Портал молодых писателей Youngblood.ru Редакторы рекомендуют:
Письмо. Глупое такое... (проза)
Все, что оставили после себя Паула и Бруно (проза)
Тень исчезнет, если включить свет (нечто иное)
Кормчий (Падение) (фэнтези и фантастика)
Кто ходит в гости по утрам... (фэнтези и фантастика)
Де Люп 2гл. (фэнтези и фантастика)
Парниковые девушки (в поисках солнца) (проза)
вход на сайт
    
регистрация
расширенный поиск
Новости Youngbloob в RSS-формате
О проекте
Произведения
Общение
Справочники

с миру по нитке

Афоризм дня

Не верь художнику – верь повествованию

(Дэвид Лоуренс)

Rambler's Top100







Youngblood

Когда раздают медали

Полтавцев Александр>

Вы - 1116-й читатель этого произведения

КОГДА РАЗДАЮТ МЕДАЛИ


Мерзкая погода! Если это вообще можно назвать погодой… Тьма вокруг сгущалась и обрекала остававшиеся прожекторы безуспешно пытаться создать слабое подобие видимости. Сколько их еще осталось? Степан начал было считать, но почти сразу бросил. Еще есть. Мало, но есть… Свет, по крайней мере, давал хоть крохотную иллюзию. Для них он, в общем-то, не был помехой, но… умирать с ним все же было легче.
Сначала было просто страшно. Просто сидеть и ждать. Или судорожно всматриваться в изрытое осколками пространство за валом. Или молиться… Потом навалилось тупое безразличие. Когда замолчала рация. Когда на смену бодрым обещаниям пришла тишина. Когда все поняли, что остались одни. Потом стало смешно. Это плохо – когда становится смешно. Когда вдруг дергается и затихает твой сосед справа, а ты сидишь и думаешь: «опять не меня». И на лицо лезет тупая ухмылка. И знаешь, что сосед слева улыбается сейчас точно так же. Не губами, а чем-то маленьким, спрятанным глубоко в мозгу, под слоем цивилизованной шелухи.
А еще было смешно, когда вспоминалось, что в руках у тебя винтовка. Штурмовая. Способная прожечь полуметровую броню крейсера. И что соседа справа убила ма-аленькая такая тварь. До того маленькая, что не винтовкой – ботинком раздавишь. Вот только не видно ее. Совсем. Точнее видно – словно горячий воздух над асфальтом колеблется. Только нельзя в эти колебания всматриваться. Иначе начнешь видеть их там, где их нет. И потом уж не остановишься – начнешь палить без разбору. Попадешь в своего командира… И тогда кто-нибудь из офицеров нажмет одну клавишу и твой скафандр аккуратно вколет тебе нужную дозу яда. Просто и безболезненно. Потому что штурмовая винтовка – штука опасная. А взбесившийся боец при полном вооружении – вдвойне. Жаль все же командира… Хорошо когда в таких ситуациях кто-то думает за тебя. Когда отдают приказы. Простые приказы: сидеть, не стрелять, не двигаться. Потому что когда выполняешь приказы самому думать не обязательно. Думать страшно…
Мрачный ландшафт впереди, за наскоро сооруженным бруствером, был уже завален осколками осветительных ракет. Только они еще продлевали жизнь батарее. А ночь только начиналась… Самое обидное – все ведь было сделано по правилам. По этим вдолбленным еще с академии чертовым правилам! И зачистка плацдарма, и выбор позиции. Даже укрепления удалось возвести до того, как противник успел что-либо сообразить… Степан устало привалился к стене траншеи, поискал глазами связиста. Тот, угрюмо глядя под ноги, сидел возле своего аппарата. Как назло связь послушно работала. Просто База молчала. Выслушала донесение, пообещала прислать обсервер и замолкла. Это было почти шесть часов назад. А маленькие невидимые твари пока делали свое дело. «Определенно новая мутация…» - поведал им тогда какой-то академик из своего кабинета. «Определенно», мысленно согласился с ним Степан, «определенно…». Связист шевельнулся и мрачно посмотрел на рацию. Вытащил из кобуры «шмель» и выстрелил. Сначала в рацию, потом в висок. Началось…
Степан с тоской посмотрел в низкое грязно-серое небо. Туда, где, невидимый, парил в недосягаемой выси боевой десантный крейсер. И погрозил ему кулаком.

