд ли его кто-нибудь услышал бы…
Лизонька, конечно, осталась в Севастополе, уже захлёстнутом красной волной. Когда комиссары ворвались в палаты и увидели мундиры с золотыми погонами, она бросилась закрывать раненых своим телом. Её, конечно, не пожалели…

версия для печати

Мнения, Комментарии, Критика

последние комментарии

Морфий: В последнем абзаце про милосердие очень образно. Взросло написано.   (23.12.2003 2:25:53) перейти в форум

Александр Капштык: Это плохо или хорошо? :)   (23.12.2003 8:27:44) перейти в форум

alex: Это зависит от того, сколько Вам лет? :-)   (23.12.2003 9:45:25) перейти в форум

Александр Капштык: Ну, скажем, если бы мне было 26 - то это хорошо, а если бы 15, то, стало быть, - плохо???   (24.12.2003 1:05:41) перейти в форум

alex: Это Вам лучше у автора сообщения спросить. А я думаю, что в душе, тем более писателя fantasy, всегда должен жить ребенок, иначе начнете планеты выжига...   (24.12.2003 9:12:09) перейти в форум

Александр Капштык: Это, наверное, правильно, alex... :)   (24.12.2003 10:10:35) перейти в форум

Гид: Ой... сейчас узнал... Банально, конечно... но, впрочем, банально - не значит плохо. Как Вы сказали? "Они же вечны..."?   (07.03.2004 12:34:10) перейти в форум

Руслан Рюмин: Время милосердия кончилось задолго до гашего рождения, если вообще начиналось....   (11.05.2004 11:23:36) перейти в форум

Александр Капштык: Ну... Питаю надежды, что кое-что всё-таки доползло до наших дней :)   (23.05.2004 5:00:09) перейти в форум

zinchik: Хорошо. Даже слишком хорошо, чтобы комментировать.   (31.05.2004 11:03:37) перейти в форум

Александр Капштык: :) Спасибо!   (03.07.2004 1:20:19) перейти в форум

Фантазерка: Я плачу.....   (29.07.2004 8:41:14) перейти в форум

Александр Капштык: Вдвойне спасибо...   (30.07.2004 12:41:17) перейти в форум

Ваш комментарий
От кого Логин   Пароль 
Сообщение
Можно ввести    символов
 
назад
Глас народа
Правила

Случайный автор

Мечтательная_малышка


Случайное произведение

автор: Громова Мария


Форум

последнее сообщение

автор: Нерв


актуальные темы


На правах рекламы

Сейчас на сайте
Веб-дизайн IT-Studio | Все авторские права на произведения принадлежат их авторам, 2002-2008