* * *

В дверь вежливо постучали. Грэг на мгновение отвлекся, чтобы поправить очки и нажать нужную клавишу, и возобновил чтение. Дверь не спеша, исчезла в стене. На пороге стоял личный адъютант Грэга. «Входи», буркнул он, уже понимая, что почитать ему не дадут, и от этого становясь еще мрачнее.
- Чего там, Антон?
Лейтенант, начавший было принимать стойку «смирно», аккуратно прошел в каюту и положил на стол папку.
- Донесения десанта и рапорты техников. Комментарии экспертов – у вас в компьютере.
Грэг с недовольством посмотрел на кипу документов.
- Это требует внимания командора?
Адъютант забрал папку назад и засунул себе подмышку.
- По правде говоря, есть один момент, на который вам, возможно, будет интересно обратить внимание. – Антон извлек из папки распечатку. – Вот последнее сообщение от восточной группы. Они докладывали об обнаружении нового вида и требовали корабль поддержки класса КР.
- Ты про обсервер? – Грэг присвистнул. – У меня он всего один.
- Так точно. Потому эксперты сочли основания для удовлетворения запроса недостаточными.
- Ну, все правильно. Если мы его потеряем – можно смело сворачивать операцию и возвращаться домой.
- Мы держали группу в режиме радиомолчания, через пять с часов небольшим связь с ними оборвалась. Судя по последним донесениям, больше половины личного состава погибло.
- А почему вы их не забрали?
- На пятьдесят километров глубже по фронту возводились укрепления со стационарной обсерваторией. Нужно было выиграть время.
- И как? Возвели?
- Только что закончили. Разрешите эвакуировать десант?
- Эвакуируйте…
Лейтенант приложил руку к козырьку и, развернувшись, направился к двери.
- Да, Антон! – Уже в коридоре настиг его вопрос командора. – Это не замедлит строительство базы?
- Никак нет, сэр. Работы ведутся по расписанию.
- Хорошо. Иди…

* * *

Обсервер все не прилетал, впрочем, никто на него уже и не надеялся. Некому было надеяться. Из его взвода оставались только он сам да еще наводчик. Степан не помнил его имени. Когда он подошел на негнущихся ногах и сел рядом, тот даже не шелохнулся. Степан заглянул ему в лицо и сквозь пластик гермошлема разглядел движущиеся губы. Сначала показалось, что огромный негр молится, но на самом деле он просто выл от ужаса… Степан попробовал его растормошить, но потом отступился.
Вдруг показалось, что по плечу наводчика проползло что-то прозрачное. Почти неуловимо всколыхнулся воздух, на миг исказив цветные нашивки и эмблему космического десанта. Степан потянулся к поясу, но потом отдернул руку. Вот так это, наверное, и бывает. Из лучших побуждений стреляешь по своим… Наводчик вдруг дернулся, и схватил его за локоть. Когда Степан заглянул ему в лицо, тот был уже мертв.
- Эй, ты чего? – Зачем-то спросил он. С трудом оторвал от себя скрюченную в предсмертной судороге руку бывшего второго наводчика (Стив его зовут. Звали…), и медленно побрел прочь вдоль наспех отрытой траншеи…


- База, как слышите? Это Сестричка пол-ста-пять. Вижу объект.
- Слышу тебя, Сестричка. Живой?
- Да вроде бы.
- Один?
- Один… И не отзывается.
- А точно живой?
- Точно: бредет вдоль позиций.
- Ну так и подбирайте его, чего болтаете?


Обсервер так и не прилетел. Вместо него прислали эвакуационный транспортник. Утром. При всем своем желании отомстить, Степан вынужден был теперь лететь на Базу. Кажется, он что-то кричал, требовал, чтобы его оставили, клялся, что уже видит этих тварей и так… Его не слушали. И вот теперь он летит на базу. Один. Почему он один? Неужели больше никого не осталось? «Определенно новая мутация»! Ну, погоди же, умник!

Пилот задавал последние координаты, когда связь с Базой прервалась. Даже радиомаяк пропал. Похоже там опять проблемы с генератором. Пилот недовольно поморщился: опять придется спать в походном скафандре – в отсеках к вечеру будет просто морозилка. Кинув беглый взгляд на экран боевой тревоги, он раздраженно откинулся на спинку кресла и собирался чуток вздремнуть, когда поступило сообщение на частоте крейсера. Пилот сидя попытался принять стойку «смирно».
- Борт полсотни-пять, доложите обстановку.
Пилот постарался придать голосу самый официальный тон.
- Я борт полсотни-пять. Завершаю эвакуационную миссию. Возвращаюсь на базу.
Рация на секунду задумалась.
- Слушай внимательно, Сестричка, - пилот слегка улыбнулся, услышав неуставное название своего корабля – отставить возвращение на Базу. Топливо еще есть?
Это было совершенно неожиданно – получить задания напрямую с крейсера, да еще и докладывать о запасе горючего. Однако пилот уже давно и твердо решил ничему на службе не удивляться.
- Километров на триста хватит.
На том конце задумчиво засопели.
- Хорошо, Сестричка, слушай меня внимательно: полетишь на западную позицию, заберешь бойцов… – Голос на мгновение замялся, и пилоту это не понравилось. – Приказ координатора. Потом – дуй что есть мочи к челноку. Не задерживайся. На Базу не залетать. Как понял?
- Понял. Сколько у меня времени?
- Максимум – сорок минут.
- Могу не успеть.
- Должен успеть. Вопросы есть?
- Никак нет.
Вопросы пилот научился не задавать еще на первом курсе академии…


На западной линии укреплений было жарко. Очень жарко - стрельба не стихала ни на минуту. Поэтому прибывший транспортник приняли за пополнение боеприпасов и встретили дружным «ура!». Пилот пытался объяснять, но его не слушали. Перерыли весь грузовой отсек и только тогда обратили на него внимание.
- Эй, брат! Где снаряды?
- Нет снарядов. Срочная эвакуация.
- На Базе нет снарядов???
- Я не с базы. Повторяю – срочная эвакуация.
Расталкивая бойцов, к кораблю протиснулся офицер.
- Что значит – эвакуация? Чей это приказ?
- Координатора. Напрямую. Вот…
Пилот протянул ему запись. Офицер слушал всего несколько секунд.
- Что-то я не понял, - спросил он, переходя на зашифрованный канал - ты что, один всех будешь вывозить? До вечера не управишься.
- До старта челнока полчаса. - Пилот и офицер несколько секунд смотрели друг другу в глаза, потом первый отвел взгляд…
- Стэн, Фил – помогаете экипажу грузить раненых. Остальные – на позиции! Всем беречь боеприпасы!
Недовольно бормоча, бойцы медленно расходились по своим местам, на ходу проверяя полупустые магазины. Степан помогал носить раненых. Травмы у всех были одинаковыми – сплющенная, раздавленная броня, как будто сжатая гигантскими тисками. Значит, нарвались на Лункеров. Беда…
«Но все же лучше чем наши невидимки» - поймал себя на мысли Степан.
Странно все-таки спасать калек, оставляя на верную смерть совершенно здоровых парней, но… такова людская природа. Дети, женщины, старики, раненые. Только в такой последовательности.
Раненых укладывали в санитарные боксы. Почти все были без сознания. Экипаж отчаянно спешил. Под конец появился тот же офицер и передал пилоту, несшему вместе со Степаном носилки с последним раненым, записи донесений.
- Значит, говоришь, к Базе отступать бесполезно? – Спросил он небрежно.
- Похоже на то.
- Ясно… ну что ж, привет координатору!
Вдруг он ловко ухватил за руку пробегавшего мимо бойца.
- Слушай. – Уже другим тоном обратился он к пилоту. – У меня к тебе просьба. Личная.
Боец попытался вырваться, но офицер уже провел захват-удержание.
- Забери еще вот этого. Или его мать мне никогда не простит.
Степан с сомнением покосился на забитый до отказа отсек. Два места. Есть шанс стать героем… и заслужить строчку со своей фамилией на Стене Памяти крейсера.
Офицер покосился в его сторону, но пилот его опередил.
- Этого оставлять нельзя. Он с восточной позиции. Один выжил. И то чудом. Должен будет доложить…
Офицер понимающе кивнул. Боец в его руках отчаянно вырывался. Степан включил общую волну и по голосу понял, что это мальчишка. Пилот тоже. Не сговариваясь, они одновременно поставили носилки на землю. Сначала дети, потом женщины… Незыблемые неписанные правила.
- Тащи его в отсек. Сейчас опечатаем.



* * *

Крейсер напоминал растревоженный муравейник. Атмосфера суеты ухитрялась проникать даже сюда, в святая святых – в приемную командора. Грэг задумчиво курил сигару, сидя за письменным столом, чего, как заметил адъютант, за ним давно не водилось. Он вообще недолюбливал этот стол. Предпочитал работать в кресле. Стук в дверь, казалось, разбудил его. Он слегка вздрогнул и отложил недокуренную сигару. «Входите», произнес он негромко и дал знак адъютанту открыть дверь. Антон отложил в сторону бумаги, которые изучал весь вечер и нажал клавишу на пульте.
Едва увидев посетителя, Антон понял, что его попросят удалиться. Разговор будет не для посторонних ушей – люди в форме Центрального Штаба не прилетают обсуждать насущные проблемы. Он молча собрал бумаги и, кивнув Грэгу, направился, было к двери, когда человек из штаба неожиданно задержал его.
- Останьтесь, лейтенант. Как я понимаю, вы лучше всех осведомлены о ходе операции. Не считая, конечно, командора. – Незнакомец холодно улыбнулся Грэгу.
Антон молча вернулся на свое место и вытащил из папки электронный ежедневник. Значит, будет большой разбор полетов. Что ж, этого следовало ожидать. Правда Антон не ожидал, что так скоро…



* * *

Новые, еще не закопченные планетарными двигателями плиты посадочной площадки выглядели странно. Термометр за бортом показывал чуть выше нуля, а воздух над бетоном колебался, словно в жаркий полдень. Пилот устало протер глаза и снова дал в эфир опознавательную серию. База молчала. «Что же произошло?» в сотый раз задал он себе вопрос. Гадать можно было бесконечно. Скорее всего – еще одна мутация. Что-нибудь летающее, ползающее, бегающее, прыгающее, роящее норы. Может даже способное преодолевать поля… нет, это уже бред. Жаль, не дотянули до челнока. Сейчас бы уже были на крейсере. Похоже, операцию спешно сворачивают. Причем настолько спешно, что кто не успел – тот опоздал… Нет, ну не нравились ему эти плиты. Не нравились и все тут!
- Эй, как там тебя,.. Степан! – Крикнул он по внутренней связи. – Как дела, боец? Зайди-ка сюда на минутку…
В дверях как привидение возник этот хмурый парень. Пилот, конечно, и сам не был массовиком-затейником, но чтобы постоянно хмуриться…
- Еще двоих к аппаратам подключил. Остальные тоже долго не продержатся. – Изрек он вместо приветствия.
- Ясно. Вот посмотри. – Пилот показал вниз. - Ничего не видишь?
Степан глянул на посадочную площадку и вцепился в пилотское кресло.
- Тоже видишь? И что это, по-твоему?
- Бог его знает! А садиться обязательно?
- Да. Горючки минут на пять всего. Заправиться надо…
Оба посмотрели на датчик топлива. Чуть подрагивающая стрелка неуклонно ползла к нулю.
- Хорошо, может, тогда не будем садиться на площадку?
- А куда? – Пилот демонстративно огляделся. – Это же тебе не велосипед – к забору прислонить. Ладно, садись, пора приземляться, а то сейчас ка-ак…
Степан послушно уселся в кресло никогда не существовавшего второго пилота и на всякий случай пристегнул ремни. Пилот флегматично хмыкнул и повел машину на посадку.


Степан успел пройти шагов пятьдесят, когда почувствовал, что ступни начинает жечь. Даже сквозь броню ощущался исходящий от земли жар. Объяснений могло быть два: либо реактор Базы вошел в нестабильную фазу, либо творится вообще черте что. Степан зашагал быстрее, не забывая постоянно оглядываться. То, что пилот прикрывает его из корабля, ощущалось слабо. Самому себе он казался идеальной мишенью. Хоть бы на складе осталось горючее. Поскорее заправиться, а там уж…
Что будет «там» он представлял себе довольно туманно, но особо над этим не задумывался. Без топлива, во всяком случае, точно крышка. Только бы успеть раньше реактора…
Слева в темноту грузового лифта скользнула какая-то тень. Или показалось? Вакуумная граната решила дилемму. Лифт ему сейчас был не нужен. Вперед, вперед… Типовую планировку он знал наизусть. Так, сейчас будет ангар… Ангар, естественно, пустовал. Хорошо. А сразу за углом – склад… Прежде чем завернуть, Степан оглянулся и оглядел корабль. Вроде все в порядке – «сестричка» мирно покоилась посреди пустой посадочной площадки.
- Давай, давай! Шустрее! – Подбодрили его наушники голосом пилота.
- Не понукай! – Огрызнулся Степан, отгоняя нехорошие предчувствия.

Еще не успев войти, он понял, что дело плохо – под распахнутым настежь шлюзом дымилась лужа окислителя. Если раньше База казалось ему просто опустевшей, как бы спящей, то брошенный открытым шлюз наглядно демонстрировал, что она мертва. Отступали действительно в спешке. Степан включил плечевой фонарь и заглянул внутрь. Так и есть – все, что не успели погрузить (а успели, кажется, не много), старательно распотрошили. Все правильно. Точнее все опять по этим идиотским правилам! «Не оставлять врагу». Кому оставлять, к черту? Зачем этим тварям хим. топливо?
В наушниках затрещало, и Степан с трудом различил голос.
- Ты где сейчас, боец?
- Я на складе. Дело плохо…
- Уже не важно! Слушай внима… - голос утонул в сплошном треске - похоже, реактор шел вразнос - …адание дождаться... …доложишь. Понял?
- Что? Не слышу тебя!
- Идиот! Сиди, не высовывайся, понял?.. ..глуши реактор... …не суйся, это приказ!
Степан перевел винтовку на боевой взвод и побежал к кораблю. То, что он увидел на площадке, показалось немыслимым даже ему. «Сестричку» штурмовала орда совершенно невероятных тварей. Пилот вел беспрерывный огонь, стараясь не подпускать эту нечисть, но успевшие проскочить в мертвую зону орудий уже потрошили обшивку. Бетон вокруг был разворочен, и эта мерзость лезла прямо из-под земли. Кладка! Эти идиоты построили Базу прямо над колонией этих тварей! Боже, как можно быть такими кретинами?
Нужно было использовать шанс, пока его не заметили. Степан присел на одно колено и пустил гранату в самую гущу.
- Ты что, совсем придурок??? – Заметил его пилот. – Куда лезешь? Я сказал – сиди и не рыпайся!
Степан сжал зубы и дал веерную очередь, раскаляя и без того горячий бетон. Его заметили.
- Бегом отсюда! Глуши реактор! – Орал в рацию пилот, не прекращая стрельбы. – Иначе всем крышка!
Да, судя по пульсирующим вибрациям грунта, реактор действительно был на грани. Это тоже была обычная практика при отступлении… Вообще отличная идея – сначала построить Базу над головами у этих тварей, а потом просто взорвать ее к чертям под предлогом срочной эвакуации. А предлог найти не сложно – «непредвиденная мутация» например. Петляя по переходам на пути к реактору, Степан представил, какие чудесные отчеты заготовило командование по этой операции. И, конечно же, там не будет и намека на реальную причину провала… «Ну, гады! Если только выберусь»…


* * *

То, что человеку из Штаба известно всё, стало ясно уже через полчаса. Что компромисса с ним не достигнуть – еще через час. Антон, конечно, подозревал, что Грэгу не легко будет замять это дело (недаром он сохранял у себя копии всех приказов командора), но что все будет настолько серьёзно, не ожидал. Нет, конечно этот штабник не собирался отстранять Грэга прямо сейчас. И охоты вмешиваться в эту безнадежную операцию у него тоже не имелось. Напротив, с первых минут он объявил себя только наблюдателем, но суть от этого не менялась – карьера командора близилась к завершению. А это значило, что со ставшей опасной должности адъютанта нужно быстро уходить. Жаль, конечно, но придется. Антон уверился в этом еще больше, когда вместо «непредвиденных обстоятельств» и «тактических отступлений» из уст визитера зазвучали термины «непростительная халатность» и «позорное бегство». Чего он добивается? Чтобы Грэг вспылил? Вряд ли. Все знают, что у командора стальные нервы…

- Антон. – Антон оторвался от ежедневника и взглянул на шефа. – Антон проводи, пожалуйста, нашего гостя в каюту и проследи, чтобы его никто не беспокоил. А вы, мистер… – Грэг посмотрел на монитор – мистер Полански, подготовьте, пожалуйста, ваши замечания по поводу моей «самоуверенной авантюры» в письменном виде. Тогда и обсудим. Всего хорошего.
На полпути в жилую зону Антон, наконец, решился.
- Мистер Полански, - вспомнил он фамилию гостя – пройдемте в мою каюту. У меня есть для вас информация…
- Мудрое решение, мальчик. – Усмехнулся штабник. – Далеко пойдешь.

* * *

Степан сидел лицом к двери, ведущей на крышу, и дремал. Нападения он не опасался – вход он надежно забаррикадировал при помощи последней гранаты. Сколько прошло времени он не знал – прежде чем ему удалось заглушить реактор излучение угробило автоматику скафандра. Позади догорали обломки транспортника – когда твари пробрались внутрь пилот включил самоуничтожение. Становилось трудно дышать и клонило в сон. Пора было менять газовый фильтр, но запасного не было. Мысли путались, думать не хотелось. Чертова планета!
Проснувшись один раз, он обнаружил у себя на ноге какую-то птицу. «Птица» царапнула лапой по броне, недовольно пискнула и ускакала куда-то в сторону. Забавные тут стервятники…
В следующий раз он проснулся оттого, что его куда-то волокут. Оказалось – свои. Вспоминались какие-то обрывки фраз, перемежаемые неизменными ругательствами, знакомые стартовые перегрузки… Окончательно он очнулся голым и под простыней. Корабельный госпиталь. Или он умер, или чудеса все же случаются...
Проснулся уже героем. Единственным героем этой операции, у кого напротив фамилии не стояла пометка (посмертно). Звание майора и медаль «за отвагу» ему принес в палату лично координатор. Степан вспомнил связиста со своей батареи и его молчащую рацию. Обреченную, брошенную без боеприпасов западную позицию. Вспомнил, как сам стоял с разряженной винтовкой на крыше и бессильно смотрел на гибнущую «сестричку», и как пилот читал текст присяги, нажимая свою последнюю кнопку… и не смог пожать протянутую руку.
- Прости, – ответил он на немой вопрос высокого начальства – похоже у меня непредвиденная мутация.


Полтавцев Александр
Апрель-Май 2005

версия для печати

Мнения, Комментарии, Критика

последние комментарии

Ваш комментарий
От кого Логин   Пароль 
Сообщение
Можно ввести    символов
 
назад
Глас народа
Правила

Случайный автор

Tvigy


Случайное произведение

автор: Skilpaddle


Форум

последнее сообщение

автор: Marie


актуальные темы


На правах рекламы

Сейчас на сайте
Веб-дизайн IT-Studio | Все авторские права на произведения принадлежат их авторам, 2002-2008